Чтение онлайн

Гринейкр пытается примирить Фрейда и Ранка, заявляя, что противоречия между ними по вопросу о родовой травме не являются непреодолимыми. Она не согласна с Фрейдом, что позиция Ранка автоматически исключает возможное влияние конституциональных факторов. Гринейкр считает, что в процессе родов очень вероятно взаимодействие между конституциональными, или наследственными, и случайными факторами. Более того, если мы предположим, как делает Фрейд, что родовая травма достаточно значима, чтобы служить прототипом тревоги, тогда тяжесть травмы в большей степени может сказываться на последующей тревоге, чем он допускает. Что касается критических замечаний Фрейда относительно приписывания родам весомого психологического содержания, то Гринейкр предлагает воспользоваться ее формулировкой реакции, предвосхищающей тревогу, что изложено выше. В итоге, правильная точка зрения на влияние родовой травмы, по мнению Гринейкр, находится между позициями двух исследователей; влияние травмы не столь велико, как постулирует Ранк, и не столь незначительно, как полагает Фрейд.

Фодор, как мы видели, подчеркивает первостепенное значение внутриутробного опыта и родовой травмы в развитии личности. Переход от пренатальной жизни к постнатальной является, по его мнению, испытанием, сравнимым по серьезности со смертью. Фодор утверждает, что страх смерти фактически возникает при рождении; оба события по сути подобны и в бессознательном обозначаются взаимозаменяемыми символами. Травматический опыт рождения настолько ужасен, что природа позаботилась о вытеснении его из детской памяти. Многие символы пережитого при родах страха универсальны и могут быть сразу опознаны. Наиболее распространенные фантазии сновидений, в которых родовая травма заявляет о себе, следующие: ползание через узкие отверстия; врастание в землю, погружение в грязь или песок; раздавливание и сжатие; утопление; засасывание водоворотом или утаскивание крабами, акулами, крокодилами; страх быть проглоченным дикими животными или монстрами; кошмары удушения или захоронения заживо; фобии увечья или смерти.

В качестве резюме Фодор предлагает положения, которые он называет четырьмя принципами пренатальной психологии:

1. В повседневной жизни роды являются травматичными почти в каждом случае.

2. Продолжительным родам сопутствуют большая родовая травма и более серьезные психические осложнения.

3. Интенсивность родовой травмы пропорциональна повреждениям, которые ребенок получает во время родов или сразу после появления на свет.

4. Любовь и забота о ребенке непосредственно после родов играют решающую роль в уменьшении длительности и интенсивности посттравматического синдрома (прим. 5) .

Среди психоаналитиков Гринейкр и Фодор конкретно изучали влияние пренатальной среды на развитие личности. Во многом их взгляды совпадают, хотя имеются и расхождения. Оба исследователя подчеркивают важность пренатального периода в формировании личности, выражают согласие в том, что временами пренатальные условия бывают травматичными. Причину дискомфорта они усматривают во внешнем мире. Гринейкр отмечает беспокойство плода от громких звуков; Фодор говорит о пагубном влиянии интенсивных половых сношений родителей. Наиболее существенное различие рассматриваемых подходов — в описании механизмов воздействия и характере доказательств. Гринейкр говорит о прообразе тревоги, возникающем просто на рефлекторном уровне посредством условнорефлекторной связи; Фодор обращается к содержательному психологическому анализу и вводит понятие «организмическое сознание», благодаря которому возможна телепатическая связь между матерью и плодом. В качестве доказательства Гринейкр использует клинические и экспериментальные наблюдения за активностью плода. Фодор обосновывает свои взгляды интерпретацией сновидений, собственных и рассказанных больными, — так называемых «пренатальных сновидений».

Фрейд, Ранк, Гринейкр и Фодор указывают на значение собственно акта рождения. Позиция Фрейда представляется наиболее консервативной. Он упоминает о беззащитности новорожденного перед потоком раздражений из внешнего мира. Ситуация рождения становится моделью для всех последующих проявлений тревоги, изначально возникающей при биологическом отделении от матери, а затем проявляющейся в психологических формах. Фрейд минимизирует важность случайных факторов в процессе рождения и отрицает возможность сознания в этот период.

