Чтение онлайн

Ярость медленно расползалась по моему иссушенному телу. Всё ещё опасаясь микробов, всегда носил с собой карманный санитайзер. Чувствовал, что болезнь прогрессирует, но это ничего.

Сегодня микробы располагались на втором месте, и даже втирая жидкость, остро пахнущую спиртом в кожу, я думал о Москве и прекрасной Светлане. И о том, как кто-то дерзнул позариться на моё.

Марк намекнул мне на то, что возможно это дело рук бывшего мужа Самойловой. Впрочем, я был бы глупцом, если бы не проверил её предыдущие отношения. Точно знал, кто был её мужем, как и при каких обстоятельствах, они развелись.

Теперь же, мне казалось, что в Казани прекрасно разберутся и без меня. Впрочем, посетил пару собраний, подписал всё, что от меня требовали и на следующий день рванул обратно. Но не показался дома, нет.

У меня был другой план.

Для начала, я через липовый кошелёк заказал похищение Воронина у одного очень умелого человека.

И вот, спустя три дня после пожара, мне его привезли.

Александр Воронин был молод, горяч и разборчив в связях. Большим любителем наркотиков, и юных мальчиков. Но это уже не столь важно.

Главное в другом.

Он посмел поднять руку на мою женщину. Все знают, что Светлана теперь принадлежит мне. И лишь вопрос времени, когда я окончательно вступлю в права как в юридическом, так и в физическом смысле.

Милый мотылёк рвётся на мой свет, а мне нужно только лишь ждать.

Конечно, я уже узнал о том, чем она занимается в действительности. Да и её подруги.

Плохая. Плохая девочка.

Она уже достойна того, что мне хочется с ней сделать. Но сначала…

Воронин распахивает глаза и сдавленно мычит в кляп.

Я разложил его на хромированном столе. На таких обычно исследуют трупы. Есть стоки для крови, но мне пришлось его немного усовершенствовать и сделать специальные ремни, чтобы удерживать жертву на столе.

— Доброе утро, принцесса, — насмешливо интересуюсь, — Выспался?

Воронин бьётся в путах, широко распахнув глаза. Я вижу в них панику. Он так смешно барахтается, словно паук, который упал кверху пузом.

Жертва мычит что-то невнятное. Но мне плевать.

Я иду к своему стерильному столу и беру наточенный скальпель.

— Ну что? Готов?

При виде отблеска вдоль острия хирургической стали Саша вздрагивает всем телом и снова бьётся неистово. Опять мычит, часто дышит ноздрями.

Но мне было плевать, что он хочет мне сказать. Да и какой смысл слышать его слова? Они все говорят одно и то же.

— Знаете, Александр. Доверенное лицо в красках поведало мне о том, что вы сделали с моей будущей женой. И я… обескуражен. Я припас этот лакомый кусочек исключительно для себя, понимаете? У меня очень большие планы на Светлану. А вы, Александр, — я указал в его лоб остриём скальпеля, — едва не испортили мне их. И я, чертовски зол на вас!

Моя жертва замерла, опасаясь дышать под прицелом холодного оружия.

— Поэтому первым делом, — достаю кляп из его рта, предвкушая мольбы о пощаде, и предложения финансовой помощи.

Глупцы.

У меня всё есть. Нет только возможности убивать тогда, когда я этого захочу. Чёртовы моралисты и Женевская конвенция.

Люди словно скот. И у каждого найдётся хотя бы один грешок, за который можно отнять жизнь. А это так удобно!

В такие моменты я чувствовал себя богом.

— Пожалуйста, не делайте мне больно, — едва появляется возможность, умоляет моя жертва, — я не дал им её трахнуть, честно! Не смог на это смотреть, так что она отделалась лёгким испугом.

Меня мало волнуют его слова. Я откладываю в сторону кляп, и беру жуткое приспособление — распорка для рта. Очень похожа на те, что показывают в порнофильмах, только предназначение у неё иное.

Воронин видит её и начинает нервничать ещё больше.

— Нет, пожалуйста, я не причиню ей зла!

— Я знаю, — мои слова звучат глухо.

Испытываю почти осязаемое удовольствие, застёгивая приспособление на его лице и раскрывая мужскую челюсть.

Теперь, когда он беззащитен передо мной, словно младенец, я могу насладиться процессом в полной мере. Жаль, что Анжела сошла с дистанции так рано.

Мне нравилось отнимать части её тела постепенно. Но тут надо торопиться. Моя внезапная поездка в Казань официально закончится уже совсем скоро, так что нужно всё совершить быстро и слаженно.

Воронин орёт, когда понимает, что я хочу сделать. Но так даже лучше.

Я склоняюсь над его лицом, и ловлю язык мерзавца. Больше ему он не пригодится.

Марк

События прошлой ночи оставили у меня привкус вины. Снова её манипуляция? Или я правда перегнул палку?

Впрочем, мой моральный компас указывал на то, что я поступил очень плохо. Вкус её слёз всё ещё ощущался на моих губах, и мне было так скверно на душе, что просто не знал, куда себя деть.

Всю ночь не спал, пялился в потолок, проматывая события.

Магазин, кафе, больница. У неё оказалось просто растяжение, но надели лангету на неделю. И как я всё это объясню Нагольскому?

Рано утром, с трудом дождавшись более приемлемого для визитов, времени, я отправился в имение Дмитрия Васильевича.

Написал смску Свете, подъезжая. Зашёл в дом, пустой, холодный и чужой, и прошёл сразу на кухню.

Валентина там готовила завтрак, и без лишних разговоров, налила мне кофе и сделала пару бутербродов.

Перекусил, но Самойлова ко мне спускаться не спешила. Я взглянул на время. Прошло уже полчаса, как написал ей, что приехал. Чего так долго?

Выбрав момент, когда домоправительница вышла из кухни, воровато сбежал в господские комнаты. Конечно, в таких местах, всегда и остро ощущаешь себя в восемнадцатом веке. Ты холоп при богатом доме. До появления Светы никогда не задумывался об этом.

Подошёл к её двери. Пару минут топтался нерешительно. Не хотел быть навязчивым и в то же время меня всё ещё тянуло к ней.

Прислушался. В комнате было так тихо.

Заволновался. Что, если Воронин нашёл её и сделал плохо вновь?

Вхожу в комнату, заглядываю воровато. В гостиной никого, дверь в спальню приоткрыта. Её красное платье висит на дверной ручке небрежно, хотя ценник у него внушительный.

— Света? — тихо зову и не знаю почему.

Мне хотелось уйти отсюда. Я понимал, что нарушаю границы дозволенного. И если охрана увидит, и донесёт Нагольскому, что ворвался в покои дизайнера, мне прилетит выговор. Как минимум.