Чтение онлайн

Монография Джералда Блюма «Психоаналитические теории личности» вполне отвечает назревшему требованию. Автор, профессор Мичиганского университета, заявляет о себе как о горячем приверженце психоанализа, по его мнению, самого перспективного направления в изучении личности, однако он не порывает с традицией академической науки и настаивает на тщательной всесторонней проверке каждой психоаналитической концепции со всей строгостью, предъявляемой к доказательству теорий. На основании сотен экспериментальных психологических исследований и многих работ антропологов, накопленных уже в сороковые и пятидесятые годы, Блюм сопоставляет достоинства и недостатки различных ответвлений психоанализа. Не все положения психоанализа, как следует из монографии, оказываются в равной степени достоверными, и далеко не все легко подвергнуть проверке, впереди годы научных изысканий.

Для отечественного читателя-психолога книга показывает, насколько высокие требования предъявляются к научной теории, прежде чем она войдет в фонд мировой науки, станет руководством в практике, и в то же время автор демонстрирует широкие возможности исследований в рамках психоаналитической парадигмы. Структура изложения материала представляет собой наглядный пример реализации принципа проблемного обучения, что делает монографию хорошим учебником. Блюм красноречиво показывает, что успех в поиске истины достигается не идеологическими заклинаниями и не путем слепого копирования даже лучших теорий, а в результате трудной и долгой творческой работы.

Теории личности увеличиваются в количестве, словно при эпидемии чумы. Болезнь может принять форму типов или черт, факторов или полей, канализаций или катексисов. В отличие от эпидемий, теориям позволено свирепствовать, не подвергаясь проверке. Они больше похожи на забаву доктора, которого интересует само насекомое, и он не стремится выяснить причину смерти жертв укуса. Прогноз в таких случаях должен учитываться и служить руководящим принципом.

Короче говоря, мы сталкиваемся с распространением якобы теорий и недостатком необходимой проверки. Попытки проверять и опровергать существующие теории личности отступают перед соблазном фабриковать новые теории. Еще большего осуждения заслуживает факт, что теории, казалось бы потенциально зрелые, даже не излагаются в систематической форме, способствующей исследованиям. Настоящая книга написана с целью содействовать заполнению пробела.

Чтобы приблизиться к задаче создания по-настоящему весомой теории личности, представляется разумным начать с организации в единую структуру тех теорий, которые получили некоторый кредит доверия в области их приложения. Для большинства профессионалов, чья работа тесно связана с личностной сферой, психоаналитическая теория, понятая в самом широком смысле, вероятно, является самой ценной. Социальные работники, психиатры, клинические психологи сплошь и рядом руководствуются психоаналитическими принципами в повседневной практике. Если автор в дальнейшем считает оправданным сужение масштаба обозрения (что явно имеет место), он также исходит из факта всеобщего признания психоаналитической теории, наиболее всеобъемлющей из личностных теорий. С другой стороны, бессмысленно оправдываться относительно сосредоточения усилий только на этой теории. Она представлена многими разновидностями, как покажут последующие страницы.

В книге приблизительно две трети объема посвящено изложению различных психоаналитических теорий личности.

Понятно, что содержание не может быть новым и не способно в полноте отражать первоисточники. Предполагаемая уникальность вклада состоит в способе размещения и организации материала в целях облегчить сравнение разных теоретических позиций по тем же самым вопросам. Прежде всего в подготовке рукописи необходимо было решить задачу построения основной структуры, релевантной всем теориям. Для реализации этого намерения наиболее подходящим показалось изложение взглядов в соответствии с хронологией формирования личности. Естественной опорой служило традиционное обращение авторов-психоаналитиков к процессу развития. Такая структура обоснована и тем, что адекватная теория в конечном счете должна способствовать пониманию, предсказанию и контролю поведения.

Факторы, формирующие личность, рассматриваются нами по возрастным уровням, начиная с пренатальных воздействий, влияния родов и вплоть до установления характера у взрослых. Непрерывность перехода от одного уровня к другому показана, насколько это возможно, единообразием принципа описания отдельных возрастных периодов: формирование эго и супер-эго; психосексуальное развитие; отношения с другими людьми и механизмы психологической защиты. Каждый раздел начинается с изложения фрейдистских воззрений, затем следуют взгляды ранних и поздних отступников от ортодоксального психоанализа. Остается надежда, что в дальнейшем организация материала еще будет улучшена.

