Чтение онлайн

Показались богатые с барельефами, статуями, балюстрадами, обрамлениями дверей, арками и многими другими элементами внешнего оформления. Что было характерно для каждого дома, они отстояли чуть дальше от дороги, и перед ними обязательно был небольшой палисадник с резными скамейками и цветами.

Мимо проехало несколько автомобилей.

Мы пересекли одну из площадей, если раньше нам попадались редкие прохожие, то теперь мимо сновало огромное количество. При этом все они были из разных социальных классов. Неспешно прогуливались дамы в дорогих платьях с завышенной талией, похожие на наряды эпохи ампир, только они были из ярких парчовых тканей, сверху обшитых тончайшим шифоном, на плечах неизменно красовались меховые пелерины, мужчины в элегантных сюртуках и пальто. Другие торопливо бежали в простых невзрачных залатанных платьях из грубой ткани и неокрашенной шерсти.

Выделялся и средний класс они были одеты в платья, похожие на те, что носили знать, но ткани были более простыми и бледными, не у всех прокраска была равномерной.

Мимо пронеслось несколько чумазых мальчишек и помахали нашей машине рукой. Из-за угла послышались крики и брань зазевавшегося прохожего. Проскакало несколько солдат на лошадях.

Небольшой группой прошли фавны с голым торсом и здоровенными холщовыми сумками с торчащими из всех карманов инструментами.

Всё чаще стали встречаться кареты, ландо, люди в экипажах и на лошадях.

Мимо проезжали автомобили. Хотя они и были для людей диковинкой, но всё больше и больше набирали популярность. Как я позже узнала, часто ломались и требовали постоянной подзарядки. Поэтому даже очень богатые маги с немалым резервом в дальние странствия предпочитали ездить или в специальных каретах, или в дилижансах.

Мы подъехали к казалось бы заброшенному поместью.

Здесь было много таких, которые оживали только весной, когда аристократы приезжали в столицу на бальные сезоны.

Ворота открылись, мы покатили по длинной дорожке, ведущей через осенний сад.

Дом был совсем старым и непримечательным с виду, эдакая летняя столичная резиденция обедневшей со временем аристократии, которые не вызывают ни у кого никакого интереса.

Водитель мне помог выйти из машины и открыл давно некрашеную деревянную дверь.

Дом внутри словно преобразился, предстал передо мной во всём своём великолепии. Светло-жёлтые золотистые ковры на полу, бежевый шёлк на стенах, хрустальные люстры на потолке. Изящная мебель с резными ножками и обтянутая бежевым и золотым жаккардом. Здесь было много света и воздуха.

За чудным клавишным инструментом я увидела Дрока и облегчённо выдохнула, приветливо улыбнулась.

Он наигрывал красивую печальную мелодию. Инструмент, пусть будет пианино, имел три линии клавиш друг над другом. И руки Дрока легко перелетали с одного уровня на другой.

— Вы прекрасно музицируете, — подошла к нему и встала напротив, облокотившись на пианино.

— Давно не играл. А вы владеете каким-нибудь инструментом? — спросил он.

— На моё ухо в детстве медведь наступил.

— Медведь?

— У нас так говорят о людях, у кого нет способностей к музыке. Никогда бы не подумала, что вы ей увлекаетесь.

— Меня учили в детстве, — он печально улыбнулся.

— Я знал, что вы умеете носить такие платья, — незатейливо сделал мне комплимент.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я.

Завершил Дрок свою игру восходящим глиссандо.

Он встал, подошёл и остановился рядом.

— Вы даже одежду горничной носили, как аристократка с ровной спиной.

— У нас нет аристократов последние сто лет.

— Почему?

— Свергли. Победу одержал пролетариат над буржуазией. Так что мы теперь все свободные люди.

— Видимо, в этом дело.

Он приобнял за спину и подвёл меня к столику, накрытому на двоих.

— Блюда из лучшей ресторации столицы, — понизил он многозначительно голос, придвигая мой стул к столу.

— По какому поводу?

— Вы в прекрасном платье, у меня освободилось время, чем не повод? Попробуйте, рыба удаётся повару лучше всего.

Сегодня Дрок тоже много говорил, он был очень начитанным, хорошо разбирался в политике, экономике, культуре, музыке. Я не заметила, как пролетело время.

— Почему вас называют слепой Дрок?

— Когда я пришёл в логово, у меня была повязка на глазах, с ней проходил год, а прозвище прицепилось, — он отпил из бокала капельку вина.

— Вы ничего не видели?

— Не совсем, магия рисовала картинки, но они были немного искажёнными, словно двигающиеся нарисованные фигурки.

— А что произошло с глазами?

— В меня попал сгусток сырой магии, но не спрашивайте почему, это долгая и сложная история и я не хочу сейчас говорить об этом. Давайте лучше потанцуем?

— Без музыки?

— К сожалению, я не могу сыграть на инструменте и танцевать с вами, — он слегка наклонил голову вбок и улыбнулся.

— Почему бы и нет?

Я вложила ладонь в его руку, он помог мне встать. Осторожно коснулся спины и мы закружили по комнате.

Сегодня я особенно ощущала его интерес, не как к непонятной, но забавной зверушке и не как к человеку, от которого можно получить редчайшие сведенья о другом мире, но как к женщине.

Я и раньше замечала в его взгляде чисто мужской интерес, но он не ощущался так остро.

— Нужно было попасть в другой мир, чтобы потанцевать. Мне всегда было некогда: пациенты, дежурства в клинике, домашняя рутина. Забываешь, что ты человек, — нервно проговорила.

— Звучит очень знакомо, — криво улыбнулся он.

Надо отдать ему должное, король воров прекрасно танцевал, не был пошлым или грубым и даже не позволил себя провести рукой по спине.

В какой-то момент я просто остановилась.

— Спасибо за танец и приятный вечер, но, думаю, мне пора возвращаться.

— Я решил, что вы останетесь здесь, — спокойно проговорил он.

Я вздрогнула в его руках.

— Но там мои вещи. И я хотела бы всё оставить как есть.

Ладони сами соскользнули с его плеч, а ноги сделали несколько шагов назад.

— Чего вы испугались Лида? Завтра вещи вам привезут.

Дрок отошёл от меня, подошёл к круглому столу и налил коньяк.

— Вы же умная женщина и все понимаете. В логове безопасно и мне не придётся лишний раз светиться в борделе, но главное, вас, Лида, запомнят меньше людей. Нехорошо будет, когда мы придумаем вам легенду и легализуем в этом мире. Вы слишком уникальны, чтобы так бездарно вас растрачивать.