Чтение онлайн

— Дайте оружие! — говорили товарищи.

Но его у нас самих не было или было очень мало. Взрывчаткой служил динамит, который время от времени удавалось доставать. Как мы завидовали югославам, полякам и другим народам, сражавшимся с оружием в руках! Последствия мюнхенской капитуляции давали себя знать и в данном случае. Мы понимали, что только Советский Союз может нам помочь. Как можно скорее необходимо было наладить радиосвязь с Москвой.

Радиостанция была на попечении Эды, но работа не двигалась. Более того, уже несколько недель я не имел о нем никаких сведений. Я очень обрадовался, когда мне сообщили, что Эда жив и здоров и хочет со мною встретиться.

— Хорошо, что ты здесь, — приветствовал я его. — Рассказывай, где был, что делал?

— Товарищ Млейнкова сообщила мне, что Тонда арестован. Я немедленно покинул квартиру. К счастью, перед этим я встретился здесь, в Праге, с одной своей знакомой из Либерце, за которой когда-то ухаживал. Вспомнил, что фамилия ее Шварцбахова. С ее помощью перебрался в Подебрад.

— Где же ты там жил? — перебил я его.

Эда ответил, что от своей знакомой узнал адрес мясника, работавшего на подебрадской бойне. Он назвал улицу и номер дома.

— Конечно, я не хотел тотчас же давать о себе знать. Ждал, как развернутся события. Только тогда, когда я убедился, что аресты прекратились, приступил снова к работе.

Его рассказ казался мне правдоподобным.

— Тебе известно, что и Млейнкова арестована? По всей вероятности, о ней сказал Тонда…

Затем мы вернулись к другой, основной теме нашего разговора. Я рассказал ему, какая сложилась ситуация и как необходима связь с Заграничным бюро ЦК КПЧ в Москве.

— Поэтому теперь твоя главная задача как можно быстрее наладить рацию и установить связь. Я спрашиваю тебя, почему ты никак не сдвинешь дело с места? Как ты выглядишь в глазах бероунских и челаковицких товарищей! Пока тебя не было, челаковицкие товарищи раздобыли одну рацию. Нужно будет ее проверить. Ты тоже сообщал, что почти закончил все приготовления. Будет лучше, чтобы мы могли осуществлять связь из двух мест. Если все будет в порядке, оснастим радиоаппаратурой еще несколько точек. Этим мы уменьшим опасность.

Эда обещал мне, что сделает все для того, чтобы мы смогли побыстрей наладить связь с Москвой, и что при следующей встрече проверим радиостанцию, которую он к тому времени подготовит. Сейчас я уже не помню точно, когда и где состоялась эта встреча, скорее всего, это было в Челаковицах на рождество. Я попросил его также написать для январского номера «Руде право» статью в связи с годовщиной смерти Ленина, а также гибели Либкнехта и Люксембург.

Товарищ Курка привез из Бероуна тревожные вести: Горжовицкий, Бероунский и Добржишский районы наводнены гестаповцами, которые разыскивают партизан. То же, по словам товарища Лежковой, происходит и в Пржибрамском районе.

Стало быть, облавы в Бероунском районе еще не кончились, и гестапо после ареста Нелибы все силы прилагает к тому, чтобы обнаружить базу партизан. Я попросил товарища Курку предупредить об этом товарищей и постараться как можно скорее покинуть убежище и найти другое.

Вашек Курка рассказал, что сейчас у партизан находится товарищ Никодемова, которой удалось избежать ареста.

Товарищ Никодемова работала в магазине в Тетине. В начале декабре она шла из Поповиц в Тетин. На полпути ее обогнала грузовая машина с несколькими мужчинами в гражданской одежде. Это ей показалось странным. «Кто бы это мог быть? — подумала она. — И что они ищут в Тетине?» И все же Никодемова дошла до Тетина. К счастью, встретила знакомого, который ей сказал: «Молодая пани, там приехал „хозяйственный контроль“; трое пошли к Чапеку, двое — к вам». Поскольку она уже знала, какой «хозяйственный контроль» в таких случаях бывает, ей стало все ясно. Обойдя Тетин, Никодемова стала издали наблюдать, стоит ли кто-нибудь возле магазина. Там никого не было. Тогда она быстро вбежала в магазин, подняла жалюзи и открыла дверь, но не успела она бросить портфель на прилавок и закрыть дверь на ключ, как увидела, что к магазину подходят трое мужчин. Никодемова ни минуты не сомневалась, что это гестаповцы. Она вышла из магазина через дверь, ведущую во двор, и побежала. По заснеженному полю добежала до кодского леса. Первая мысль была — убежать подальше. После долгих и утомительных блужданий решила отправиться в брдское убежище. И действительно, ей удалось добраться до него, и с той поры она там. Отрадно то, что несмотря на все преследования гестапо организация действует, — продолжал Вашек Курка. — Она преодолевает или преодолела уже топтание на месте. Жители видят, что гестапо не всесильно и что для борьбы не обязательно иметь «бог знает какое оружие».

