Чтение онлайн

Подпольщики располагали легальными журналами: «Вчела», кладненский «Глас лиду», который распространяли и в Праге, «Национальный труд» и другими, помещали статьи, разъясняющие линию партии в борьбе против фашизма.

Центральный Комитет партии назначил меня инструктором по Моравии, я вел работу в Брнонском, Остравском, Оломоуцком и Годонинском районах. Во всех этих районах мне поручили создать подпольные организации партии и подготовить их к дальнейшей нелегальной деятельности. Учитывая перспективу предстоящей тяжелой борьбы, все это должно было быть организовано на прочной основе. Следовало укрепить основные организации, наладить связь с отдельными областями, округами и районами, стремиться к тому, чтобы каждый район был подготовлен к самостоятельным действиям, имел бы свою технику и связь. В каждом районе предполагалось основать типографию. В нашу задачу входило приспособить типографию в Брно для нужд ЦК КПЧ.

Наши партийные организации быстро налаживали связь с массовыми организациями, такими, как «Сокол», профсоюзами, кооперативами и другими. Члены этих организаций, равно как и многие граждане, знали, что партия в решающий момент всегда занимала правильную позицию. Часто случалось, что многие обращались к нашим партийным работникам. Они спрашивали, как им следует работать, как поступать дальше. Представители массовых организаций просили коммунистов помочь им при составлении листовок, советовались, кому можно доверить работу в своих организациях, и создали условия для того, чтобы целый ряд наших коммунистов мог работать в различных учреждениях, даже в таких, где прежде партия не имела прямого влияния. Все это свидетельствовало о том, что доверие людей к партии росло.

Итак, предпосылки для нашей работы существовали.

Но как конкретно выглядят деятельность и организационная структура партии? Как найти связь с партией, ее руководством?

У товарища Шнейдера в общей сложности я прожил несколько месяцев. Когда из гастрольной поездки вернулась его жена, забот у нас поубавилось, так как домашнее хозяйство попало в женские руки. Со Шнейдеровой я тоже был знаком еще до войны.

Новые впечатления и события так и сыпались на меня. Самым важным для нас сейчас было прочно обосноваться, отыскать настоящую базу. Мы обрели под ногами твердую почву и могли приступить к работе.

Эда до сих пор находится в Остраве, но о Кареле мы не имели никаких сведений. Это тревожило и беспокоило нас. Еще в Польше мы предположили, что может возникнуть ситуация, при которой нам придется работать каждому на свой риск, каждому на своем участке, а потому решили время от времени встречаться в определенном месте. Однако Карел там не появлялся.

Не прибывали и связные. Но обстановка вынуждала нас работать быстрее и налаживать контакты с людьми. Необходимо было найти новых сотрудников, расширить круг нашей деятельности, иначе нам трудно было приступить к делу.

Сведений о Центральном Комитете партии мы не имели, поэтому решили работать самостоятельно: налаживать связь с существующими организациями, обновлять и создавать новые. Если их работой руководит Центральный Комитет, значит, мы обнаружим его. Решили опираться на тех, кто работает, имеет возможность свободно передвигаться.

Чтобы заложить прочные основы, нам необходимо было использовать весь опыт и знания подпольной работы нашей партии и других братских партий в довоенные годы. Для нас, попавших в кошмарную среду оккупационного режима из социалистической страны, — все это было весьма затруднительно.

Мы постоянно должны были помнить, что теперь нам противостоит беспощадный враг — фашизм — со всем его аппаратом, включая гестапо. Враг, пользующийся в борьбе зверскими методами, прилагающий все усилия к тому, чтобы уничтожить партию.

Для успешной работы необходим пропагандистский материал. Его нужно где-то разработать, нужно апробировать. Нужно, чтобы этот материал не был случаен, а основывался на определенной методике. А для этого нам нужны помещения для технической работы со всем необходимым оборудованием, квартиры для размещения тех товарищей, которые прибудут на какое-то время с определенным заданием; нужно обеспечить возможность слушать московское и лондонское радио и застенографировать эти передачи, чтобы иметь под рукой подлинные сообщения. В нашу задачу входило создание радиостанции и связь с Москвой.

Поскольку до сих пор мы ничего не знали о существовании Центрального Комитета и издании «Руде право», то нам предстояло обеспечить выпуск этой газеты, а для этого нужно было раздобыть техническое оборудование для типографии, организовать точки распространения печатной продукции и т. п.

Наряду со всеми этими задачами стояла задача организации бесперебойного снабжения подпольных работников продуктами питания, одеждой, бельем и всеми прочими необходимыми предметами.

Мне так представлялось, что Тонда возьмется за технику, я — за обновление и создание партийных организаций, Эда — за оборудование радиостанции и налаживание связи, Карел — за формирование боевых групп.

Обретенная нами крыша над головой давала возможность действовать. В первую очередь требовались новые документы, паспорта, трудовые книжки, удостоверения личности, свидетельствующие о работе на заводах, в учреждениях и т. д. Без помощи людей из полицейских и районных политических управлений, трудовых ведомств, страховых обществ мы бы их не раздобыли. Имелся, конечно, и другой путь обзавестись нужными документами — изготовить их самим. Но для этого требовалось многое, например фотоаппараты, всевозможные химикалии, которые очень трудно было приобрести, а главное — чистые бланки. Все это поручалось Тонде, все зависело от него.

С помощью товарища Шнейдера Тонда встретился с Резничковой, чрезвычайно самоотверженным и скромным членом партии. Она помогла ему достать бумагу, краски и прочее.

Теперь главное заключалось в следующем: найти сотрудников, подобрать верных людей. Из конспиративных соображений я не хотел обращаться к старым функционерам партии. Соблюдать правила конспирации при создании движения было совершенно необходимо. Но к кому обратиться? И я решил: положусь на случай. Ходил к заводам, ездил трамваем в часы пик. Прошло несколько дней, и я встретился с несколькими знакомыми. Разговорился с ними. Расспрашивал о тех или иных товарищах, кто из них жив, кто чем занимается. А затем мимоходом осведомлялся о партии и ее деятельности. Но удовлетворяющего меня ответа я так и не получил. Люди были осторожны, некоторые говорили откровенно: «Где уж там теперь что-то делать! Головой рискуешь, а тут семья!» И сами задавали вопрос: «Ну, а ты чем занимаешься?» Я отвечал: «Работаю на н-ском заводе, теперь приехал навестить сестру».

Я знал, что наладить связь с людьми, работавшими в подполье, — задача чрезвычайно трудная. Здесь нельзя быть нетерпеливым и опрометчивым.

В конце концов выдержка и терпение дали свои плоды. Во время одного из очередных обходов Праги неподалеку от управления «Братства» на нынешнем Революционном проспекте я повстречал товарища Кулду из Высочан. Он шел с двумя незнакомыми мне людьми. Проходя мимо него, я умышленно слегка толкнул его и извинился. Он посмотрел на меня, я — на него и мы разошлись. Пройдя несколько шагов, я остановился и стал ждать. Вскоре товарищ Кулда простился со своими приятелями и возвратился ко мне.