Чтение онлайн

– До осенних экзаменов.

– Значит, готовишься к поступлению в Высшую школу?.. Расскажи, как там, на Земле? Правда, что люди дышат грязью и химическими испарениями?

– Воздух у нас тяжёлый, зато жизнь несравненно интереснее и разнообразнее, - Итон понял, что говорит с человеком, который никогда не видел родной планеты.
– Вы никогда не были на Земле?

– Никогда. Я родилась здесь и не покидала Тота ни разу в жизни. Спутник - мой дом, и я хотела бы остаться здесь навсегда. Мне ничего больше не надо, кроме своего маленького счастья среди полей... А какое счастье выберешь ты?

– Не знаю. На Земле много возможностей, и даже если ты в чём-то потерпел неудачу, всегда можно начать другой путь. Колледжи, школа, работа и развлечения - по-моему, кислородные маски - не слишком высокая плата за это.

– А по-моему там, где нельзя свободно дышать, и жить нельзя по-настоящему, - улыбнулась Злата Собатская.

Александр во время их разговора молчал, словно окаменев. Заметив, с каким напряжением двоюродный брат воспринимает его присутствие, Итон решил поскорее уйти, придумав благовидный предлог.

– Вы не знаете, как проехать к ферме Калугиных?
– обратился он к Злате.

– Знаю...
– кивнула девушка, продолжая ему улыбаться. Но тепла в синих глазах больше не было.
– Немного дальше по этой дороге.

– А с Дианой, внучкой Иохима, вы знакомы?

– Мы не подруги. Ничего не могу о ней сказать... нового, - Собатская многозначительно посмотрела на Сашу.

– Дуй отсюда!
– не выдержав, резко скомандовал брат.
– И никому ни слова о том, что ты здесь видел и слышал, понятно?

Итон согласно кивнул и пошёл сквозь заросли высокой пшеницы к дороге. На душе остался неприятный осадок. На ферме деда явно происходило что-то такое, о чём он не знал.

***

Маки. Ярко красные маки показались в конце белоснежной дороги среди пшеничных полей. Это было так неожиданно, словно белая спица пронзила золотой мир, выпустив из него капельку крови. Итон мгновенно забыл о разговоре с Симеоном и о встрече с Сашей, когда впереди показались стены двухэтажного дома под крышей из солнечных батарей и бирюзовая фигурка возле крыльца.

Останавливаясь, грайв Итона пригнал за собой облачко пыли. Диана занималась цветами, но когда машина подъехала ближе, она выпрямилась, приложив ладонь в рабочей перчатке к бровям. В руке девушки были зажаты небольшие садовые ножницы. Увидев выходящего из кокпита Итона, Диана встретила гостя улыбкой.

– Ты приехал...

– Думала, что обману?

– Нет, зачем же... Обещания, данные на дороге, выполнять необязательно: в этом нет никакого обмана, ведь обещания выданы случайным попутчикам.

– Тогда что же ты за человек, если не выполняешь своих обещаний?

– Что же ты за человек, если не можешь сдержать лишних слов, которые превращаются в обещания?
– ещё раз улыбнулась Диана.

Вновь Итон чувствовал, что разговор с ней крутится на одном месте. Сунув руки в карманы гоночной куртки, он разглядывал качающиеся на ветру маки. Со всех сторон к дому подступала пшеница, в двух шагах от стен начинались поля, но здесь, перед крыльцом, росли только цветы. Десять метров угодий были расчищены от колосьев специально для домашнего сада.

– Что же ты натворила?
– с напускным весельем спросил у Дианы Маэстро.
– Насколько я понял, зерно на Тоте - это самое главное. Фермеры сдают его под отчётность, берегут каждый колос, иначе лишатся своих домов... Так зачем тебе эти цветы?

Пшеничная нива, будто соглашаясь с его правильными словами, наклонилась под ветром. Диана обвела взглядом ожившее поле, крепко стиснув в руках садовые ножницы.

– Тебе не кажется, что ты борешься с океаном?..
– взгляд девушки скользнул по Итону и устремился за его спину.
– Тот дышит, а то что дышит - в понятии человека - живое... Скажи, Итон... А Земля дышит?

– Нет, Земля задыхается...

– Всё равно... Ты здесь недавно и перед глазами ещё не стоит пустота вечных полей, где ближайшее человеческое жильё находится за сотнями километров. Чтобы доехать туда, потребуется скоростной грайв. Но попав к другим людям, что ты увидишь?
– Фермы, зерно, услышишь одни и те же разговоры об урожае. Это чрезвычайно важно, но не моё...

Диана перевела взгляд на маки, лепестки которых растрепались от сильного ветра.

– Они тебе нравятся?

– Кто?

– Цветы.

– Скажем так, я не ожидал их здесь увидеть.

– Так бывает всегда, когда среди жизни появляется что-то новое и необычное. Тот живой. Он дышит, кормит людей, постепенно становится богом, о котором не говорят на Земле с восхищением, не замечают до тех пор, пока всё хорошо, но без него останутся на краю голода. Какое преступление в том, чтобы осквернить тело полное жизни маленьким символом смерти? Маки - цветы смерти, ты об этом не знал?.. А ещё символ сна, забвения и обманчивости. Красный цвет не идёт постоянству, красный - больше чем жизнь. Он требует страсти, движения, поступка, а не покоя. Нигде на спутнике я не нашла настоящего красного, всё здесь только синее и золотое.

Диана смотрела на Итона в поисках понимания, но в голове Маэстро крутилась единственная мысль: "Боже мой! Если бы я прожил на Тоте два года, быть может со мной произошло тоже самое? Я бы также сошёл с ума и начал цепляться за мир, который выдумал сам. Лучше вернуться на Землю, погрузиться в учёбу, гонки, работу и ни о чём больше не думать. Сомнения больной Земли в разы здоровее мыслей ожившего Тота".

– Ты голоден?
– внезапно спросила Диана. Маэстро заметил, что её глаза больше не обращены на него. Она смотрела куда-то через его плечо. В конце белой дороги клубилась пыль - ехал грайвер.

– Иохим возвращается, - сообщила Калугина.
– Время обеда, дед закончил работу... Ты к нам присоединишься?

Маэстро не стал отказываться: ведь конкретной цели визита у него не было. Итону хотелось взглянуть на ещё одно лицо Тота, которое странным образом не вписывалось в ряд обычных поступков и планов. Наткнувшись на суждения Дианы как на огни подрезавшего его дорогу противника, Итон решил узнать о ней больше. Понять, как вообще занесло эту девушку на обочину общего уважения. Среди правильных идей деда, Саши и Златы Собатской только слова Дианы Калугиной вызывали у него сомнения и вопросы.