Чтение онлайн

Ортодоксальные концепции.Два других механизма, действующих на первом году жизни, — это фиксация и регрессия. Психосексуальное развитие никогда не совершается полностью. Нарушения в развитии могут вызвать задержку на любой стадии, что называется «фиксацией». В результате таких нарушений сохраняется ряд характеристик ранних стадий, которые в последующем будут проявляться при возникновении трудностей. Возвращение к поведенческим проявлениям ранних стадий носит название «регрессии». Таким образом, фиксация и регрессия комплементарны. Чем сильнее фиксация, тем более легко при затруднениях происходит регрессия.

Согласно Фенихелю (18), фиксации способствуют малоизученные конституциональные факторы и особенности переживаемого опыта (прим. 12) К фиксации приводят переживания следующего характера:

1. Наиболее распространенная причина заключается в одновременном удовлетворении инстинктивного влечения и потребности в безопасности — другими словами, когда удовлетворение инстинкта начинает служить средством уменьшения тревоги. Предоставление ребенку бутылочки с молоком когда бы он ни заплакал, даже посреди ночи, предрасполагает, например, к оральной фиксации.

2. Стадия преодолевается с неохотой из-за сверхпопустительства в удовлетворении потребностей.

3. Сильная фрустрация, или депривация, способствует тому, что потребность в удовлетворении принимает затяжную форму.

4. Чередование чрезмерного удовлетворения с интенсивной фрустрацией.

5. Неожиданный переход от чрезмерного удовлетворения к выраженной фрустрации.

В результате фиксации происходит задержка в развитии. Оральная фиксация, возникающая на первом году жизни, связывает большое количество либидо, в результате становится невозможным адекватное преодоление трудностей на других фазах.

Регрессия на первом году жизни является только предтечей последующих форм регрессии, которые представляют собой вариант психологической защиты. В младенчестве регрессия имеет отношение к регулярной трансформации функционирования психики, сопутствующей ежедневному циклу пробуждения и бодрствования (прим. 13) .

Представления Кляйн.Мелани Кляйн связывает фиксацию и регрессию с инфантильной тревогой. С ее точки зрения, деструктивные влечения ребенка на оральной и анальной фазах сопровождаются тревожной депрессией и страхом преследования, и это служит основной причиной фиксации либидо. Таким образом, фиксация понимается отчасти как защита против тревоги. Регрессия имеет место в результате неспособности либидо справиться с деструктивными влечениями, и фрустрация вызывает тревогу. Интроецированные объекты и супер-эго играют существенную роль в процессе регрессии. Кляйн (53, с. 222-223) суммирует сложную функцию тревоги в следующем пассаже:

«На либидное развитие, таким образом, на каждом шагу влияет тревога. Тревога приводит к фиксации на прегени-тальных стадиях и способствует регрессии к ним. С другой стороны, тревога и вина усиливают либидные желания и стимулируют развитие либидо, так как удовлетворение либидо уменьшает тревогу и компенсирует стремление к возмещению. Тревога и вина поэтому то тормозят, то содействуют развитию либидо. Варианты существуют не только между индивидами, но и у отдельного индивида, в соответствии со своеобразием соотношения внешних и внутренних факторов в данный момент».

Согласно ортодоксальной психоаналитической теории, новорожденный ребенок не осознает внешнего мира и переживает только изменения напряжения в собственном состоянии. Эго начинает функционировать, когда возникает желание удовлетворения из внешнего мира. Различение между собственной личностью и окружением зарождается в контексте попустительства и депривации, при этом для развития необходима некоторая депривация. Самоуважение, одно из достояний эго, первоначально регулируется получением питания, магический источник кормления позволяет младенцу испытывать величие. Позднее следует период пассивно-рецептивного господства, при котором младенец разделяет недавно обнаруженное величие взрослых, побуждая их выполнять свои желания. По мере роста ребенка ранние формы поиска удовольствия в чистом виде постепенно замещаются принципом реальности — способностью предпочитать сиюминутному удовлетворению будущие блага.

Мелани Кляйн отклоняется от ортодоксальной теории и постулирует активное функционирование эго и супер-эго уже на первом году жизни. Ее построения опираются на предположение о выраженных бессознательных фантазиях в этот период. Салливан, из неофрейдистской школы, описывает первый год жизни в аспекте прототаксического модуса. Первоначально младенец знает только сиюминутные состояния, не ориентируется во времени и месте, воспринимает мир только в понятиях «хорошего» и «плохого».

