Чтение онлайн

Под влиянием тревоги может наблюдаться повышение или снижение чувствительности, нарушение перцептивной деятельности. При незначительно выраженной тревоге более характерным является повышение концентрации внимания с ростом эффективности аналитико-синтетической деятельности мышления (эффект мобилизации). При интенсивной тревоге – панике, ужасе – снижение концентрации внимания, нарушение оперативной памяти, понижение уровня аналитико-синтетической деятельности (эффект дезорганизации). Нарушения продуктивности мышления могут сопровождаться растерянностью, снижением волевой деятельности.

Таким образом, тревога сопряжена с теми индивидуально-психологическими характеристиками, как преобладание пассивно-страдательной позиции, неуверенность в себе и в стабильности ситуации, высокая чувствительность и подвластность средовым воздействиям, повышенная чуткость к опасности. При этом, как правило, превалирует мотивация избегания неуспеха, сенситивность, установка на конгруэнтные отношения с окружающими, зависимость от мнения большинства. В качестве ведущей потребности выступает избавление от страхов и неуверенности, уход от конфронтации. Выражена потребность в душевном созвучии (консонансе) с другими. Характерологически люди данного типа отличаются развитым чувством ответственности, совестливостью, обязательностью, скромностью, повышенной тревожностью в отношении мелких житейских проблем, тревогой за судьбу близких. Им свойственна эмпатийность, то есть чувство сострадания и сопереживания, повышенная нюансированность чувств, выраженная зависимость от объекта привязанности и любой сильной личности. Мышление таких людей персеверативное, с тенденцией к повторам, к застреванию. Неустойчивое, аутохтонно колеблющееся внимание компенсируется склонностью к перепроверке сделанного, повышенным чувством долга. Недостаточная четкость стиля восприятия корригируется привычкой к повторным (уточняющим) действиям. Отмечается выраженная чуткость, склонность к сомнениям, рефлексивность, избыточная самокритичность, заниженная самооценка, контрастирующая с завышенным идеальным «Я». При этом у них снижен порог толерантности к стрессу. В стрессовой ситуации отмечается блокировка или ведомая активность вслед за большинством или лидирующей личностью. В качестве защитного механизма выступает ограничительное поведение и ритуальные (навязчивые) действия, трансформирующиеся в повседневной жизни в суеверия, истовую религиозность, приверженность интересам клана (семьи или референтной группы) (Собчик Л. Н., 2003).

Каждый человек испытывает состояние тревоги, но далеко не каждый обращается за консультацией к психологу или к психотерапевту по этому поводу. В большинстве случаев переживание тревоги, сопровождающее стрессовую жизненную ситуацию, проходит по миновании стресса. Разрешение конфликта нивелирует субъективно-неприятные переживания тревожного ряда. Однако в ряде случаев разрешение экстремальной ситуации не приводит к снижению тревоги. Напротив, может происходить дальнейшее развитие тревожной реакции с генерализацией этого переживания в другие сферы жизни и межличностных отношений. Тревога захватывает всего человека и становится постоянным спутником жизни. В консультировании мы сталкиваемся с клиентами, для которых тревога представляет мучительное непреходящее состояние, окрашивающее переживанием угрозы самые разнообразные психические процессы и состояния. Это хроническое тревожное состояние сопровождается в большинстве случаев неприятными физическими ощущениями, чаще всего со стороны сердечно-сосудистой системы. Переживанию беспредметной недифференцированной тревоги сопутствуют учащенное сердцебиение, перебои в работе сердца, неприятные болевые ощущения, чувство нехватки воздуха, одышка и т.д. Неприятные соматические ощущения еще больше усиливают переживание тревоги, к которому добавляется страх перед надвигающимся соматическим заболеванием. По принципу замкнутого круга соматические и психические эквиваленты тревоги сопутствуют друг другу, усиливают друг друга, формируя психическое состояние, дезадаптирующее пациента. Он чувствует себя неспособным справляться с повседневными жизненными ситуациями, решать проблемы на работе и в быту. Ощущения несостоятельности и невозможности справиться с требованиями жизни, в конце концов, приводят его на консультацию к психологу.

Психологическая работа с клиентом, который обратился по поводу тревоги, включает в себя множество аспектов. Во-первых, состояние тревоги «обрастает» дополнительными эмоциональными переживаниями и психическими состояниями. Наиболее часто эмоция тревоги вовлекает в процесс саморазвития аффекта депрессивные переживания. Формируется единый тревожно-депрессивный синдром, в котором бывает трудно определить доминирующую роль тревоги. Также часто тревожное состояние вовлекает в структуру формирующего сложного мультимодального психического состояния астенические компоненты, связанные с хроническим психическим перенапряжением, с хроническими эмоциональными перегрузками вследствие длительного истощающего воздействия тревоги.

