Чтение онлайн

На мое счастье, в последний момент тело само сгруппировалось, и с ногой ничего особенного не случилось. Сгоряча я тут же вскочил и побежал дальше, но не так быстро как раньше. Ныло и саднило ушибленное колено, и тянуло ногу в щиколотке.

Крики сзади становились слышнее, похоже, что меня начинали постепенно догонять. Нога чувствовалась все сильнее, и хромать я начал больше.

Это все осложнило, пробежать несколько километров до города тем же, что и раньше, аллюром я не мог. Нужно было придумать, каким образом защищаться, если контакт с разбойниками окажется неизбежным.

С собой у меня была пенковая трубка, немного табака и зажигалка.

С таким арсеналом можно было бы изобразить из себя огнедышащего дракона, но в преддверии XIX века это вряд ли кого-нибудь испугает. Мне нужен был хоть какой-нибудь боевой "инструмент", лучше потверже и потяжелее.

Я начал рыскать глазами по земле, выискивая что-нибудь подходящее. Тут же подтвердилось давнее наблюдение: когда что-нибудь очень нужно, все находится само собой.

Скача, как коза, по лугу, я даже не замечал ненужные мне в тот момент камни, теперь же просто алкал найти подходящий по весу булыжник. Применить, так сказать, против крестьянской дубины метательное оружие пролетариата...

Как только я занялся "делом", сразу начала меньше болеть нога. Камни, на которые я раньше просто не обращал внимания, попадались довольно часто, но или большие, или слишком маленькие. К тому же не было времени выковыривать их из сухой земли.

Ретивый малый мелькал уже совсем близко. Кричать он перестал, видимо, у него сбилось дыхание, но бежал упорно, постепенно нагоняя "дичь". У меня же с дыханием было все в порядке, с самого начала побега я следил, чтобы не перебрать лишнего воздуха. Главное в этом деле вдох через нос, на три шага...

Постепенно мы приблизились к лесу. Здесь земля была не так сбита, и когда я углядел подходящий по размеру кусок песчаника, то без труда вытащил его из почвы. Каменюка была увесистая и бугристая, так что теперь я оказался хоть как-то вооружен. Мои действия преследователи видеть не могли, расстояние между нами было еще приличное, а вблизи леса рос густой кустарник.

Бережно держа в руках халат и камень, я углубился в лес. Был он, как и подобает в нашем отечестве, заброшен и завален валежником и павшими стволами.

Идеальное место для игры в прятки...

Первым делом я избавился от мешавшего мне халата - сунул парчовый ком в кусты дикой малины возле приметного дуба, случайно затесавшегося в чернолесье, - после чего, стараясь не шуметь, побежал дальше вглубь. Метров через семьдесят начинался овраг с болотистым дном. Увязнуть в нем было как нечего делать, я было побежал вдоль края, но в этот момент меня озарила прикольная мысль.

"Ну, я вам покажу, кто такой Рембо!" - подумал я, спускаясь по влажному склону к черной грязи, подернутой изумрудной ряской.

В том, что мои противники никогда не смотрели кинобоевиков, можно было не сомневаться, - тем эффектнее должен был показаться им мой дебют.

Первым делом я снял футболку, завязал снизу узлом и засунул в нее камень. У меня получилось некое примитивное подобие кистеня.

После этого оставалось превратить себя в Рембо, на это ушло всего несколько секунд. Грязь в болотце оказалась черной, как деготь.

Таким же сделался и мой обнаженный торс, после кого, как перекрестил его ладонями. С лицом я поступил гуманнее, всего-навсего разукрасив его пальцами.

Вытерев о траву руки, я выбрался из овражка. Пока моих преследователей слышно не было. Это встревожило: если они соберутся в кучу, то поделать с ними я ничего не смогу.

Правда, и им будет почти невозможно меня обнаружить... Но даже вариант, что разыскивать меня станут парами, казался чреват сложностями. Мужики были здоровыми и, скорее всего, хорошо владели своим оружием.

Впрочем, трусить раньше времени и пугать себя разными "если бы, да кабы", я не собирался. Проблемы лучше всего решать по мере их возникновения, старась по возможности оказаться на шажок впереди...

В густом захламленном лесу прятаться было не слояжно, тем более что я поменял масть, из яркого сделался грязным.

Единственное, что необходимо делать - идти осторожно, стараясь не хрустеть сухими ветками.

Направление я выбрал не в глубь леса и тем более не в сторону города, куда непременно двинутся разбойники, а наперерез, под углом их предполагаемого азимута. Крался я от дерева к дереву, легко ступая по земле. С ногой пока было терпимо.

Колено почти не болело, только мозжила содранная кожа, а вот со щиколоткой дело обстояло хуже.

Я невольно оберегал ее, стараясь не нагружать своим весом.

После очередной перебежки, когда я стоял за толстой березой, слева от меня послышался треск валежника.

Я мгновенно укрылся за стволом. Шел, судя по треску сушняка, один человек, притом в мою сторону. Мне осталось расслабиться и ждать его появления. Чтобы не маячило лицо, я опустился на корточки и выглядывал из-за покрытого мхом комля.

Шаги приближались. Преследователь двигался совершенно открыто, не таясь, и вскоре я увидел своего "городошника".

Малый еще не совсем отдышался после бега. Рубаха у него оказалась расстегнута и распахивалась на груди после каждого вздоха.

Лицо было красным и потным. Шапку во время преследования он потерял и теперь был простоволос. В правой руке он держал свою замечательную дубину, а тыльной стороной левой, в которой был зажат длинный кинжал, отирал пот, заливающий глаза.

Я медленно поднялся, по-прежнему укрываясь за деревом. Потом отвел немного назад руку, в которой держал футболку с камнем и стал терпеливо ждать, когда он подойдет вплотную. Товарищей его слышно не было, что меня вдохновило на немедленный ратный подвиг.

Бедняга! Когда я выскочил из-за ствола, у него не достало сил даже попытаться защититься. На его невыразительном лице отразился не простой, а по-настоящему мистический ужас.

Светлые глаза стали круглыми и безумными, как у Ивана Грозного на картине Ильи Репина.

Не ведаю, не случилась ли у него в тот момент медвежья болезнь. Проверять у меня не было ни времени, ни охоты...

Все последующее произошло слишком быстро и на уровне рефлексов. Я взмахнул рукой и опустил свой кистень на русый вихор, топорщившийся посреди темени.