Чтение онлайн

Он замирает в конце коридора, глядя на нас. В холодном воздухе от его тела поднимается пар. С когтей капает кровь — каждая капля отзывается эхом в внезапной тишине.

— Идеи? — цедит Виски.

Монстр делает шаг вперёд — грохочущий, как удар грома. Механическая рука жужжит и щёлкает. Сияющие глаза не отрываются от нас.

Потом он запрокидывает голову и ревёт снова.

Звук бьёт, как физический удар, отбрасывая нас на шаг назад. Вода расходится рябью. С потолка сыплется пыль.

Я сжимаю новую винтовку крепче, глядя смерти в лицо.

— Дерёмся до последнего.

ВИСКИ

Рёв монстра, блядь, выбивает мне зубы из дёсен. Бессознательное тело Валека тяжёлым грузом висит на плече, пока я оцениваю масштаб того, с чем нам предстоит столкнуться.

Футов десять сплошных шрамов, мышц и сырой силы, увенчанных железной маской — такой, какую мог бы носить проклятый рыцарь из кошмара. Белые волосы неровными прядями падают на широкие плечи, обрамляя безликую металлическую плиту с сияющими голубыми прорезями для глаз. Правая рука — чёрное железо и безумно изогнутые когти.

Его, наверное.

Не «оно».

Как бы ни выглядело это существо, оно явно мужского пола. Его огромный торс перекатывается жгутами мышц под кожей, похожей на карту пыток. Хирургические шрамы пересекают пресс и грудь точными, выверенными линиями, другие отметины — либо самоповреждения, либо следы боёв. Y-образный шрам рассекает грудь от ключицы до пояса рваных серых штанов — будто какой-то больной ублюдок делал вскрытие, пока он был ещё жив.

От этих кусков дерьма чего угодно можно ожидать.

Он как Призрак, выкрученный на максимум. Кошмарная версия моего собрата по стае — вся человечность выдрана и заменена холодным железом и бесконечной яростью.

Копья, торчащие из его спины, скребут по стенам, когда он делает очередной грохочущий шаг в тяжёлых железно-кожаных сапогах с ремнями до колен. Механическая рука жужжит и щёлкает, стальные когти сгибаются. Каждый длиннее моего предплечья и достаточно острый, чтобы резать кость, как масло.

— Ебать меня вбок, — бормочу я, перехватывая мёртвый вес Валека на плече. Сложно держать боевую стойку, когда этот мудак висит на мне, как кровавый плащ. — У кого-нибудь есть план, который не заканчивается тем, что нас превращают в конфетти?

Голова монстра резко поворачивается на звук моего голоса. Голубые прорези глаз вспыхивают ярче, и в его груди нарастает рычание, от которого вибрирует всё вокруг. Вода у наших ног расходится концентрическими кругами.

— Нет, — сухо отвечает Чума.

Я в жизни видел много пугающего дерьма. Но в этом существе есть что-то такое, от чего каждый волос на теле встаёт дыбом. Инстинкты орут — беги, нахуй беги от этого ходячего кошмара.

Но мы не можем бежать.

Не когда Айви всё ещё где-то здесь.

Не когда моя стая в опасности.

Монстр делает ещё один шаг, от которого дрожит земля. Когти волочатся по стене, рвя усиленную сталь, как салфетку. Искры сыплются дождём, отражаясь в стоячей воде вспышками оранжевого и красного.

Сердце колотится, но, чёрт возьми, я не могу не ухмыляться, как псих. Давненько у нас не было нормальной драки, а не возни с необученными охранниками, и эта тварь выглядит так, будто даже Призраку даст прикурить. Сияющие глаза фиксируются на нас сквозь щели маски, и, клянусь, температура падает ещё градусов на десять.

Я снова поправляю тушу Валека на плече, прикидывая шансы. Втроём у нас, может, и есть шанс.

Но что-то подсказывает — будет больно.

Рыцарь перекатывает плечи, железные копья на спине ловят красный свет аварийных ламп. Движение почти ленивое — будто он разминается перед тренировкой, а не перед грядущей ебаной бойней. Механическая ладонь сжимается в кулак, и визг металла о металл эхом разносится по залу.

Обожаю хорошие босс-файты.

— Ну что ж, дерьмо, — бормочу я, не в силах скрыть азарт. — Похоже, поехали. Если умных идей всё ещё нет, у меня есть одна.

Я подбрасываю безвольную жопу Валека повыше на плече.

— Виски, нет! — шипит Чума, но я уже двигаюсь.

Я швыряю Спящую Красавицу прямо в монстра, как чёртово копьё. Бессознательный псих летит по идеальной дуге. Монстр отмахивается от него небрежным тыльным ударом, отправляя его врезаться в батарею химических резервуаров.

— Ну, дерьмо, — пожимаю плечами. — Я пытался.

Сияющие голубые глаза впиваются в меня.

— Виски, ты абсолютный ебаный идиот, мне нужен Валек с хоть наполовину целым мозгом, когда я… — начинает Чума, но монстр уже несётся вперёд.

Его шаги сотрясают весь коридор, пока он мчится на нас. Я ныряю влево, Чума перекатывается вправо. Тэйн открывает огонь, но пули лишь высекают искры из бронированных участков и почти не трогают его изрубцованную плоть.

Я вскакиваю и несусь к лабораторному оборудованию. Если пули не работают, может, сработает какая-нибудь ебуче-взрывоопасная химия. Я хватаю бутылки — то, что знаю как самое летучее и опасное — и выливаю всё в огромный стеклянный стакан.

— Ты, блядь, что творишь?! — орёт Чума, уходя от взмаха гигантских когтей.

— Наука! — ору я в ответ, высыпаю в коктейль какую-то жёлтую дрянь. — Что будет, если смешать эту гидро-хуйню с вот этой зелёной штукой?

— Очень плохие вещи! — кричит Чума, в голосе чистый ужас.

— ИДЕАЛЬНО!

Я хорошенько взбалтываю смесь и швыряю её в спину монстра. Стакан разлетается о железные шипы, шипящая жидкость разлетается по его изуродованному телу. Монстр ревёт, когда химия прожигает ему кожу.

— Да, блядь! Иди к папочке! — ору я, лупя себя по груди. — У папочки ещё много такого есть, Кошмарный Призрак!

— Никогда больше не называй себя папочкой, — рявкает Чума, перекатываясь мимо меня в последний момент, чтобы его не расплющили. И почему всё, что он делает, выглядит так вычурно и идеально скоординировано?

— О-о, да ладно, тебе нравится, — огрызаюсь я. — Я чувствовал, как у тебя встал, когда я тебя, блядь, душил.

Губа Чумы дёргается — он явно готов меня убить, если монстр не сделает это первым.

Механическая рука монстра с грохотом обрушивается вниз, превращая бетон там, где я стоял секунду назад, в крошево. Я ныряю между его ног и вылетаю у него за спиной. На стене закреплён огромный бак с чем-то, похожим на светящуюся канализацию. Предупреждающие знаки на вриссийском, но черепа с костями — интернациональны.