Чтение онлайн

Товарищи Пиларж и Фрайбиш, которым на последнем заседании было поручено создать охрану руководства партии, пришли к заключению, что следует вновь разделить участки работы между инструкторами. Их предложение было принято и проведено в жизнь.

Ядро движения составят заводские организации — на них опирается партия в борьбе с оккупантами. Партийные организации должны быть на всех больших заводах, крупных предприятиях и на вокзалах. Наша задача — помочь им работать самостоятельно, обязать быстро реагировать на все, что происходит на заводе и вне завода. У многих организаций есть свое небольшое техническое оборудование для издания листовок и газет. Те организации, которые обладают большими возможностями, помогут размножать «Руде право», «Дельницкие новины», «Шкодовку» и т. п.

Инструктор Центрального Комитета или района возглавляет и знает только руководящую тройку на заводе. Принцип троек — оправдавший себя принцип, и нужно всемерно его придерживаться. Руководящая тройка учитывает обстановку на заводе и действует самостоятельно. Каждый член руководящей тройки возглавляет тройку низовых организационных звеньев. Те в свою очередь возглавляют другие тройки. Друг друга знают только непосредственно связанные между собой. Работать при этом исключительно под кличками. Думаю, что новых членов каждая тройка должна подыскивать самостоятельно. Новый товарищ подбирает тройку и руководит ею. Связь с высшим партийным органом, районом или Центральным Комитетом, заводская организация осуществляет через инструктора или через явку.

Почему я счел нужным подчеркнуть эти принципы и настаивать на том, чтобы тройка и строжайшая конспирация стали основой для организационной сети?

Эта система оправдала себя в процессе борьбы. В каждой организации создаются замкнутые звенья, способные действовать и тогда, когда гестапо нападает на след руководства партии или разрушает организационную сеть вне завода либо на самом заводе. Это осложняет возможность гестапо проникать в нелегальную сеть.

Оккупанты идут на все, чтобы раскрыть партийные организации, особенно на больших заводах. Они засылают на заводы агентов, поручают им втираться в нелегальную сеть. В Челаковицах, например, такие агенты приходили в качестве инспекторов и в школы, расспрашивали детей, кто приходит к ним домой, слушают ли родители радио, не ремонтирует ли отец радиоприемник и тому подобное.

Довольно часто гестапо, стремясь ликвидировать заводские организации, прибегало к внезапным налетам на заводы и к массовым арестам. С помощью усиленной полицейской охраны они блокировали завод. Затем выясняли, казалось бы незначительные подробности: кто опаздывает на работу, у кого низкая производительность труда, кто что говорит и прочее. После подобных «выяснений», как правило, арестовывали пятьдесят — шестьдесят рабочих, их увозили во дворец Печека, где подвергали допросам, били, угрожали, принуждая рассказать, кто приносит на завод «Руде право», кто призывает рабочих к саботажам, допытывались, кто коммунист и так далее. Гестапо хотело запугать рабочих, принудить слабых пойти на предательство и тем самым найти путь к центру подпольного движения. Большого успеха гестаповцы не могли добиться и, как правило, через несколько дней арестованных освобождали. Конечно, заставляли их подписать обязательство, что они никому не расскажут, как с ними обращались и о чем допрашивали в гестапо, а если что-то узнают или услышат, немедленно сообщат об этом.

Тройки работали на заводах и вне заводов. Например, деятельность заводской организации «Шкодовки» распространялась почти на всю западную и часть южной Чехии, поскольку там работали рабочие из Горжовицкого, Рокицанского, Блатненского, Страдоницкого, Сушицкого районов и других. Одни из них ездили домой ежедневно, другие — раз в неделю. Они привозили в деревни «Руде право» и листовки, информировали крестьян о том, что происходит и что нужно предпринимать, рассказывали о революционном движении.

Заводские партийные организации Кралодворского металлургического завода и цементного завода в Бероуне тесно сотрудничали с деревнями и возглавили их деятельность в Бероунском и Горжовицком районах. Под их влиянием и с их помощью в этих деревнях были созданы национальные комитеты и партийные организации. Подобные организации создавались и в других деревнях. Таким образом деревня втягивалась в активную борьбу против оккупантов.

