Чтение онлайн

— Я не понимаю, зачем заниматься незначительным хобби, когда можно заработать на… — он обвел руками мое тело, — этом? — Он покачал головой. — Это просто смешно.

Я встала, его слова встряхнули меня, как будто мама снова разорвала мой набросок.

— Потому что это то, что я люблю делать, это то, что мне по-настоящему нравится! — Я повысила голос, и несколько прохожих уставились в нашу сторону, но мне было все равно. — Мне нравится работать моделью, но, честно говоря, иногда это надоедает. Мне нужно использовать свой творческий потенциал, делать что-то своими руками и создавать вещи. — Я с энтузиазмом пошевелила руками.

— Ты что, не понимаешь? Ты — творец. Фотографы, как и я, показывают тебя в лучшем свете, а графические дизайнеры и художники оттачивают мастерство, чтобы создать произведение искусства. Большинство женщин могут умереть за твою внешность и работу! — Грант тоже встал, его шея покраснела. — Мы команда, ты и я, и, если ты уйдешь и будешь заниматься чем-то еще, это будет не то же самое, это будет неправильно.

— Мне так будет легче, — ответила я.

— А как же я?

— Почему мой выбор карьеры должен влиять на тебя?

— Моя работа пригодится везде, и я планирую регулярно ездить за границу, как и ты, если буду продолжать работать моделью. Но если ты всерьез собираешься открыть свое дело, тебе придется остаться на одном месте, а это нам не поможет.

— Тогда, может, нам стоит что-то предпринять, — тихо сказала я, садясь на скамейку. — Грант, я много думала о своей жизни и о том, чего, как мне казалось, я хочу. Конечно, какое-то время я буду работать моделью, но это не мое желание. Думаю, через пару лет мне бы хотелось завести семью.

Грант рухнул на скамью рядом со мной.

— Что? Ты это серьезно? Я думал, ты никогда не хотела детей!

— Ну, скажем так, меня переубедили, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я не хотела становиться матерью, потому что боялась быть похожей на собственную мать, но теперь я больше не питаю к ней злобы. Я поняла, какая это честь — родить ребенка и иметь семью. Это то, чего я хочу.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

Грант продолжал качать головой.

— Это ведь не просто гормональный всплеск? Какое-то временное помешательство? Я читал, что такое случается с некоторыми женщинами.

О Боже, он просто выводил меня из себя!

— Конечно нет, как ты смеешь даже думать об этом! — Я снова встала. — Это правда. Это я, это то, чего я хочу. Если ты не хочешь быть частью того, кто я есть, думаю, нам не стоит быть вместе. — Я запустила пальцы в волосы и посмотрела на небо.

— Если только нет никакой надежды вбить в тебя хоть каплю здравого смысла, тогда нет, я думаю, нам лучше расстаться.

— Поверь, сейчас у меня больше здравого смысла, чем когда-либо.

— Так вот оно что, ты расстаешься со мной в свой День Рождения? — спросил Грант, все еще сидя на скамье и глядя мне прямо в глаза.

— Именно это я и делаю, — ответила я ровным тоном. Я хотела уйти, но обернулась. — Мне очень жаль, Грант. Я не хотела, чтобы все так закончилось, но я должна сделать то, что правильно для себя.

Я вложила коробочку с браслетом ему в руки.

— Насколько он ни был прекрасен, думаю, тебе следует приберечь его для кого-то другого. Кого-то особенного, с кем ты будешь путешествовать по всему миру. — Я сомкнула его пальцы на коробке и в последний раз посмотрела ему в глаза. — Прощай, Грант.

Мои ботинки отбивали ритм по асфальту, когда я уходила, и ни разу так и не взглянула на него; мой взгляд твердо был сосредоточен на тропинке передо мной.

В пять минут первого я подняла глаза от своего столика в кафе «Парксайд» и увидела отца, идущего мне навстречу с большим подарком, завернутым в розовую бумагу, вид которого полностью разрушил странное воспоминание о том, что я только вчера видела его могилу. Я молча обняла его.

— Ого, можно подумать, мы не виделись много лет. Все в порядке? — Он отстранился и обнял меня за плечи.

— Все прекрасно. Просто рада тебя видеть. — Я моргнула подступившие слезы.

— Я тоже рад тебя видеть, — сказал он, улыбаясь. — С Днем Рождения. — Он протянул мне подарок, и я села, чтобы развернуть его.

Я подняла вазу, вытащив ее из коробки.

— О, мне нравится. Спасибо, пап! — Она была похожа на всплеск воды, поднимающийся вверх по спирали, из прозрачного стекла, покрытого оттенком пурпура, который кружился снизу вверх. Ваза! Та самая, которую я видела на подарочном столе на вечеринке в честь своего пятидесятилетия! Я не создавала ее — мне ее подарил папа, что обрело еще большее значение. — Я буду хранить ее вечно.

— Я рад, что тебе понравилось.

Я улыбнулась и застыла, когда Кейси остановилась у входа, только что заметив папу, сидящего со мной за столом. Она развернулась обратно к выходу.

— Кейси, подожди! — Мой стул заскрипел, когда я вытолкнула его из-под стола и побежала к ней. — Я знаю о тебе и папе. Я знаю, что он сказал тебе правду.

— Он сказал тебе, серьезно?

Я проигнорировала вопрос.

— Послушай, я пригласила папу, чтобы мы все могли поговорить об этом. Вам двоим нужно открыто высказать все свои сомнения и страхи, иначе вы будете жалеть об этом. Доверься мне.

— Не уверена. Наверное, сейчас не самое подходящее время. Сегодня твой День Рождения. Мы не должны обсуждать что-то подобное сегодня. Кроме того, мне скоро надо возвращаться в университет. — Она с тоской посмотрела на выход.

Я схватила ее за руку.

— Давай пообедаем, поговорим с папой. Скажи ему, каким великим отцом он был для тебя.

Она глубоко вздохнула и кивнула.

— Ладно.

— Привет, Кейси. — Папа встал и жестом пригласил ее занять место. — Какой приятный сюрприз. — Его слова противоречили неуверенности в голосе. Я рискнула свести их обоих вместе, когда эмоции еще не остыли, но если они не найдут времени поговорить сейчас, то уже никогда не будет такой возможности снова.

— Давайте что-нибудь закажем, хорошо? — предложила я, подзывая официанта, прежде чем начать разговор. Мы немного поболтали и поели, и наконец папа сказал:

— Я думаю, Келли хочет, чтобы мы обсудили нашу ситуацию, верно, Кел?

Я молча кивнула.

— Мне невыносима мысль о том, что вы двое упускайте замечательные отношения отца и дочери, которые у вас были. Я подумала, что стоит это обсудить сейчас, пока не стало слишком поздно.

Кейси поежилась, а папа откашлялся.

— Ну, — папа повернулся к Кейси. — Как ты себя чувствуешь после того, как узнала правду?