Чтение онлайн

Спрашивая, я невзначай сместился влево, чтобы по возможности не попасть в окружение.

– Знатная одежа, - продолжил знаток "Ветхого Завета", - отдадим бабам на сарафаны.

– Мантру предоставим, - оборвал его старший, - ему решать.

Что за "Маитр" я, понятно, не знал и потому решил, что это имя их босса.

– Вы, мужики, того... Смотрите, начальство вас за самоуправство не похвалит!

Однако на меня по-прежнему никто не обращал внимания. Я еще сдвинулся в сторону, собираясь постыдно сбежать.

Однако сделать этого мне не удалось.

Сзади затрещал валежник, я быстро обернулся. Со спины, от дерева, на котором висела медяшка, ко мне приближался четвертый участник событий. В отличие от блондинистой троицы, этот был брюнетом с окладистой смоляной бородой и смахивал на портрет Емельяна Пугачева из школьного учебника истории.

С такой уголовной мордой ему не было бы цены в голливудском блокбастере. В жизни же с таким типом лучше и не встречаться... В отличие от скромной, полукрестьянской одежды сотоварищей, брюнет одет был "богато", в красный камзол с медными пуговицами. Правда, подпоясанный веревкой, за которую разбойник заткнул здоровенный седельный пистолет.

Я напрягся, собираясь отскочить в сторону и попытаться убежать. Вступать в "силовой контакт" с такими серьезными противниками было верхом безумия. Через несколько секунд от меня останется только одно мокрое место. И все же я опять попытался решить вопрос миром:

– Вы кто такие, и что вам нужно?
– повторил я свой наивный, сакраментальный вопрос.

Блондины вновь не обратили на меня внимания, а вот чернобородый ответил:

– Разговор есть, добрый человек, пойдем до нас. Очень на тебе одежда знатная.

Говорил он, как и его товарищи не совсем интонационно правильно, как будто на каком-то диалекте или не на родном языке.

– Куда "до вас"?
– поинтересовался я, упорно продолжая смещаться в сторону, чтобы избежать окружения.

– Тут недалече.

– А вы кто такие?

– Люди, - исчерпывающе полно ответил он.
– Тут неподалеку обитаем.

Разговаривая с ним, я повернулся боком к первой троице. Чем ближе подходил ко мне разбойник, тем отчаяннее делалось мое положение. Нужно было на что-то решаться.

– Вы, видно, местные?
– задал я очередной вопрос, делая вид, что успокаиваюсь.
– А я поначалу подумал: уж не лиходеи ли?!

– Мы мирные, - ухмыляясь во весь губастый рот, ответил он, - ты нас не опасайся, добрый человек.

– А это кто сюда идет?
– спросил я, резко поворачивая голову.
– Никак, солдаты?

– Где?
– разом спросили меня два голоса. Чьи - я уже не понял.

Прыгнул в противоположную сторону и бросился бежать.

Мой злополучный халат тут же надулся, как парус, замедляя движение. Однако несколько секунд я выиграл и проскочив метров десять еще не получил пулю в спину.

Похоже, что противники мой внезапный побег прозевали. Сзади закричали только тогда, когда я, задрав полы своего "царского" одеяния и прижав их к бокам, уже скакал, как заяц от своры собак.

То, что в беге у меня явное преимущество, я не сомневался.

Все разбойники были меньше ростом и довольно тяжелы. К тому же обуты они были не в кроссовки как я, а в сапоги. Да и навыков в легкой атлетике у меня было побольше.

Однако оказалось, что по крайней мере один из них, - мне пока было не до того, чтобы оглядываться назад, - успел кинуться за мной вдогонку.

– Стой! Убью!
– завопил совсем близко за спиной прерывающийся голос.

Я мельком оглянулся, и это меня спасло. Вращаясь в воздухе, в мою сторону летела "дубина народного гнева". Бросил ее самый молодой из участников конфликта. У парня, вероятно, была хорошая реакция, и он сразу же устремился в погоню. Расстояние между нами было всего метров тридцать. Глазомером его Господь Бог не обидел. Свою палицу он метнул, как биту в городошной игре. Даже если бы она не зацепила меня заостренными шипами; то сбила бы с ног, чего в данной ситуации оказалось бы достаточно.

Однако я успел отпрянуть в сторону, и оружие пролетело мимо и упало впереди. Преодолев соблазн прихватить дубину с собой, что задержало бы меня и помешало бегу, я прижал локти к бокам и рванул дальше.

Неудачный бросок сбил ретивого хлопца с темпа, к тому же ему пришлось подбирать свою палицу, и когда я опять оглянулся, расстояние между нами удвоилось. Остальные преследователи бежали, растянувшись в цепочку, и пока не представляли никакой опасности. Не снижая темпа, я на ходу стащил с себя мешавший халат и, скомкав, зажал его подмышкой. Оставлять противникам вожделенную "серебряную" одежду я не хотел из принципа.

Теперь, когда я оказался в относительной безопасности, страх прошел, и вернулась способность здраво рассуждать.

То, что поймавшие меня на "блесну" люди оказались разбойниками, было понятно. Скорей всего, я стал их случайной жертвой.

Предполагать, что они поджидали именно меня, было бы нерационально. О том, что у меня внезапно начнется бессонница, ни знал никто, в том числе и я сам. Просто, как говорится, я оказался в неподходящее время в неподходящем месте. Однако после всего, что случилось, у меня с этими людьми могут возникнуть проблемы. Вряд ли они теперь оставят меня в покое. Вычислить в маленьком городе владельца парчового халата - плевое дело, как и устроить на него засаду. Терроризм всегда подл по определению, он прячется по кустам и бьет только из-за угла. А что может быть ужаснее, чем "за своей спиной все время чуять тень злодея, быть жертвой или палачом"!...

Я конечно с сочувствием отношусь к интеллигентским рассуждениям о том, что жертва и палач страдают почти в одинаковой степени, но из двух этих зол все же склонен выбрать последнее.

Короче говоря, ждать пока мне размозжат голову булавой, или пока власти разберутся с этими бандитами, и трястись при виде каждого встречного, похожего на разбойника, я не желал. Вопрос следовало решить кардинально.

Впрочем, одно дело теория, совсем иное практика. Пока что за мной, безоружным, гналось четверо здоровенных мужиков, и бежать мне приходилось в сторону от города - так вышло в первоначальном раскладе "диспозиции".

Миновав березовую рощицу, я теперь пересекал довольно обширный луг. Ретивый малый отставал уже метров на сто пятьдесят, а остальных тяжеловесов было почти не слышно. Постепенно я начал скруглять траекторию, чтобы по дуге выйти к городу. Вдали уже виднелся лес, через который, по моим предположениям, проходила дорога к Троицку. Круто поворачивать я не хотел, чтобы не облегчать задачу преследователям - они могли выиграть отделяющее нас расстояние, срезая углы.

В голове то ли от недосыпа, то ли быстрой смены событий ощущалась какая-то пустота. Мне никак не удавалось полностью сконцентрировать внимание на бегстве. Вместо того, чтобы думать о разбойниках и о том, как от них отделаться, я все время отвлекался на частности, вроде птичьего гомона и яркого лугового разнотравья. Окончилось это, увы, печально: я не заметил кротовьей норы, угодил в нее ногой и полетел на землю.