В этом месте следует остановиться, чтобы дать краткую характеристику тем, кто занимает видное положение в тексте. Мысль, что психоаналитическая теория изошла от лица Зигмунда Фрейда (точнее, из уст его пациентов) незадолго до начала нашего столетия, не станет большим откровением для читателя. Почти в равной мере известна плеяда «ранних отступников» в период второго и третьего десятилетий двадцатого века: Адлер, Юнг и Ранк. Позднее начался подъем различных «неофрейдистских» движений. Эти и другие исторические особенности, значимые в оценке эволюции психоанализа, достаточно полно документированы (56, 61, 65) и не относятся напрямую к данной работе.

Важно, однако, попытаться прояснить различия между современными ортодоксами и неофрейдистскими теоретиками. Существует мнение, что в настоящее время каждый является неофрейдистом. Имеется в виду выход из моды многих оригинальных общеизвестных формулировок Фрейда. Учение Фрейда о влиянии культуры значительно пересмотрено таким видным ортодоксальным его последователем, как Отто Фенихель. Но неофрейдисты идут еще дальше. Они возражают по вопросам, подобным теории либидо, метафорическим концепциям Фрейда и ортодоксальному акцентированию раннего психосексуального развития. Если не принимать во внимание позицию по этим проблемам, неофрейдисты сами представляют гетерогенную группу. Возможно, наименее запутанным способом знакомства будет простое называние лиц, обычно причисляемых к неофрейдистам: Карен Хорни, Эрик Фромм, Гарри Салливан, Абрам Кардинер, Клара Томпсон. К противоположному лагерю относят Мелани Кляйн, лидера Британской школы психоанализа, которую считают, благодаря многим ее формулировкам, «большей последовательницей фрейдизма, чем самого Фрейда». Наряду с Фрейдом и Фенихелем в так называемой «ортодоксальной» группе следует упомянуть таких видных деятелей, как Анна Фрейд, Ричард Стерба, Филис Гринейкр и Хайнц Гартман. Более трудно определить место Эрика Эриксона и Франца Александера, чьи теории близки к ортодоксальной позиции, но также граничат с неофрейдистской.

Попытка сконцентрировать и синтезировать весьма различные точки зрения, которые, к сожалению, изначально этого не подразумевают, неизбежно приводит к погрешностям. Некоторые читатели могут почувствовать за непропорциональным местом, отведенным разным теоретикам, оттенок дискриминации. Ортодоксальной психоаналитической теории, поскольку она наиболее тщательно разработана, отдается львиная доля. Несчастным, кто считает их «любимого ягненка плохо постриженным», я приношу искренние извинения. Происшедшее не преднамеренно. Любая обида такого рода, я надеюсь, может быть приписана моей сильной неприязни к толстым томам.

В итоге, текст представляет собой сжатое описание взглядов искушенных психоаналитиков на развитие личности. Само представление материала основано на фактах и объективно. Следует указать, что многие психоаналитические определения остались за пределами книги, особенно в области психотерапии и психопатологии.

Теперь вернемся к банальной истории, с которой мы начали. Психоаналитические воззрения, судя по их популярности в разных сферах приложения, представляются обещающими в построении обоснованной теории личности. Первый намеченный шаг к отдаленной цели — это осмысленное изложение существующих концепций. А что же дальше? По мнению автора, последующее продвижение должно состоять во всесторонней оценке концепций с целью выбора наиболее перспективных для будущих исследований. Столь трудную работу нельзя выполнить в одиночку. Она требует сочетания усилий клиницистов, экспериментаторов, логиков, создателей теорий. Но, может быть, для автора допустима вольность и вторжение в замечательную область научного поиска без любых претензий на возврат к систематическому просвещению. Такое потворство своему желанию выражено в «Примечаниях», разделах, следующих в конце каждой главы.

Примечания занимают треть тома и задуманы в качестве критических. Они прежде всего ориентированы на возможность научной проверки изложенного материала. В примечаниях кратко резюмированы результаты имеющихся экспериментальных исследований, приводятся наводящие на размышления данные из смежных областей, наподобие антропологии и теории научения, анализируются логическая непоследовательность и семантическое смешение, сравниваются частично совпадающие мнения. Поэтому, если позаимствовать фразу из «Нью-Йоркера», примечания могли бы быть озаглавлены «Научные комментарии отовсюду». Доказательства пока ничтожны, и полной, хорошо скомпонованной теории не получается. Возможно, время обобщений еще не пришло. Перед тем как бесконечные концепции в головоломной проблеме создания теории личности можно будет объединить, необходимо выяснить, какие части загадочной картинки вырезаны точно, а где соскользнула рука мастера.