Чтение онлайн

Что, блять, на меня нашло? Этим парням нужно держать меня подальше от ножей, хотя, честно говоря, девушке нужна любая защита, которую она может получить в таком месте, как это.

Во время принятия душа я трачу время на то, чтобы смыть грязь с ног и провести бритвой по ногам. Хотя облупившийся черный лак на моих ногтях на данный момент кажется безнадежным делом.

Мое тело все еще болит после пережитого за неделю насилия, поэтому, сделав все возможное, чтобы снова почувствовать себя женщиной, я стою, запрокинув голову и закрыв глаза, наслаждаясь редким моментом спокойствия.

Так продолжается до тех пор, пока мудак номер один не вышибает дверь моей ванной и не врывается внутрь, как будто у него есть на это полное право. Он просто стоит там, стиснув зубы, пока я спешу прикрыться полотенцем.

— Ты когда-нибудь слышал о такой волшебной вещи, как уединение? — Я визжу. — Убирайся к черту.

Роман усмехается.

— Ты была голой в этой адской дыре больше, чем одетой.

Он, блядь, прав, но я не собираюсь аплодировать его быстрому ответу.

— Чего ты хочешь? — Требую я, выходя из душа, все еще умудряясь сохранять дистанцию.

Он швыряет мне в грудь пару старых спортивных штанов и обрезанную черную майку, и я едва успеваю поймать их, не уронив полотенце.

— Одевайся, — выплевывает он, направляясь к двери. — Мы уезжаем в десять.

Мои глаза расширяются, и я спешу за ним.

— Уезжаем? Что ты имеешь в виду? Куда мы направляемся?

Роман останавливается, пройдя через мою спальню, и оглядывается на меня с глубоким хмурым выражением лица. Он ничего не говорит, но его молчания более чем достаточно, чтобы напомнить мне о моем месте во всем этом. Я не имею права на ответы, по крайней мере пока, и определенно не там, где дело касается Романа. Хотя, я уверена, он считает, что я уже достаточно вознаграждена для одного дня.

Роман задерживает мой взгляд еще на мгновение, и с каждой секундой потребность отстраниться от него растет в моей груди, пока он, наконец, не отворачивается и не оставляет меня в замешательстве.

Кажется, я продолжаю забывать, кто эти парни. Они не мои друзья, не мои люди. Они мои похитители, убийцы и те самые люди, которые заставляют меня жить в постоянном страхе.

Предвкушение отъезда из замка заставляет меня спешно одеваться, и не успеваю я опомниться, как оказываюсь внизу, в фойе, с нетерпением ожидая появления парней. Мои руки трясутся, я понятия не имею, что меня ждет сегодня вечером. Все, что я знаю, это то, что мы, вероятно, не собираемся покупать еду на вынос, хотя это может быть возможно после того, как братья сделают все, что им нужно.

Леви и Роман появляются первыми, оба в черных брюках и черных толстовках с капюшонами, откинутыми назад, чтобы были видны их лица. Это похоже на какую-то неофициальную униформу, но я не собираюсь лгать, что каждый раз, когда я видела их в этом, я оказывалась в аду.

Волосы Романа собраны сзади в тугой пучок, а пряди под ним коротко подстрижены и сходят на нет. Я ловлю себя на том, что смотрю на него слишком долго. Я никогда раньше не увлекалась длинными волосами у мужчин, но он выглядит как Джейсон Момоа так, как не выглядел ни один мужчина, даже сам Джейсон. Его взгляд острый и смертоносный, и я без сомнения знаю, что происходящее сегодня вечером — это не то, во что я хочу быть вовлечена.

Леви, с другой стороны, с его коротко остриженными волосами и скучающим выражением лица, выглядит так, словно готов покончить с этим вечером и провести следующие несколько часов взаперти в своей комнате со своими барабанными палочками.

Тишина окружает нас, пока мы ждем Маркуса, и через короткое мгновение он выходит из гостиной, в которой я провела большую часть дня, отсыпаясь. — Готовы? — грохочет он, его взгляд скользит по мне, в то время как его вопрос адресован его братьям.

— Давайте сделаем это быстро, — бормочет Леви, когда они втроем направляются в столовую. — Нельзя рисковать, чтобы отец застал нас вне тюрьмы, особенно после его выходки во время обеда.

Я хмурю брови, когда спешу за ними.

— Тюрьма? — Спрашиваю я, следуя за ними через заднюю часть столовой и по узкому проходу, ведущему на главную кухню, задаваясь вопросом, имеет ли он в виду то, что Роман рассказал мне об их отце, держащем их здесь взаперти.

Я ошеломлена, и из меня вырывается резкий вздох, когда я обнаруживаю, что комната заполнена бесчисленным количеством сотрудников. Они разбредаются по комнате, деловито готовя и убирая использованные тарелки, и в тот момент, когда становится известно о присутствии братьев, они бросают свои дела, и тяжелая тишина заполняет комнату.

Все взгляды устремляются на меня, и я замедляю шаг, отставая и разинув рот от окружающих меня людей.

Я знала, что здесь, должно быть, работал персонал, который следил за тем, какие блюда постоянно подают на стол, и за тем, как каждая спальня выглядит нетронутой, но я не ожидала такого. Кроме парней, я ни черта не слышала. Замок похож на город-призрак, и часть меня задавалась вопросом, не приходил ли персонал посреди ночи, но это не могло быть правдой. Потому что именно тогда — то монстры и выходят поиграть.

Персонал наблюдает за мной с опаской, и им не требуется много времени, чтобы понять, что я здесь не совсем желанный гость точно так же, как я предполагаю, что и они тоже. В мою сторону бросают жалостливые взгляды, и я спотыкаюсь, пытаясь переставлять ноги.

— ШЕВЕЛИСЬ, — свирепый рык Романа прорезает тяжелую тишину.

Я тут же опускаю взгляд на пол, когда я спешу за братьями, изо всех сил стараясь не думать о худшем. Мы проходим через противоположный конец кухни и спускаемся по крутой винтовой лестнице. Пытаясь не отставать от них, я задыхаюсь резкими, болезненными вздохами.

— Пожалуйста, скажите мне, что эти люди — персонал и их не держат здесь против их воли? — Спрашиваю я, на самом деле не заботясь о том, откуда придет ответ, пока я его получаю.

— Они персонал, — бормочет Леви, в его глубоком тоне слышится раздражение. — Они работают посменно, и им соответственно платят. Большинство из них были с нами с детства. Твой страх за них оскорбителен.

Я пытаюсь стереть ужас со своего лица, но, когда мы спускаемся в темный подвал и парни обращают свое внимание на старый книжный шкаф, я понимаю, что нет необходимости даже пытаться. Он отодвигается в сторону, и я выгибаю бровь, когда за стеллажом появляется узкий туннель.

— Пошли, — говорит Маркус, хватая меня за запястье и подталкивая к движению. — Смотри под ноги. Чем дальше мы идем по туннелю, тем темнее становится.

Я пытаюсь посмотреть вперед, но невозможно разглядеть, куда он ведет.

— Что не так с входной дверью? — Бормочу я, понимая, что мне предстоит долгая прогулка.

Маркус вздыхает.

— Я уверен, ты заметила электронные замки на дверях? — спрашивает он, и Роман вздыхает, понимая, что я вот-вот получу еще больше ответов на вопросы, которые, по его мнению, не мое собачье дело.