Чтение онлайн

— Неправильный ответ.

Я вообще замираю, просто удерживая его на самом краю.

— Попробуй ещё раз.

Из него вырывается сдавленный звук — нечто среднее между рычанием и всхлипом. Лоб упирается в камень, плечи ходят ходуном от рваного дыхания. Вид того, как он теряет контроль, поджигает мне кровь.

— Пожалуйста, — шепчет он так тихо, что я едва не пропускаю это.

— Пожалуйста — что?

Я прижимаюсь ближе, втираясь членом ему в зад.

— Конкретнее, доктор. В обычное время у тебя язык без костей и ты его не закрываешь.

Его руки сжимаются в кулаки у стены. Я почти слышу, как он скрипит зубами, борясь с собой. С тем, чтобы отпустить этот железный контроль.

— Тебе ли говорить, — цедит он.

— Скажи.

Я выкручиваю запястье, и он резко вдыхает.

— Это.

Он кривит губы.

— Твой рот, — наконец выдавливает он, голос ломается.

У меня болезненно пульсирует член от отчаяния в его голосе. Я и сам не понимаю, какого хрена мне это так нравится, но нравится. Нравится ломать его самодовольную защиту. Но я ещё не закончил.

— Скажи нормально.

Я снова начинаю дрочить, мучительно медленно.

— Умоляй меня.

— Пожалуйста, — выдыхает он, толкаясь мне навстречу. — Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты отсосал мне.

Он рычит.

— Пожалуйста. Этого достаточно?

Блядь.

Услышать это его точным, вылизанным голосом — и я едва не кончаю на месте. Я разворачиваю его к себе и падаю на колени. Грудь у него ходит ходуном, когда он смотрит на меня сверху вниз — бледно-голубые глаза тёмные от голода, чёрные волосы липнут к лицу.

— Раз так красиво попросил, — мурлычу я, фиксируя его бёдра. Его член подпрыгивает у меня перед лицом, и я беру его в рот, не давая себе передумать.

Или ему — начать снова трепаться и разбудить всех.

Его затылок с глухим стуком ударяется о камень. Одна рука запутывается у меня в волосах, другая зажимает собственный рот, глуша звуки, которые я из него вытаскиваю. Бёдра дёргаются сами по себе.

Я втягиваю щёки и беру глубже, поощряемый тем, как его пальцы сжимаются у меня в волосах. От его обычной грации не остаётся и следа — только отчаянные толчки, которые он не в силах контролировать. Каждый приглушённый стон отзывается током у меня в паху.

— Блядь, — выдыхает он, голос сорван. — Ты… как ты… чёрт…

Я мычу вокруг него, и всё его тело содрогается. Рука, не зажимающая рот, скребётся по стене в поисках опоры. Его самообладание полностью рассыпалось, осталась только голая потребность.

Это охуенно.

Я хватаю его за бёдра, удерживая, и беру член до конца. Он упирается мне в горло, и я сглатываю вокруг него, наслаждаясь сдавленным звуком, который он издаёт. Его бёдра дрожат под моими руками.

— Пожалуйста, — снова умоляет он, слово приглушено ладонью. — Пожалуйста, не останавливайся. Я уже близко…

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы взглянуть на него, позволяя члену выскользнуть изо рта.

— Кончишь для меня, док?

Его глаза распахиваются, впиваясь в мои с отчаянной яростью. Вид его таким — раскрасневшимся, растрёпанным, полностью сломанным — заставляет мой член болезненно пульсировать.

— Пожалуйста, — только и успевает он, прежде чем я снова заглатываю его.

Он выгибается от стены, пока я работаю, одной рукой всё ещё удерживая его за бедро, другой спускаясь ниже, чтобы обхватить яйца. Бёдра дрожат сильнее, мышцы стягиваются в узел — он на самом краю.

Я чувствую, как он всё ещё пытается удержать хоть крупицу контроля. Но мне нужно, чтобы он развалился полностью. Хочу услышать, как он ломается.

Я отстраняюсь так, что на языке остаётся только головка, а затем снова беру глубоко одним плавным движением. Его пальцы болезненно скручиваются у меня в волосах, когда я задаю жёсткий ритм, чередуя быстрые неглубокие движения с полным погружением до горла.

— Блядь, блядь, блядь, — бормочет он, голос срывается. — Я сейчас… я не могу…

Я усиливаюсь — быстрее, жёстче. Он толкается вперёд, и я позволяю ему трахать мой рот, принимая всё. Отчаянные звуки вырываются у него громче, эхом отражаясь от стен пещеры, несмотря на попытки сдержаться.

— Тише, — пытаюсь прорычать я вокруг его члена, но он вдавливает его глубже, затыкая меня.

Я чувствую, как узел Чумы начинает наливаться у моих губ — горячий, настойчивый. Блядь. Ну конечно, у этого самодовольного ублюдка ещё и огромный узел под стать его эго. Челюсть уже ноет, но мне мало. Хочу сломать его до конца.

Его пальцы сжимаются у меня в волосах, член пульсирует у меня на языке. Первые горячие струи спермы заливают рот, но я продолжаю сосать, проводя его через оргазм. Он пытается отстраниться, когда узел начинает упираться мне в губы и зубы — наверное, боится застрять. Я вонзаю пальцы ему в бёдра, удерживая на месте. Его руки дёргаются у меня в волосах — между желанием оттолкнуть и притянуть ближе.

— П-подожди, — выдыхает он, его голос сорван и разбит. — Я сейчас…

В ответ я заглатываю его глубже, работая горлом. Его узел пульсирует у моих губ, становясь больше с каждым ударом сердца. Растяжение обжигает, но я этого хочу. Мне это нужно.

— Блядь, — шипит он сквозь стиснутые зубы. — Блядь. Это слишком…

Я втягиваю щеки и принимаю его до самого конца, заставляя челюсть раскрыться шире. Его узел проскальзывает за мои губы, сковывая нас вместе; его ствол и головка заполнили мое горло. Звук, который он издает, — чисто звериный, в нем нет ничего осознанного или контролируемого. Его ноги дрожат так сильно, что мне приходится вцепиться в его бедра, чтобы он не упал.

Мой собственный член болезненно пульсирует в штанах. Я трусь о пустоту, отчаянно нуждаясь в касании. Звуки, которые он издает, будут преследовать меня в ебаных снах. Никогда не думал, что эти четкие, выверенные интонации сорвутся на отчаянные всхлипы и стоны. Его бедра дергаются беспорядочно, пока я высасываю его досуха; от гиперчувствительности он корчится, прижатый к холодной каменной стене.

Его член и узел пульсируют, когда он изливается с резким рыком, заполняя мой рот. Я жадно глотаю, работая горлом, выцеживая из него каждую каплю. Его узел бьется о мой язык, растягивая челюсть до предела. В уголках глаз от напряжения выступают слезы. Но оно того стоит.

Его пальцы перебирают мои волосы, теперь мягче, ногти скребут по коже головы. Почти нежно. Этот жест застает меня врасплох.

— Посмотри на меня, — требует он хриплым голосом.

Я вскидываю взгляд, встречаясь с ним глазами, хотя мой рот забит его членом. Его бледно-голубые глаза потемнели от голода, зрачки расширены во весь глаз.