Ранк отводит родовой травме центральную роль, рассматривая ее как шок, создающий резервуар тревоги, порции которой освобождаются в течение всей жизни. У новорожденного, по его мнению, формируются устойчивые зрительные впечатления о болезненном отделении от матери, поэтому будущие отделения любого рода видятся как угрожающие. Все последующие наслаждения подразумевают восстановление внутриутробного состояния. Эта цель лучше всего достигается в сексуальном акте, символизирующем воссоединение с матерью.

Гринейкр занимает промежуточную позицию между Фрейдом и Ранком. Она допускает влияние и конституциональных, и случайных факторов в процессе рождения, но реакцию новорожденного определяет как «прототип тревоги» вместо введенного Ранком представления о «зрительных впечатлениях». Фодор занимает радикальную позицию. Он считает родовую травму наряду с пренатальным периодом факторами, почти исключительно определяющими развитие личности.

1. Восприимчивость плода к внешней стимуляции.Монтагью приводит экспериментальные исследования, которые дополняют наблюдения Гринейкр о реакциях плода на внешние стимулы. В институте Фелза обнаружили, что у беременных женщин, оказавшихся в несчастье, плод проявляет значительное повышение активности. Подобным образом у матерей с наиболее высокими показателями активности вегетативной нервной системы наблюдается наибольшая активность плода. Кенуорди предполагает, что усталость матери способствует гиперактивности плода. Эти данные поддерживают Д.Харрис и Е.Харрис, отмечающие повышение активности плода по вечерам. Рефлекторная реакция испуга, о которой говорит Гринейкр, вызывается на 30-й неделе беременности на звонок в дверь. Монтагью перечисляет дополнительные факторы условий жизни матери, влияющие на плод: особенности питания, фармакологические препараты, дисфункции, сенсибилизации, возраст матери и количество детей. На основании имеющихся данных Сантаг заключает, что «психофизиологическое состояние матери сказывается на поведенческих паттернах плода».

2. Условнорефлекторные реакции плода.Спелт продемонстрировал возможность образования у плода условных рефлексов. Обследовались 13 беременных женщин на последних двух месяцах беременности и 3 небеременные — в качестве контроля. Сочетание стимуляции от громкого шума и вибротактильного раздражения (дверной звонок без гонга прикладывался к животу матери) в конце концов формировало реакцию у плода только на вибротактильное раздражение. Угасание, спонтанное восстановление и сохранение ответных реакций проявлялись в течение трех недель. Положительный результат эксперимента подтверждался статистически значимым соответствием непосредственной записи движений плода и отчетов матерей.

3. Физиология плода.Кармайкл отмечает многочисленность противоречий относительно физиологических свойств плода. Отсутствие связей между нервными системами матери и плода не подлежит сомнению. Сантаг указывает, однако, что плод — интимная часть целостного психосоматического организма. Он реагирует на соматизированные тревоги и страхи матери, изменяющиеся функции ее эндокринных органов, метаболизм клеток и т.д. Сильные химические сдвиги, вызывающие мгновенные или длительные изменения в составе крови матери, передаются плоду. Гормоны легко проникают через плаценту, так как состоят из молекул. Таким образом, кровь может оказывать будоражащее воздействие на плод, что доказывается немедленным нарастанием его двигательной активности. Повторение стимуляции такого рода способствует поддержанию состояния раздраженности и гиперактивности в течение позднего периода внутриутробной жизни.

4. Исследования влияния внутриутробного периода на развитие личности.Считается, что фактов в этой области немногим больше, чем в изучении влияния эмбрионального периода. Что касается физического аспекта, имеется несколько убедительных отчетов, основанных главным образом на наблюдениях. Холл и Мор, например, указывают на эмоциональный антагонизм к вынашиванию плода как причину преждевременных родов. Ричардз и Ньюберри обнаружили, что у плода, более активного в течение позднего периода беременности, лучше развивается двигательная сфера на первом году постнатальной жизни. Сантаг описал связь между пренатальными нарушениями и склонностью к плачу, раздражительностью, трудностями в питании в последующем.