Чтение онлайн

— А именно этим Ортель не может похвастаться, — сказал Кузнецов. — Но жалеть не приходится. Короче говоря, нужно немедленно сообщить обо всем в отряд и готовиться к встрече «гостей».

Не теряя времени, мы развернули подготовку к приезду Гитлера. Опорожнили склад взрывчатки у братьев Шмерег, заминировали железнодорожные и шоссейные подъезды к Ровно.

Михаил Шевчук с помощью своих людей сумел сделать два подкопа: один — под дорогой, соединявшей аэродром с городом, и второй — в самом центре Ровно. В оба подкопа заложили взрывчатку. Лидия Ивановна Лисовская запасалась «специями». Просила, чтобы ей дали хоть одну мину, говорила: «Спрячу где-нибудь под фикусом и устрою иллюминацию». Но нам пришлось умерить ее пыл.

О суматохе в «столице», о подготовке к встрече «больших гостей» ежедневно, а иногда и дважды в день мы сообщали в отряд. Иногда связные даже не успевали доставлять информации на «маяк».

Николай Иванович в эти дни особенно много времени проводил в обществе немецких офицеров, заводил новые знакомства, беседовал с работниками рейхскомиссариата.

Ежедневно от командования поступали четкие распоряжения. Каждый из нас понимал, что день приезда Гитлера в Ровно может стать роковым в ходе войны и вообще в истории третьего рейха.

Из Ровно суматоха переметнулась в Здолбунов. Об этом мы узнали от Клименко, приехавшего к нам по поручению здолбуновских подпольщиков.

— Понимаете, — взволнованно рассказывал он, глотая слова, — что-то должно произойти. Такого на нашей станции еще никогда не бывало. Все станционные объекты швабы вылизывают. Втрое усилили охрану. Понаехали жандармы с других станций, а особенно много из Германии. Бангофжандармерия переполнена офицерами из гестапо и СД. Двухпутный перегон Здолбунов — Квасилов — Ровно, а также колея на Львов тщательно проверяются мастерами-путейцами, прибывшими из Германии. Ходят слухи, что будто приезжает сам Гитлер. Вот и послали меня сюда товарищи. «Передай, говорят, нашим и разузнай, что делать».

— Спасибо за сообщение, — сказал Кузнецов. — Но мне кажется, гестапо разыгрывает специальный спектакль, чтобы запутать следы. Подумайте сами. К встрече «высоких гостей» готовятся почти открыто. Распускают слухи, что должен приехать сам Гитлер. Проверяются, приводятся в образцовое состояние и железнодорожные, и шоссейные дороги. Гостей ожидают со всех направлений. Называются разные даты приезда, высказываются догадки о его цели. Одни говорят, что в Ровно должно состояться совещание, другие — что фюрер едет в свою ставку под Винницей. Нас хотят сбить с толку. Вот увидите: если кто-то появится, то не на том пути, который готовится, и не в тот день, о котором так откровенно говорят гестаповцы. Возможно даже, что «высокий гость» вообще проедет в другом месте — ну, хотя бы через Белоруссию.

— Неужели гестапо о нас что-то знает? — удивился Клименко.

— Лично ни о тебе, ни обо мне, ни о ком-либо другом из наших товарищей не знает. Но немцам хорошо известно, что в Ровенских лесах есть партизаны и что эти партизаны тесно связаны с населением. Именно поэтому они так открыто готовятся. Боюсь, что наши старания окажутся напрасными.

— Но, Николай Иванович, не будем же сидеть сложа руки и наблюдать, что вокруг творится.

— Верно. Но что можно придумать?

— Хотя бы в нескольких местах заминировать железную дорогу.

— Сделать это, конечно, придется. Но вряд ли это что-либо даст.

— Обязательно даст, — вырвалось у Клименко. — Надо заложить мины через каждые пятьдесят метров, соединить их в одну систему, а когда поезд достигнет этого участка, включить ток и высадить все на воздух.

— Мы, — Кузнецов посмотрел на меня и Шевчука, — не можем вам этого запретить. Хорошо, что вы такие изобретательные. Наблюдайте, прислушивайтесь к разговорам. Главное: узнать время и место следования.

С нетерпением ожидали наших сообщений в отряде. Была усилена система связи, чтобы сразу же по прибытии Гитлера об этом стало известно командованию. Из отряда это сообщение тотчас же было бы передано в Москву. И уже через два-три часа над «столицей» оккупированной Украины появились бы советские бомбардировщики и штурмовики. Одновременно были бы отрезаны все пути отъезда Гитлера из Ровно. Командование отряда подобрало группу добровольцев (более ста человек), которые должны были ночью незаметно подойти к городу и, после того как закончат свою работу наши самолеты, в сопровождении городских разведчиков «прочесать» все кварталы расположения гитлеровских верховодов.

Планы нашего командования, одобренные Москвой, были, безусловно, дерзкими, чрезвычайно рискованными и опасными. Но все партизаны отряда — от часового до командира — были готовы пойти на смерть ради осуществления этой важной операции добровольцев. В подразделениях огласили обращение, в котором говорилось:

Каждый, кто был способен сделать это, без колебаний ответил согласием. И командованию пришлось из всей массы желающих отобрать в диверсионную группу наиболее сильных, выдержанных, ловких и смелых.

Наконец в отряд пришло сообщение: «В субботу должен прибыть…»

Дмитрий Николаевич Медведев пришел в радиовзвод.

— Как связь? — спросил у девушек.

— Много грозовых помех, — ответила Лида Шерстнева.

— Не помешают ли они нашей передаче?

— Могут помешать. Москва жалуется, что очень плохо нас слышит.

— Кто проводит следующий сеанс?

— Аня Беспояско.

— А где она?

— Вон там!.

Командир подошел к девушке. Она оторвалась от радиостанции, которую готовила к передаче, встала смирно и уже собралась докладывать, но Медведев остановил ее:

— Не надо, не надо, Веснянка, продолжай свою работу.

Аня быстро соединила все провода, подняла крышку радиостанции, затем сняла с руки часы и положила перед собой. Стрелки показывали семнадцать часов сорок пять минут.

— Еще пятнадцать минут, — смущаясь, промолвила Аня.

— А твои часы идут правильно? — спросил Дмитрий Николаевич и, не ожидая ответа, взял их в руки и сверил со своими. Потом приложил к уху.

— Ого! Они же отлично идут! Что это за марка?

— Швейцарской фирмы. Идут превосходно. Ни разу не подвели… Если, конечно, не забываю завести.

Медведев осмотрел циферблат, затем отдал часы Ане и спросил:

— Вот здесь написано «Этерна» — что это такое?

— Это название фирмы. А вообще в переводе на наш язык — это «вечность».

— О, я вижу, ты неплохо разбираешься в серьезных вещах. Наверное, придется наказывать тех, кто любит называть тебя пионеркой.

— Объяснить слово — это еще не означает разбираться в серьезных вещах, — ответила Аня. — Когда в ЦК комсомола вручили мне эти часы, один из товарищей сказал: «Теперь ты, Аня, владелец часов «Этерна». Это означает, что они будут измерять часы вечности жизни». Мне это название очень нравится. А что касается того, что меня некоторые называют пионеркой, — наказывать их не надо. Это тоже жизнь. Я не пионерка, товарищ командир, а комсомолка.

— Пусть будет по-твоему. Так что, не подведет сегодня комсомол?