Товарищи Кралодворских металлургических заводов стали организаторами в деревнях целого ряда акций. Мне была уже известна заслуживающая признания работа товарищей по распространению листовок, призывавших людей не покидать деревни, намеченные к выселению в Добржишском, Пржибрамском районах и в других местах. Они призывали крестьян уклоняться от всевозможных предписаний, а главное — не выполнять обязательные поставки. Совместно с лесниками помогали укрывать в брдских лесах советских военнопленных, бежавших из лагерей, кормили, одевали, обували их, помогали двигаться дальше на Восток, навстречу Красной Армии, или осесть в безопасных районах. Многие бывшие военнопленные вступили в партизанские отряды, формировавшиеся в брдских лесах.

Работа заводских организаций «Кралова Двора» давала себя знать в Бероунском и Горжовицком районах. Благодаря членам этой организации нам удалось достать техническое оборудование, чтобы размножать «Руде право», листовки и другую печатную продукцию.

Деятельность заводской партийной организации на «Вольмане» в Челаковицах распространилась не только на центральную Чехию, Брандыский, Мельницкий районы, но давала себя знать и в Нимбурском, Пардубицком, Градецком, Находском, Гроновском и Врхлабском районах. Коммунисты создали в деревнях этих районов партийные группы и даже наладили связь с партийной организацией завода «Семтин» в Пардубицком районе. В северной и восточной Чехии действовала заводская партийная организация «Шкодовки» Млада-Болеслава.

Пропагандистская работа партии, подкрепленная боевой деятельностью коммунистов, убеждала широкие массы в том, что для восстановления национальной и государственной независимости нужно активнее бороться с оккупантами, опровергать призыв «выжидать и ничего не предпринимать», который пропагандировали Бенеш и его сторонники в Лондоне. Мы убедились, что боевую деятельность можно усилить. Народ не желал добровольно класть голову на плаху, а у нас несмотря на все потери была организационная база, которая позволила претворить волю народа в действия.

Было решено, что в будущем главное внимание следует уделять заводским организациям, сотрудничать с другими заводами и основывать в деревнях национальные комитеты и партийные организации. Такая сеть даст нам возможность оперативно руководить работой всей партии, развернуть активную боевую деятельность и наносить чувствительные удары врагу. В условиях подпольной борьбы большой завод становился как бы центром района. Учреждать областные и районные партийные организации мы не намеревались, поскольку именно система, опиравшаяся на заводские организации, затрудняла гестаповцам возможность проникнуть в организационную сеть партии.

Вывод из всего вышесказанного напрашивался сам собой: если этот принцип распространить на все движение, то мы ускорим переход заводских организаций на путь боевых действий. Из троек мы создадим подвижные боевые группы, которые будут осуществлять акции саботажа и организовывать действия рабочих на заводах, главным образом во время забастовок и террористических акций гестапо. Такие группы смогут развивать активную боевую деятельность и не только на заводах. Пражским заводским организациям мы дали задание: создать боевые группы на случай уличных боев с гитлеровцами.

Подготовка к наступлению и вооруженному восстанию, которая, в связи с активизацией национально-освободительного движения и наступлением Красной Армии, становилась актуальной, обязывала нас уделить большое внимание провинции. Провинция, при соответствующей политической подготовке, могла быть использована нашими боевыми отрядами в качестве районов снабжения и баз для отступления.

Опираясь на опыт, почерпнутый нами в других местах, мы решили расширить сеть распространения печати и использовать ее как можно эффективнее для оказания влияния на провинцию. Наряду с главной задачей: в широких масштабах распространять среди народа листовки и «Руде право», нашим агентам по распространению предстояло стать связными-информаторами: вовремя информировать товарищей и т. д. Им хорошо было известно, куда и кому отдавать печатную продукцию. Они, как правило, первыми узнавали, что где случилось, кто предполагаемый виновник. Поскольку обязанности распространителя печати были значительно расширены, в будущем эту работу могли выполнять только очень хорошие организаторы, преданные товарищи, строго выполнявшие правила конспирации. Мы считали: надо не только отвечать на удар противника контрударами, но и уметь такой удар предвосхитить, а это значит знать о замыслах гестапо. Это трудное задание могло быть доверено только опытному и абсолютно преданному члену ЦК.