Чтение онлайн

– Да уж не в такой халупе! Ты же в своей квартире такую грязь не развела бы?

Лиза пожала плечами: дом ее родителей был не богаче и не чище. Прошла через избу к печи. Потрогала еще теплый бок. Подвинула стол, чтобы его из окон не было видно. Марк даже не успел подскочить помочь. Смущенно поправил чуб.

– Приступим к допросам? Можно с заложников начать, - предложила Лиза.

– Пусть часа два посидят, подрожат, разговорчивей будут. Мы вот что сделаем: когда станем выводить на расстрел, тогда и для допроса выкликнем, там ты кого следует заберешь, а я уж оставшихся расшлепаю.

Лиза кивнула и, посмотрев за дверь и убедившись, что шереметьевцы с доносами не спешат, спросила:

– Тогда пока обысками займемся или подождем?

– Так не терпится?
– отмахнулся Марк.
– Успеем. А если уж не сидится, возьми веник, вымети здесь, а я полыни надергаю, сил нет паразитов терпеть.

Дверь овина растворилась. В проеме обозначилась темная фигура товарища Штоклянда.

– Ну что, сволочь эсеровская, на выход.

И начал зачитывать список, перекрывая поднявшийся плач:

– Епифанов Иван! Епифанова Анфиса! Чеглокова Антонина! Макарова Наталья! Федорова Марья! Бутырина Екатерина! Комаров Антип! Акулин Ермолай! Шереметьев Петр! Сапрыкина Анна!

Тон у него был ровный, безразличный, будто речь шла не о смерти. В сарае заплакали, запричитали бабы. К выходу, понятное дело, не спешили. Наконец появился старик Епифанов. Слегка вразвалочку направился к входу. Кряжистый, сильный. Марку вдруг показалось, что старый черт что-то задумал. Слишком уж спокойно держался перед расстрелом. Штоклянд напрягся, готовый к удару. Но старик просто прошел мимо (только лицо слегка кривилось, страшно-таки помирать!). За ним, захлебываясь слезами, поплелась сноха. Потом вышли всхлипывающий парень, бледная, с трясущейся челюстью учительница Бутырина. Макариху выволокли красноармейцы. Она икала, уже не в силах рыдать и кричать. На распухшее лицо падали спутанные русые волосы. Марк подождал, когда станет чуть тише, потом сказал:

– Ну, благодарите земляков, они ваших бандитов не выдали. Так что готовьтесь...
– И сделал многозначительную паузу.

Обреченные закрестились.

Над селом, созывая новый сход, опять бестолково голосил колокол. Конвой приготовился гнать заложников в село.

– Постой.
– Марк ткнул пальцем в Епифанову, Макариху, учительницу и парня Комарова, подумав, в Чеглокову.
– Этих - к Громовой, остальные пошли...

Лиза уже ждала их у опросного пункта.

– В сарай их, и часового поставьте!
– деловито распорядилась она. Макарову ко мне.

Наталью втащили в избу. Попытались посадить, но она слишком обвисла, не держалась, так и оставили на полу. Она сидела, расставив полные белые ноги, торчащие из-под бесстыдно задравшихся многочисленных юбок. Бессмысленно смотрела перед собой.

Лиза присела перед ней на корточки, оправила подол, обтерла распухшее от слез лицо мокрым полотенцем и спокойно, почти мягко сказала:

– Наталья Михайловна, у вас есть шанс себя спасти.

Та повернула к ней голову, но все плакала. Звон тем временем прекратился, донеслись отдельные неясные выкрики, а потом грянул залп. Макариха, было притихшая, опять зарыдала. Лиза терпеливо обтерла ей лицо полотенцем, прижала его ко лбу. Сама тоже прислушалась. Щелкнули сухо два выстрела. Кого-то не убили сразу, добивали. Лиза ждала. Макарова все же чуть унялась. Громова возобновила допрос:

– Наталья Михайловна. Вы меня понимаете?

Та кивнула и икнула.

– Тогда сядьте на лавку.
– И когда баба подчинилась, продолжила: - Вы можете спасти себя и детей. У вас же много детей! Вам надо указать, где прячутся бандиты.

– Муж...
– прошептала та еле слышно.

Но Лиза ровным голосом отозвалась:

– Вы об этом звере и не просите. Расшлепаем гада. Вам о себе надо думать, а не о нем!

Громова не кричала, но причин сомневаться в ее словах не было, и Наталья вскоре стала отвечать на вопросы.

Скрипнула дверь. Вошел Марк. Лиза замахала на него руками, чтобы он не маячил перед допрашиваемой. Он отошел к печке, сел там, за спиной Макаровой.

– Скажите, вашего мужа можно как-нибудь выманить, заставить сдаться?

Наталья с тупым страхом затрясла головой.

– А что, сильно крут твой муж?

Макариху то ли прорвало, то ли она уже готова была сказать то, что от нее ждала Лиза:

– Лютый, ох лютый. Его и в отряде не любят, больше боятся!

Громова ей поверила и выдохнула искренне, с сочувствием:

– И из-за скотины этой вы так страдаете. Развелись бы, при советской власти можно. По-старорежимному, гражданочка, рассуждаете, мол, венчаны? Или уж припекло так, любовь?
– Лиза презрительно скривила губы.- Ладно, давайте составим протокол и что сотрудничать согласны.

И начала бегло строчить, задавая уточняющие вопросы. Потом перечитала вслух, спросила, как положено, не добавить ли что. Наталья подтвердила все и поставила крестик вместо подписи. Лиза велела ее увести и не обижать. И, словно извиняясь, хотя Марк ее ни в чем не упрекал, сказала:

– Жалко бабу. Интересно, а почему она не уйдет от него? Неужто любовь такая?

– Детей целый кагал, вот и терпит.

Громова смутилась.

– Вот об этом я и не подумала. Ладно, давай следующего.

* * *

Было далеко за полночь, когда они закончили допросы. Лиза ошалело уставилась на коптящую лампу, мерцавшую в табачном дыму, потом опять склонилась над бумагами:

– Чего ты там строчишь?

– Списки составляю. Кого упоминают как постоянных пособников, у кого оружие может быть, не сдали, кого мы уже расшлепали, кого стоит...

– Передохни, работница, успеешь, - зевнул Марк.
– Завтра я сам на селе шмон проведу. Выпить хочешь?

– Хочу, - устало кивнула Лиза.

Штоклянд достал флягу, протянул ей через стол. Сделав большой глоток, морщась, Лиза помотала головой.

– Передадим протоколы в Политбюро, здесь такой материал накопился,кивнул Марк.
– Это ты хорошо придумала, Лизавета. Ну что, пора и отдохнуть. Ты в избе ляжешь?

Она обвела помещение взглядом, пробормотала совсем устало:

– Проветрить бы здесь. Жара какая. Я пойду искупнусь, Марк.

Тот кивнул:

– Ступай, только осторожней.

Она скинула кожанку и вышла. Марк тоже снял куртку, направился на крыльцо, с наслаждением вдохнул свежий воздух. К нему подошел Серега:

– Завтра, может, все-таки нападем на них? Лагерь-то близко.

– Так они тебя ждать и станут. Идти по лесу, не подняв гама и не нарвавшись на дозоры, не получится. Ты это лучше меня знаешь. Да и зачем? Сами прибегут! Завтра утром пораньше, пока не рассвело, надо поднять взводных. Бандиты могут напасть. Ты бы на их месте так и сделал.