За фактами Вашек не полез в карман.

— Люди, как могут, так и мстят фашистам. Летом спалили хлеб на полях, во время жатвы часто горели риги и мельницы. Этому уже научились. Дадут огню разгореться, а потом прибегают его гасить. На поле ничего не осталось. Фашистам не удалось вывезти хлеб, крестьяне все растащили. Ручные мельницы работают вовсю.

— Пожар якобы всегда возникает от искр паровоза, — добавил Вашек. — Вблизи Рузыньского аэродрома часто случались аварии на линии высокого напряжения. Фашисты удваивали охрану, но это не помогало, ведь за всей линией не уследишь.

Остроумную диверсию удалось осуществить Вашеку-малому и Пашеку-старшему. Телефонная и телеграфная связь с воинским стрельбищем в Инцах часто выходила из строя, фашисты решили провести подземный кабель. Рабочие выкопали траншею, проложили кабель и засыпали его так, что часть кабеля оказалась наруже. Этим воспользовались товарищи. Ночью, когда рабочие ушли, они перерезали кабель, запаяли его оловом, уложили и засыпали.

Кабель проложили, но телефонная станция не работала. Поднялся большой переполох. Людей таскали на допрос, держали под арестом, но так ничего и не дознались. Пришлось кабель снова выкапывать, проверять по всей линии и опять укладывать.

Рабочие и мастера, занимавшиеся прокладкой кабеля под контролем немецких специалистов, никак не могли объяснить, как могло случиться, что уложили неисправный кабель!

Продолжался саботаж в Пржибрамском, Добржишском, Рожмитальском и Кладненском районах. Отовсюду доносились призывы: «Дайте оружие!»

В Добржишском, Рожмитальском, Горжовицком и Пржибрамском районах было много советских, французских, югославских военнопленных, и все искали у нас убежища. Кроме того, много пленных жило в лесах, куда им приходилось доставлять еду, одежду и другие необходимые вещи, чтобы дать возможность продолжать двигаться на Восток, ближе к фронту.

Прятать у себя советских военнопленных было делом особо большой смелости и героизма. Люди рисковали жизнью, но давали им приют. Этим они выражали любовь к Советскому Союзу. Я предложил В. Курке вновь созвать товарищей, пополнить и укрепить руководство КПЧ, обсудить целый ряд вопросов. Такое совещание мы могли провести в январе. Курка со мной согласился, и я попросил его найти подходящее помещение, где можно было собрать восемь — десять человек.

Вскоре после этого я встретился с Арноштом. Мы обсудили выпуск следующего, новогоднего номера «Руде право». Надо было также подготовить материалы, которые понадобятся на пленуме.

В новогодние праздники я намеревался побеседовать с другими товарищами, попробовать связаться с Москвой и подготовиться к пленуму ЦК.

Я рассказал Арношту и о встрече с Эдой. Вместе мы всесторонне обсудили то, что рассказал Эда о своей жизни в Подебрадах, и пришли к выводу: все нужно проверить. Я попросил товарища Брзобогатого побывать в Подебрадах и выяснить, действительно ли по такому адресу живет мясник. Товарищ Брзобогатый нашел улицу и номер дома, там проживал какой-то мясник, но фамилия его была не такая, какую назвал Эда. Скрывался ли кто у него, Брзобогатому выяснить не удалось. И хотя мы понимали, что трудно в чужом городе в короткое время без знакомых все досконально выяснить, сообщение товарища Брзобогатого дало нам повод заподозрить Эду.

Мы с Арноштом решили еще раз поговорить с ним после рождества.

На рождественские праздники у челаковицких товарищей я встретился с Плишеком, Досталом, Ирушеком. Говорили об Эде, которого я вызвал в Челаковицы, чтобы он проверил рацию.

Мы обсуждали, что сделаем, если удастся связаться с Москвой. Единодушно решили, что будем просить помощи, в первую очередь оружие и взрывчатку. Ведь оружие было нам необходимо для скорейшего формирования партизанских групп и для активных решительных действий. Руководство партизанскими группами решили поручить товарищам Рудишу и Карелу Прохазке, которому после арестов в Бероуне удалось бежать в Кладно.