Чтение онлайн

Я плавно останавливаю машину у подножия полуразрушенных ступеней. Колеса хрустят по битому стеклу и мусору — звук кажется неестественно громким в тишине. Ржавые железные ворота криво висят на петлях, тихо поскрипывая на холодном утреннем ветру.

— Ну, совсем не жутко, ни капли, — бормочет Виски за моей спиной.

Мне приходится согласиться, хотя я оставляю мысли при себе. Здание буквально излучает ауру распада и забвения, от которой по коже ползут мурашки. Даже воздух кажется тяжелым от груза забытых молитв и утраченной веры.

Айви подается вперед, с глубоким интересом изучая церковь. Её глаза ловят те крохи света, что здесь есть.

— Эти узоры вокруг двери, — тихо говорит она. — Они вриссийские, верно?

Я киваю, впечатленный её наблюдательностью.

— Церковь построили во время оккупации, еще до войны. Когда влияние Вриссии распространялось так далеко на юг. — Я указываю на выветрившиеся надписи над массивными дубовыми дверями. — Видишь, как буквы вырезаны под углом? Это традиционная резьба по камню.

— Потрясающе, — тянет Виски. — Может, устроим урок истории после того, как убедимся, что это не ловушка, в которой нас всех порешат?

Он прав, конечно, но я не могу не изучать этот шедевр архитектуры внимательнее, раз уж мы здесь. Стая ворон срывается с одного из сломанных шпилей, когда мы выходим из машины; их резкие крики эхом отдаются от каменных стен. Именно такого драматичного дерьма я и ожидал от переговорщика из Райнмиха. У них всегда была тяга к театральности.

Скоро мы узнаем, настоящий ли это обмен или изощренная западня. Зная наше везение, скорее всего — и то, и другое. Но с тихой силой Айви рядом со мной, с дерзким юмором Виски, не дающим нам сойти с ума, и с моей уверенностью, что Валек прикрывает нас, где бы он ни затаился…

Возможно, у нас есть шанс. И, возможно, я верну брата. Даже если он попытается меня убить.

— Оставайся в машине, — шепчу я Айви, выскальзывая наружу прежде, чем она успеет возразить. Я прямо затылком чувствую, как она недовольно хмурится.

Виски выпрыгивает следом, и он непривычно молчалив, пока мы прочесываем территорию в поисках признаков засады.

Или врага, затаившегося в ожидании.

Я в последний раз сканирую развалины церковного двора, подмечая каждую тень и потенциальное укрытие. Движение цепляет взгляд — вспышка белого на далеких скалах, которая исчезает так же быстро, как и появилась. Валек. По крайней мере, он выбрал хорошую точку обзора.

— Заметил что-нибудь странное? — тихо спрашиваю я Виски. Тот медлит, озираясь с преувеличенной осторожностью.

— Что, типа привидение?

— Нет, идиот, — огрызаюсь я. — Не привидение. — Хотя технически это «Призрак», иронично думаю я. Если Виски не заметил позицию Валека, это добрый знак. Значит, враги тоже не заметят.

— Змея здесь, да? — бормочет Виски; напряжение отчетливо видно в его широких плечах.

— Не привлекай к нему внимания, — предупреждаю я. — Нам может понадобиться прикрытие. — Я хватаю его за руку прежде, чем он успеет возразить. — Если что-то пойдет не так, хватай Айви и дуй прямо на северо-запад. Валек вас прикроет.

Виски начинает спорить, но я уже иду обратно к машине.

— Можешь выходить, — зову я Айви.

Она грациозно появляется, её белый плащ ловит слабый свет. Она широко раскрытыми глазами осматривает заброшенную церковь и заросший двор.

— Здесь кажется… мирно, — шепчет она.

— Ну да, ты же любишь всякое жуткое готическое дерьмо. Прямо как Призрак, — подкалывает Виски, но его рука не отходит от оружия.

— Как и ты, — подмечаю я. Он замирает, с любопытством оглядывая меня.

— Никогда об этом не думал. От тебя и правда веет чем-то вампирским.

Я закатываю глаза.

— Просто заткнись и следи за дорогой.

Мы ждем в напряженном молчании, пока солнце поднимается над горизонтом, окрашивая небо в золотистые и розовые тона. Блеск металла вдалеке заставляет нас всех подобраться.

Бронированный черный автомобиль приближается сквозь утренний туман.

Я инстинктивно становлюсь перед Айви, Виски заходит с другого бока. Мои глаза напряжены, пытаясь рассмотреть что-то за тонированными стеклами — я ищу хоть какой-то знак присутствия брата, хотя знаю, что это всего лишь переговоры. Его здесь еще не будет.

Машина останавливается, и выходит фигура, от которой у меня дыбом встает шерсть на загривке. Он огромен под черным плащом, касающимся краев его кожаных сапог — выше и шире каждого из нас, кроме Призрака. Длинные черные волосы бешено вьются на ветру. Черная бандана закрывает большую часть лица, оставляя видимыми только глаза. В Пределах это обычное дело, но я уверен, что здесь дело не только в ветре, но и в желании скрыть личность. Восходящее солнце превращает его в силуэт, не давая разглядеть черты лица.

Моя рука скользит к оружию. Я скорее чувствую, чем вижу, как Айви и Виски напрягаются за моей спиной. Размеренная, целенаправленная походка незнакомца — не что иное, как походка хищника.

Что-то в его движениях кажется знакомым, но я не могу понять что. Мысли лихорадочно сменяют одна другую, и когда он подходит ближе, замешательство рикошетит во мне, как пуля. Он пришел один? Это всё еще может быть ловушкой.

Мы молча наблюдаем, как массивная фигура останавливается перед нами.

— Кажется, я уточнял: один охранник, — выкрикивает он, и у меня кровь стынет в жилах.

Этот голос. Я не могу разобрать едва уловимый акцент, но… Я знаю этот голос.

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Виски фыркает:

— Ты что, цыпочки испугался, бро?

Фигура замирает как вкопанная. Я ловлю вспышку голубых глаз над банданой, когда он уставляется на Айви за нашими спинами. Виски усмехается, добавляя вполголоса:

— И правильно.

Я мельком смотрю на Айви: её рука спрятана под плащом. Без сомнения, сжимает тот самый стеклянный кинжал. На её губах играет опасная улыбка, под стать усмешке Виски.

Мужчина делает еще шаг вперед. Мы напрягаемся. Сердце колотится о ребра, когда он поднимает руку и цепляет край банданы. Время будто замедляется: ткань сползает с его лица.

— Азраэль? — выдавливаю я.

Брат смотрит прямо на меня. Он выглядит старше своих лет, и лицо его суровее, чем в моих воспоминаниях. Он взирает на меня с холодным безразличием. Новые шрамы отметили его темно-бронзовую кожу.

Но это он. Он жив. И его рука лежит на пистолете.