В отношении психосексуального развития ортодоксальная теория изображает младенца как «полиморфно перверс-ного». Считается, что на ранней орально-пассивной стадии сексуальный инстинкт проявляется в акте сосания. Младенец быстро обнаруживает удовлетворение от сосания независимо от ситуации кормления, поэтому первую психосексуальную цель представляет аутоэротическая стимуляция слизистой рта. Позднее прибавляется желание инкорпорации людей и предметов. Окружающие рассматриваются в фантазиях об инкорпорации прежде всего в качестве пищи или поставщиков пищи, фантазии часто сопровождаются оральными страхами, наподобие страха оказаться съеденным. Второй этап оральной стадии начинается с прорезывания зубов и является садистским: ребенок кусанием мстит за фрустрацию.

Кляйн описывает широкий спектр сексуальных и агрессивных фантазий первого года жизни, включая эдиповы влечения, стремление инкорпорировать отцовский пенис, желание разрушить тело матери и т.д. Для Юнга самая ранняя фаза характеризуется почти исключительно питанием и ростом. Он предполагает, что функцию питания и позднейшую сексуальность связывает ритмическая активность.

Неофрейдисты минимизируют эротический компонент и подчеркивают роль культурных факторов в особенностях кормления. Эриксон стоит ближе к ортодоксальной позиции, он добавляет понятия «зон» и «модусов». На ранней стадии преобладают оральная зона и инкорпорирующий модус.

В области межличностных отношений ортодоксальная теория прослеживает переход младенца от выделения вещей, приносящих удовлетворение, к разграничению впечатлений на вызывающие доверие и чуждые и, наконец, к узнаванию матери как целостного объекта. Понятие «амбивалентность» вводится на орально-садистской стадии, когда периоды наслаждения единением с матерью сменяются стремлением атаковать ее вследствие фрустрации. Кляйн утверждает, что мать воспринимается в качестве целостного объекта с самого начала, но в неясных очертаниях. Она подчеркивает страх ребенка перед утратой любимого объекта. Салливан сосредоточивает свое описание ранних отношений на процессе эмпатии — особой невербальной, эмоциональной коммуникации между родителем и ребенком, наиболее выраженной между шестым и двадцать седьмым месяцем жизни.

Психологические механизмы, используемые на первом году, — это интроекция, проекция, отрицание, фиксация и регрессия. Интроекция, основанная на глотании пищи, первоначально служит инстинктивному удовлетворению, позднее — восстановлению величия и еще позднее — разрушению ненавистного объекта оральной инкорпорацией. Проекция ведет происхождение от выплевывания неприятного и подразумевает приписывание болезненных стимулов внешнему миру. Отрицание тоже очень примитивный механизм, означающий избегание неприятной реальности путем простого закрытия глаз на нее и притворства, что неприятностей не существует. Фиксация и регрессия связаны с ненормальным сохранением ряда характеристик более ранних стадий и с предрасположенностью возвращения к ним в случае трудностей. Все механизмы, действующие на первом году жизни, являются предшественниками защитных механизмов.

1. Любовь и ненависть.Вышедшие из моды фрейдовские противопоставления любви и ненависти, жизни и смерти и т.п. являются особенно необоснованными в этом контексте. Здесь данная позиция нашла отражение в очень натянутой интерпретации голода как представляющего «недифференцированный предшественник любви и ненависти».

2. Воздействия интенсивной депривации.Шпиц и Риббл широко цитируются, поскольку ярко показывают вредные последствия недостаточной материнской опеки. Шпиц сравнивала младенцев в приюте, где семеро или больше детей опекаются одним взрослым, с теми, о ком в детской комнате заботятся собственные матери, находящиеся в заключении. В первой группе имели место большая смертность и заболеваемость, чаще встречались нарушения питания, интеллектуальное отставание и т.д., несмотря на отличные медицинские условия. В дополнение Шпиц описала паттерн «анаклитической депрессии», случающейся у детей, разлученных с матерями во вторую половину первого года жизни. Риббл на основании своих наблюдений за 600 младенцами приходит к заключению, что тесные, нежные отношения между матерью и ребенком играют существенную роль в его физическом и психическом здоровье. Она подчеркивает важность таких действий, как прижатие к себе, качание, тихое пение (баюкание), в формировании функциональной системы, способствующей снятию мышечного напряжения, прежде всего в механизмах дыхания и вообще для поддержания чувства безопасности. Несмотря на специфическую критику качества доказательств в этих наблюдениях, они выражают общепринятую точку зрения, что интенсивная депривация на первом году жизни оказывает отрицательное воздействие.