Чтение онлайн

Я обернулась, чувствуя его взгляд на себе, будто прикосновение раскалённого металла. И встретилась с ним глазами.

Он не смотрел на меня с прежней хищной интенсивностью. Нет. Он откинулся на спинку бархатного дивана в своём ложе с видом полнейшего, вальяжного удовлетворения. Одна рука лежала на колене, в другой он медленно вращал бокал с тёмным виски. Его поза кричала о расслабленной власти, о собственнике, который наблюдает за своей добычей и знает, что та никуда не денется. И когда наши взгляды встретились, он не стал отводить глаза. Напротив. Он медленно, демонстративно, поднял свой бокал в мою сторону. Не как тост, а как молчаливое напоминание. О том, что произошло. О его праве. О том, что игра началась, и ходы в ней делает он.

Мда. Таким — спокойным, самоуверенным, почти ленивым от осознания своей победы — я его ещё не видела. Это было страшнее любой ярости или открытого желания. Потому что в этой вальяжности читалась непоколебимая уверенность в том, что я уже у него в кармане.

Я резко отвернулась, сердце заколотилось в груди уже не от танца, а от новой порции адреналина. Он не просто наблюдал. Он давал мне понять, что наблюдает. И наслаждался каждым моментом моего смущения.

Наталья, заметив мою реакцию, только фыркнула и прокричала мне на ухо:

— Видала? Наслаждается видом. Расслабься, Диан! Танцуй так, будто тебе плевать!

Но «плевать» уже не получалось. Его спокойный, торжествующий взгляд выжег в моём веселье дыру, сквозь которую снова прорвались страх, смущение и предательское любопытство. Танец внезапно потерял всю свою магию, и я снова стала всего лишь «загадкой», за которой с удобством наблюдал дракон.

К нам подошел Герман, его лицо расплылось в непринуждённой, дружелюбной ухмылке, так контрастирующей с хищной сдержанностью его начальника.

— Так, — объявил он, поднимая руки в примирительном жесте. — Здесь я тоже не как проректор, а как просто Герман. Пойдёмте в наше ложе, поболтаем. Ну, что скажете?

Я сглотнула, чувствуя, как новая волна тревоги накатывает поверх шампанского. Идти вихложе? Туда, где сиделон?

Но Наталья была на кураже. Не успел Герман договорить, как она тут же обвила его за шею, словно они были закадычными друзьями, и заворковала с подвыванием:

— Веди нас, дракон! Покажешь, где тут у вас самое вкусное виски томится!

Герман рассмеялся, ничуть не смущённый её фамильярностью.

— С удовольствием, леди вампир. У нас как раз завезли кое-что огненное с Драконьих скал. Как раз для разгорячённых дам.

Он бросил на меня вопросительный взгляд, приглашая следовать за ними. Выбора у меня, по сути, не было. Отказаться — значило показать свой страх, свою слабость. А после того демонстративного тоста Андора я не могла себе этого позволить.

— Конечно, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — С большим интересом.

И мы, ведомые Германом и болтающейся у него на плече Натальей, направились к тому самому ложу, где за столиком, как тёмный властелин на троне, восседал Андор Всеславский. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым стуком. Это было похоже на добровольное шествие в пасть льва. Но отступать было поздно. Я наблюдала, как Наталья с вызывающей нежностью устроилась на коленях у Германа, а тот, кажется, только этого и ждал. Его глаза горели тем же азартом и весельем, что и у неё. Они выглядели как идеально совпавшие части головоломки — два искателя приключений, нашедшие друг друга.

Я же осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, присела на свободный край дивана, как можно дальше от Андоры. План провалился мгновенно.

Он тут же развернулся ко мне, его плечо почти касалось моего. Золотистые глаза сверкнули в полумраке, а губы растянулись в той самой, хищной улыбке.

— Отлично танцуешь, — произнёс он, и его голос был низким, предназначенным только для меня. — Завораживает.

Я покраснела так, что, наверное, могла бы осветить всё ложе. Боги, он всё видел. Он сидел здесь, вальяжный и довольный, и смотрел, как я... как я попой виляю на танцполе! От одной этой мысли кровь бросилась в лицо с новой силой, а талисман, висящий на груди, предательски дрогнул, но остался тёплым и безмолвным.

— Я... — я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Что можно ответить на такое? «Спасибо, что заметил, как я трясу задом»?

Он наблюдал за моим смущением с нескрываемым удовольствием, его взгляд скользнул вниз, к моим бёдрам, а затем снова поднялся к лицу.

— Особенно... когда ты поворачивалась, — добавил он с лёгким намёком, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Очень... выразительно.

Я была готова провалиться сквозь землю. Или, что казалось гораздо более вероятным в его присутствии, сквозь этот бархатный диван. Этот вечер превращался в самую сюрреалистичную и самую унизительную пытку в моей жизни.

— Диан, — повторил он, и в его голосе появилась лёгкая, терпеливая снисходительность, как будто он объяснял что-то непонятливому ребёнку. — Я уже говорил, что всё, что остаётся за стенами Академии, остаётся за её пределами. Так что расслабься. И получай удовольствие.

Он сделал небольшую паузу, давая мне впитать это, а затем его взгляд снова стал оценивающим, скользнув по моей фигуре с откровенным одобрением.

— ...Ну и принимай комплименты. Я оценил твою фигуру и старания. — Уголки его губ дрогнули. — Ведь для меня ж танцевала?

Последняя фраза повисла в воздухе, наглая, самоуверенная и... шокирующе точная. Потому что, хоть я и отрицала это даже перед самой собой, часть меня — та самая, что вышла на танцпол с вызовом в глазах — танцевала именно для него. Чтобы он смотрел. Чтобы он видел.

Я сидела, полностью парализованная, чувствуя, как горит лицо и немеют кончики пальцев. Он не просто делал мне комплимент. Он вламывался в мою голову, читал мои тайные, постыдные мысли и выставлял их на всеобщее обозрение с таким спокойным видом, будто так и должно быть. Я не могла вымолвить ни слова. Ни опровержения, ни согласия. Я могла только сидеть и чувствовать, как стены между нами — между ректором и студенткой, между охотником и добычей — рушатся с оглушительным грохотом, оставляя лишь его пронзительный взгляд и моё оглушённое молчание.

И тут Наталья, которая, казалось, была вся поглощена Германом, громко и звонко рассмеялась, разрывая напряжённую тишину, повисшую между мной и Андором.

— Ну, боги! — воскликнула она, смаху осушая свой бокал. — Вы, драконы, такие прямолинейные! Так и режете правду-матку в лицо! — Она снова залилась смехом, явно наслаждаясь спектаклем. — «Для меня ж танцевала»! Ахаха! Чёрт, это же надо так уверенно!

Её смех был заразительным и немного разрядил обстановку. Герман, обнимавший её за талию, тоже усмехнулся, поднимая свой бокал в знак согласия. Андор не выглядел смущённым. Напротив, он лишь усмехнулся в ответ, его взгляд на мгновение переключился на Наталью, а затем вернулся ко мне, полный того же вызова.