Чтение онлайн

Влад заранее почувствовал, звонок от Михайлова. Во всяком случае, этот зуммер, раздавшийся совсем не вовремя, на летучке у шефа, в самом деле оказался от Валентина Владимировича.

Когда через час он перезвонил близнецу, тот не стенал, как обычно, а хохотал.

— А у нас новости! Опять… Толя пытался отравиться, — истерический всхлип не дал Валентину договорить.

— Вы уверены, что это попытка суицида? Алло! Валентин Владимирович?! — кричал в трубку оперативник, заставив с неудовольствием зыркнуть на него работающую за компьютером секретаршу полковника Майечку.

— Да в чем я могу быть уверен! Это проклятое семейство Сверчковых Бог решил извести под корень. Вы понимаете, о чем я, Владислав Евгеньевич? — Последнюю фразу Михайлов произнес вполне спокойно и даже рассудительно.

— А где Сверчков? Что с ним и как произошло?

— Он в больнице. В Солнцеве. Уже перевели из реанимации, по словам Стрижова.

— Стрижов с ним? — встрепенулся Влад.

— Вроде да. Говорит, тесть отравился какой-то дрянью. Ночью рвало, потом потерял сознание и чуть не помер. — Валентин вновь начал давиться безудержным хохотом. — Хорошо, сестра с ним живет на даче. То-о-о-ма… — Михайлов отключился, видимо, не в силах больше осмеивать судьбу «проклятого семейства».

И тут неожиданно объявилась Шатова. С новостью об убийстве Мячикова. Загорайло поведал напарнице о драме с Анатолием Сергеевичем и попросил «бдить у телефона», а сам в глубоком раздумье отправился в туалет. Поразмышляв в кабинке, Влад покинул ее с твердым намерением ехать в больницу к Сверчкову. Брызнув в лицо водой и, откинув небрежно волосы со лба, Загорайло появился в комнате оперов с мученическим выражением лица.

— Все, ребята, — сказал он, оседая на стул и вытирая «испарину». — Похоже, меня и вправду пора списывать.

— Что, так хреново опять? — подался к другу доверчивый Митрохин.

Витя Поплавский, распаковывая увесистый сверток с бутербродами, недоверчиво покосился на Влада и процедил:

— Сейчас потерпевшая Кабанова придет. По твою душу.

Влад представил себе эту плаксивую зануду, которая терроризировала оперативников то украденным кошельком, то хулиганскими действиями соседей, и чуть не завыл от тоски.

«У меня там убийца с крючка может сорваться, а тут скучающая бабка развлекается с молодежью! Вот организую свое детективное агентство и…» — Влад не успел додумать, что именно произойдет, потому что неожиданная мысль о своем деле будто дубиной ухнула его по голове. Впрочем, Загорайло признался себе, что идея вынашивалась им подспудно не один день. И вот «весомо, грубо, зримо» обрушилась с воплем «ДАВАЙ!»

Сбежав с работы под видом похода к врачу, Влад принял в машине ударную дозу лекарства «про запас» и рванул в сторону Солнцева. Но предварительно позвонил по мобильному Стрижову.

Олег сообщил, что тесть вполне бодр и речь идет о скорой выписке. Сам зять уже направлялся в сторону Москвы.

— Знаете, Олег, — начал осторожно Владислав, — мне необходимо поговорить с вами. И о Сверчкове, и о так называемом сеансе.

— А что я могу сказать о том, чему свидетелем не был?

— И все же, что-то неладное происходит вокруг семейства Сверчковых.

— И что? Я какое ко всему этому имею отношение? — раздраженно выпалил историк.

— Речь идет просто о встрече с вами и разговоре, — с нажимом сказал оперативник.

— Ну хорошо. У меня сложный график. Наверное, удобно во второй половине дня. Да-да, завтра в четыре, в институте.

— Спасибо. Всего доброго.

«Даже если этот кандидат наук и причастен к убийству Мячикова и своей тещи, вряд ли он пустится в бега. Чай, не дурак, подозрения на себя наводить», — подумал Влад и переключил внимание на дорогу.

Тучи навалились на Москву, ослепив ее и обесцветив. За стеклом конвульсивно заплясала поземка: пришлось включать дворники, противотуманки и осторожнее двигаться на раскисшей трассе.

Войдя в больничную палату, Влад подивился бодрому виду Сверчкова: в белоснежной футболке, сдвинув узкие очки на кончик носа, он читал газету. На соседней кровати, лицом к стене, спал кто-то худой и вихрастый. Влад постарался говорить как можно тише:

— Здравствуйте, Анатолий Сергеевич. Как вы себя чувствуете?

— Спасибо. Много лучше. Правда, сердечный ритм не до конца налажен. Но врачи говорят, что это дело одних суток.

Сверчков, улыбаясь, протянул оперативнику руку.

— Что же с вами приключилось? — Загорайло подвинул стул к кровати больного.

Сверчков снял очки и откинулся на подушку.

— Сам ничего не понимаю. Думал, отравился чем-то. Томкиными блинчиками, может. Рвота. Слюной захлебывался. Слабость. Ночью началось удушье, а дальше я не помню.

— Очень похоже на отравление сильнодействующим препаратом, — задумчиво покивал головой сыщик.

— Да вот и врачи талдычат — какие лекарства принимал, да что пил-ел. Ел блинчики и суп куриный. Что сестра дала, то и ел. И не пил я лекарств! Не пил! Кроме нитроглицерина еще днем, в Москве.

— То есть вы не… не пытались… — Влад никак не мог сформулировать свой вопрос потактичнее.

— Да не собирался я на тот свет! Хотя и заманчива для меня эта мысль, признаюсь вам. Но у меня есть внучка и беспомощный зять! Да еще со своей жуткой мамашей. — Сверчков отбросил одеяло и попытался свесить ноги с кровати, но, видимо, из-за слабости, вновь откинулся на подушку.

— После гибели Вики я считаю Маргошу сиротой. И вообще хотел бы ее взять к себе. — Анатолий Сергеевич положил ладони на лоб, будто отгородился от настырного дознавателя.

— Отец совсем не следит, не ухаживает за ней? — удивился Влад.

— Да что он там может следить?! Он делает вид, что наукой занимается — Средневековье, рыцарские ордена и прочая ерунда. И мечется от одной бабы к другой. — Сверчков досадливо и презрительно отмахнулся. — Смазливый кобелек. Бедная моя Лизонька. — И вдовец, не в силах больше сдерживаться, закрыл лицо ладонями и затрясся в рыданиях.

В этот момент в палату вошел молодой полный мужчина в белом халате и полосатых тапочках.

Испуская свежий табачный дух, он стремительно подошел к кровати Сверчкова и, прихватив запястье пациента пухлой ладошкой, замер, прислушиваясь. Скривив краснощекое лицо, приложил фонендоскоп к груди болящего. Обследовав аппаратом область вокруг сердца, врач обратился комичным фальцетом к Загорайло:

— Вы из полиции?

Получив утвердительный кивок в ответ, попросил Влада следовать за ним к выходу, а пациента предупредил, что сейчас ему поставят очередную капельницу. Остановившись в дверях, покосился на кровать с «вихрастым» и крикнул: