Чтение онлайн

Призрак демонстративно разводит ладони, явно оскорблённый.

— Ты пропустила момент, где он чуть не сделал из Тэйна блин? — я указываю на нашего лидера, который всё ещё сплёвывает кровь на пол. — Без обид, брат, но выглядишь ты хреново.

— Без обид, — бурчит Тэйн, вытирая рот. — И она даже близко к этому монстру больше не подойдёт.

Глаза Айви вспыхивают вызовом.

— Этот «монстр» из той же лаборатории, что и твой брат.

Тэйн вздрагивает, будто его ударили.

Чёрт, да так и есть.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он осторожно, словно не уверен, хочет ли вообще знать ответ.

У меня отвисает челюсть — слова Айви бьют, как кувалда в грудь.

— Подожди… ты хочешь сказать, Призрака…?

— Экспериментировали над ним. Как и над Рыцарем, — глаза Айви горят яростным огнём. — Я слышала достаточно, пока была там. Спроси Валека, если не веришь.

Мы все оборачиваемся к психу, который ухмыляется своей бесячей ухмылкой. Она у него, вообще-то, даже намного жуткая, чем у Призрака, а это уже о чём-то говорит.

— О да, — тянет он, акцент гуще обычного. Наверное, из-за крови во рту. Скоро там будет и грязь, когда я до него доберусь. — Я заподозрил это в тот момент, когда его увидел. Нужен такой, чтобы узнать такого. Похоже, мы тоже братья.

Тэйн кривит губы, но ничего не отвечает.

Подождите.

Что?

— Ты из ебаной лаборатории?! — выпаливаю я, мозг пытается переварить эту хрень. Я провожу рукой по волосам. — Блядь… это многое объясняет.

Серебряные глаза Валека вспыхивают.

— Это не оскорбление, как тебе кажется, только потому, что твой любимый сыр тоже делают в лаборатории.

Он думает, что охуенно остроумный.

— Брат, это не имеет смысла даже по твоим стандартам. Ты просто завидуешь, что тут это дерьмо запрещено.

Он щурится, но прежде чем успевает выдать очередную колкость, Призрак уже движется. Его огромное тело скользит в сторону тёмного коридора, куда ушёл Рыцарь, следуя по следу чёрной крови.

— Эй, нахуй, стоять! — орёт Тэйн. — То есть что, теперь ты выполняешь её приказы?

Призрак останавливается и поворачивается — только чтобы вперить в брата эти прожигающие голубые глаза. Из развороченного горла вырывается низкое рычание, острые зубы вспыхивают в мигающем свете. Он пугающий, этого не отнять. Даже Тэйн на мгновение колеблется, будто решает, стоит ли оно той драки, что сейчас может начаться.

— Святое дерьмо, — бормочу я.

Она и правда держит его на коротком поводке.

— Остальные тоже должны помочь, — требует Айви, и в её голосе появляется тот тон, от которого мой внутренний альфа хочет перевернуться и показать пузо. Какого чёрта. — Мы не можем его здесь оставить. Мы не оставим его здесь.

— А он сам не может выбраться? — пробую я в последний раз. — Ну, типа… он десятифутовая машина для убийств…

Айви обрывает меня.

— Он ранен.

Я хочу поспорить, но понимаю — ни к чему хорошему это не приведёт. Один взгляд на железные стержни, лежащие в лужах чёрной крови, и становится кристально ясно: этот раунд она выиграет.

Тэйн с раздражением вскидывает руки.

— Похоже, теперь ты лидер Призраков, — бурчит он, уже двигаясь следом за братом.

Я не могу не ухмыльнуться.

— Ты только сейчас это понял?

Взгляд, который он в меня бросает, способен свернуть молоко. Но я замечаю — он и не отрицает, когда мы идём следом за Призраком, углубляясь в этот ад, по следу разрушений и чёрной крови.

Наверное, самое тупое решение из всех, что мы когда-либо принимали. Но если наша маленькая дикая кошка хочет, чтобы мы спасли гигантского монстра-убийцу — значит, так мы и сделаем.

По крайней мере, смотреть, как она командует стаей альф в три-четыре раза больше неё, — чертовски весело.

А лицо Тэйна в такие моменты?

Бесценно.

ЧУМА

Смрад гнилья и застоявшейся воды заставляет меня едва сдерживать рвотные позывы. Без маски и её фильтров каждый вдох забивает лёгкие миллиардами бактерий и спор. Украденный лабораторный халат липнет к коже — влажный от пота, грязной воды и крови. Я плетусь позади остальных, наблюдая, как Айви устроилась на широкой спине Призрака, пока он крадётся по туннелям.

Мне стыдно.

Не только из-за ревности — хотя и она тоже, и я не имею на неё ни малейшего права. Ни малейшего. Я вообще не из ревнивых альф и прекрасно понимаю логикой, что испытывать это — абсурд. Мои братья по стае имеют такое же право связаться с Айви — во всех смыслах — как и я.

Если она хочет их.

Если она выбирает их.

Это её право.

Но мои инстинкты альфы всё равно взбешены.

И стыд — глубже этого.

Пальцы скользят по очертаниям каждого хирургического инструмента, спрятанного в складках украденного халата. Привычные формы скальпелей и шприцов, когда-то приносившие мне удовлетворение, теперь будто издеваются. Какая польза от хирургической точности, если я даже не смог найти нашу омегу? Если всё моё продуманное планирование и дотошная подготовка не стоили ни черта?

Призрак нашёл её первым.

Защитил.

Сохранил ей жизнь.

Самый непредсказуемый, дикий, сорванный с цепи, звериный и агрессивный брат по стае оказался тем, кто пришёл ей на помощь. Не я. Все мои планы и схемы в итоге не значили ничего.

Когда Айви нуждалась во мне больше всего — мои сильные стороны её подвели.

Чернильная кровь нашей добычи тянется по бетону маслянистым следом, смешиваясь с грязной водой. Каждый шаг, каждый всплеск под подошвами разбрасывает капли заражённой жижи по одежде. Кожу передёргивает от мысли о бактериях, кишащих в этом отстойнике.

Я заслужил это.

Сегодня я облажался с поразительной масштабностью.

Впереди Виски что-то говорит — Айви смеётся. Звук отражается от стен туннеля, чистый и светлый. В груди сжимается. Даже этот болван умеет утешить её лучше меня. Он может быть грубым, но хотя бы знает, как заставить её улыбнуться.