Тревога может скрываться и за другими эмоциональными переживаниями. Раздражительность, агрессивность, враждебность могут выступать в качестве реакций на вызывающие тревогу ситуации. Некоторые клиенты в подобных ситуациях, напротив, становятся сдержанными, эмоционально холодными, скованными, заторможенными, неразговорчивыми. Многоречивость, болтливость, логорея также может быть способом маскировки тревожности. Непрерывное говорение – своеобразная форма самозащиты, за которой важно уловить вызывающие ее чувства клиента.

Достаточно часто тревога выражается в манифестации соматических симптомов. На первый план в субъективном восприятии клиентом своего состояния могут выступать подъем артериального давления, учащенное сердцебиение, внезапная слабость, головокружение, головные боли, сопровождающиеся тревогой. Большинство клиентов связывают эти приступы со специфическими ситуациями, имеющими определенное психологическое значение для клиента и провоцирующими тревожность. Например, клиент может жаловаться на то, что в присутствии жены у него болит голова. Соматические симптомы не обязательно возникают вследствие тревожности, часто они просто замещают тревожность.

В ряде случаев тревога маскируется определенными навязчивыми действиями: покусыванием губ, почесываниями, кручением пуговиц. Весь спектр навязчивых действий – от постукивания пальцами по столу, навязчивого моргания глазами до переедания, чрезмерного курения, навязчивой потребности покупать часто ненужные вещи – может выражать собой тревогу вследствие конфликтной жизненной ситуации.

Некоторые клиенты, чтобы завуалировать свою тревожность, постоянно перебивают консультанта. Особенно трудно консультанту бывает в тех случаях, когда на самом деле клиент малоразговорчив и не стремится заполнять паузы между высказываниями, однако сразу перебивает консультанта, когда тот начинает говорить. Даже если консультант пытается возразить, такой клиент не останавливается, как бы не слыша его слов. Консультанту тогда следует не вступать в конкуренцию, а оборвать клиента и указать на недопустимость такого поведения. Стремление прервать консультанта может быть обусловлено не вполне осознанным страхом перед каким-либо вопросом или высказыванием. Иногда разумно прямо спросить, понимает ли клиент, что он делает. Прямой вопрос может помочь клиенту осознать свои чувства и вытекающий из них способ поведения в состоянии тревоги.

Порой тревожные клиенты обнаруживают поведение сопротивления. Сопротивление может принимать различные формы: клиент забывает детали предыстории своих проблем, которые проливают свет на суть психологического конфликта, или уводит разговор в сторону, уклоняясь от тематики, провоцирующей тревожность. Возможно вообще избегание разговоров о себе. В этих случаях всегда важно разобраться, какую вторичную выгоду извлекает клиент из своего уклоняющегося поведения, какая условная приятность связана для него с сохранением симптома. Это требует дополнительной психологической работы по исследованию личности клиента, его системы ценностей, жизненных ориентиров, дальних и ближних целей.

Очень важно позволить клиенту выговориться и выразить словами свою тревожность, потому что в состоянии тревоги пациент практически мало воспринимает информацию или воспринимает ее очень искаженно, что реально затрудняет для консультанта установление психологического контакта. Проговаривание беспокойных переживаний клиента частично способствует освобождению его от чрезмерной «аффективной загруженности», снижая уровень психической напряженности – психического элемента, сопровождающего чрезмерно интенсивную или чрезмерно длительную тревогу. Дезорганизующее воздействие тревоги уменьшается.

С тревожным клиентом нужно обсуждать его состояние. При взаимодействии с тревожным пациентом в ходе психологического консультирования важно, имея в виду его постоянное «забегание вперед» с тенденцией жить будущим, фиксировать настоящее, подводя итоги, обобщая все сказанное клиентом за определенный промежуток времени. Такие обобщенные высказывания, фиксирующие основные отраженные в речи идеи и переживания, помогают клиенту осознавать свои текущие переживания, возвращая его в реальность. Периодическое подведение итогов и отражение эмоций клиента помогают ему осознавать то, что происходит, лучше понимать собственные чувства. Фиксация на настоящем времени, возвращение в реальность одновременно снижают уровень тревоги клиента, нивелируют интенсивность тревожно-депрессивных переживаний.

Возвращение в настоящее время может обеспечиваться также вопросом: «Что сейчас происходит?», который консультант может вставлять время от времени в быструю и сбивчивую речь тревожного клиента. Описывая настоящие мысли и переживания, клиент фиксируется на текущем моменте. Осознавание настоящего позволяет нивелировать основной элемент переживаний тревоги – ощущение угрозы. Поскольку настоящее не содержит в себе никаких угрожающих элементов, постоянное удержание реальности выравнивает фон настроения, что позволяет более точно и адекватно формулировать проблемы пациента.