Чтение онлайн

Но уперто иду к двери спальни, и заглядываю туда тихо.

Она спала, но услышав мой шёпот, сонно приоткрыла глаза и следила за моим явлением в дверном проёме.

Видеть королеву красоты заспанной, растрёпанной, без грамма косметики в какой-то майке на смятой постели, было странно. Нога в лангете торчала сверху, не укрытая ничем. Света удивлённо вскинула брови, при виде меня и хрипловато протянула:

— Я в порядке, — предвосхищая мой вопрос, — Правда. Ночью немного поболела нога, но я выпила обезболивающее.

Она садится осторожно и поправляет маечку, что отлично очерчивает её женственность.

— Хорошо, — решительно вхожу в спальню рыжей и замираю у двери, не желая подойти ещё ближе.

Самойлова непонимающе наблюдает за тем, как я отвожу глаза в сторону окна и долго разглядываю внутренний двор, собираясь с мыслями.

— Что-то случилось? — наконец, не выдержав, нарушает она тишину.

— Хочу извиниться за вчерашнее, — осторожно начинаю, но боюсь смотреть в её лицо, — я вёл себя как животное.

— Это точно.

Передергиваю плечами от её слов и поворачиваюсь, желая понять, что она хочет этим сказать. В глазах цвета охры плещется насмешка. Или, мне кажется? Смеётся надо мной?

— Из-за меня ты получила травму, а это недопустимо…

— Здесь ты прав, Марк, — за моей спиной слышится голос Дмитрия Васильевича, я ошарашенно оглядываюсь, как раз в тот момент, когда Нагольский важно входит в спальню Светы, сжимая огромный букет розовых роз.

Несёт их он с видимым усилием, из-за огромного веса.

Самойлова тут же меняется в лице, спешно приглаживает волосы и нежно улыбается ему.

— Ах, какой сюрприз! — лепечет она, принимая букет, — Когда ты вернулся?

Остро ощущаю себя тут третьим лишним, и отступаю к двери, желая уйти. Приметив мой манёвр, шеф вскидывает руку, останавливая меня.

— Что у вас тут произошло? — строго начинает Нагольский, — Я ведь тебя оставил охранять её, а не калечить.

Я гулко сглатываю, не в силах врать. Но и правду сказать не могу.

— Это моя вина, — вдруг включается Света, — споткнулась на лестнице в бутике. А Марк не успел меня подхватить. И сам руку поранил, — она кивает на мою повязку, которой я прикрыл укус бешеной рыжей.

Но, кажется, это объяснение вполне устроило Нагольского.

Он кивнул положительно.

— Что ж, тогда прошу прощения, — босс повернулся ко мне и протянул руку для пожатия.

Я ответил на его жест, и когда сухая ладонь Дмитрия Васильевича сжала мою, наши взгляды пересеклись.

Начальник одарил меня сумраком и пустотой своих глаз, и произнёс:

— Теперь я вернулся, и ты можешь быть свободен.

Я рассеянно кивнул. Мне казалось, что с его возвращением, у меня, напротив, должно было бы появиться больше работы. А не наоборот.

Или он таким изящным способом выгоняет меня из её спальни?

Светлана

Дни в доме Нагольского тянуться с чудовищной медлительностью. Моего благодетеля всё время нет, а когда он есть, мы едем в театр, оперу или ресторан. Я даже толком не понимаю, кто кого соблазняет.

Марка с того утра я не видела, лангету с ноги сняла спустя неделю. Впрочем, работать я не переставала. Куда удобнее было находиться на объекте, и, как говорится, держать руку на пульсе.

Сегодня выдалось ясное утро, несмотря на то, что сентябрь медленно вступает в свои права. Я пришла в гостиную, стены которой бережно отреставрировали, а паркет — отшлифовали. Теперь пришла пора расставлять мебель и развешивать пошитые на заказ шторы.

Места в комнате было более чем достаточно, и мне тут было неуютно. Вообще, должна сказать, что весь дом Нагольского вызывал у меня некое отторжение. Я прошла вдоль стен, осторожно касаясь глади покрытия, и задумчиво оглядела красивый эркер, а за ним достигла встроенной ниши, из-под которой странным образом сквозило.

Там что, пустота?

Я подставила ладонь и путём не самых хитрых манипуляций, определила, откуда именно идёт воздух. Тонкое, едва различимое отверстие между стеной и нишей, сбоку и внизу явно сквозило.

Новости скверные, придётся всё вновь ломать, получается?

Перестукиваю стену, пытаясь понять масштабы просчёта строителей. Но пустота образуется как-то странно, лишь в углу у эркера. Вся остальная стена в порядке.

— Светлана?

Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь.

Нагольский стоит посередине гостиной, всего в паре метрах от меня. Я так увлеклась поиском пустоты, что не услышала его появления.

— Ты меня напугал, — пытаясь объяснить дрожь и частое сердцебиение, отвечаю смущенно приподнимая уголки губ.

Но странный, пустой и немигающий взгляд моего ухажёра, заставляет улыбку скиснуть.

— Что ты тут делаешь? — его голос угрожающе холодный, а я пытаюсь понять, в чём проблема.

— Свою работу, — в тон ему отвечаю, скрестив руки на груди, — Кажется, стена повреждена и за ней пустота. Нужно вернуть бригаду, и пусть все переделывают.

Нагольский вскидывает удивлённо блёклую бровь.

— Да? — мне кажется, или я слышу облегчение в его голосе, — Что ж, я займусь этим. А тебе следует восстановить здоровье. Я тут подумал, а что если мы совершим короткое путешествие в тёплые страны?

Так. Первые большие подарки? Свою квартиру обновляю за свой счет.

— А как же ремонт, — указываю на стены.

— За неделю бригада исправит косяки, а мы с тобой узнаем друг друга поближе…

От слов Димы чувствую неприятный мороз по спине. Странное отвращение от одной мысли о более близком знакомстве, охватывает меня.

Не слишком ли мы торопимся?

Но потом вспоминаю, что с первого свидания с Нагольским прошло больше месяца, и я уже вторую неделю живу в его доме. Он вправе получить вознаграждение.

Впрочем, в нём меня подкупало то, что мое тело его мало интересовало. Нет, безусловно, я порой ловила алчные взгляды Нагольского на себе, но он никогда не распускал рук, как его водитель.

От воспоминаний о Марке жар бросил в лицо, а внизу живота сразу образовалась тянущая тяжесть. Поджимаю губы, опускаю глаза, сгоняя наваждение.