Чтение онлайн

Исследовательская технология, разработанная для оценки эффективности политических коммуникаций (таких, как речи, рекламные кампании и т. п.), получила название «голосометрия» («vote-metering »). В студии собирают репрезентативную группу численностью от 50 до 100 человек. Участникам демонстрируют экспериментальные видеозаписи выступлений политиков и предлагают шкалу, на которой они отмечают, какие выступления произвели на них благоприятное впечатление, а какие – негативное. В ходе демонстрации видеозаписей компьютер фиксирует усредненную реакцию аудитории, группируя участников эксперимента различными способами; таким образом устанавливаются детальные соответствия между происходящим на экране и реакцией различных категорий людей на увиденное. Например, участников эксперимента можно разделить на группы республиканцев, демократов и нейтральных избирателей, после чего можно сравнить реакцию этих трех групп на выступление политика по такому вопросу, как, например, проблема абортов. Информация, собранная компьютером, хранится в базе данных и впоследствии может быть использована для ретроспективного разделения аудитории на группы по другому принципу (например, на мужчин и женщин, молодых и пожилых избирателей, жителей севера и юга, и т. п.). Благодаря этому можно разработать более успешную политическую кампанию.

ИЗУЧЕНИЕ АУДИТОРИИ

Исследование реакции избирателей – только одна из форм изучения аудитории, начавшегося несколько десятилетий назад в Университете штата Айова (Mabie, 1952). В числе методов, использовавшихся для исследования зрительских предпочтений в театре,– «рейтинговые весы» (биполярные оценки), психофизиологический мониторинг (электроэнцефалография, частота пульса, степень расширения зрачка и движения глаз), видеозапись выражения лица, запись уровня аплодисментов и определение концентрации внимания на основе сохранившихся в памяти после спектакля сценических событий (Schoenmakers, 1990). Непоседливость во время спектакля используется как индикатор скуки. Для оценки этого фактора сиденья снабжаются датчиками, фиксирующими движения ягодиц; предполагается, что внимательные зрители сидят спокойно и почти неподвижно.

Исследования, в которых применялись перечисленные выше методы, показали, что реакция аудитории на представление зависит от таких факторов, как возраст, пол, образование, личные качества и социальные позиции. Не удивительно, что пожилые и более консервативные люди менее благоприятно реагируют на противоречивый материал сценического представления (например, на чрезмерную сексуальную откровенность). В главе 1 мы уже отмечали, что экстраверты, искатели острых ощущений предпочитают более «шокирующий» материал (например, «жесткие» порнофильмы или натуралистические сцены насилия). В целом мужчинам больше нравятся вестерны, фильмы о войне, фарсовые комедии и спортивные передачи, тогда как женщины предпочитают темы, связанные с романтическими отношениями, брачной и семейной жизнью (например, «мыльные оперы», комедии положений, передачи о событиях из жизни королевских особ) (Austin, 1985). Более образованные люди любят документальные фильмы, а представители низших социально-экономических классов предпочитают телевизионные игры и викторины. Интерес к программам новостей, классическим фильмам и передачам о королевских особах растет с возрастом.

ГРУППОВОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ВОЗБУЖДЕНИЕ

Чем больше аудитория, тем легче (как это ни парадоксально) каждому отдельному зрителю следить за представлением и увлечься им. Когда множество людей собираются вместе ради какой-либо общей цели, например, чтобы насладиться музыкальным концертом или драматической постановкой, то создается квазирелигиозная атмосфера. Когда в таком театре, как «Ковент Гарден» или «Ла Скала», гасят огни, в зале мгновенно воцаряется напряженная, полная предвкушения тишина, и эта «напряженность» пропорциональна размерам и плотности заполнения зала. Близкое соседство множества людей, одинаково настроенных и намеревающихся наблюдать за ходом спектакля, прекрасно способствует концентрации ума. Если все люди вокруг вас желают соблюдать тишину и внимать происходящему на сцене, то очень трудно не последовать их примеру. Любого, кто продолжает говорить или шуршать обертками после начала представления, соседи заставят умолкнуть недвусмысленным взглядом или словом.

Явление «социальной поддержки» было продемонстрировано и в некоторых других сферах (Zajonc, 1965; Crandall, 1974). Например, вопреки распространенному среди школьных учителей и родителей убеждению, что ученики лучше успевают при малой наполненности классов в ряде случаев дети показывают более высокие учебные достижения в условиях больших классов. Это связано не только с более интенсивной конкуренцией, но и с социальной стимуляцией в целом. Если нас окружает множество людей, занятых одним и тем же делом, мы так или иначе чувствуем, что должны «соответствовать» общему настрою, и в результате меньше отвлекаемся. Не исключено, что ребенок, видящий вокруг себя всего лишь нескольких своих соучеников, может задуматься, а не лучше ли ему отправиться на рыбалку. Одним словом, каковы бы ни были действительные причины этого явления, большие школьные классы иногда генерируют социальную энергию, способствующую более успешному выполнению заданий.

Присутствие других людей (то есть публики) особо помогает выполнению простых заданий или дел, в которых исполнитель обладает хорошими навыками. Это согласуется с законом Йеркса-Додсона, который мы будем рассматривать более подробно в связи с проблемой сценической тревоги (глава 11). В своем обзоре исследований, посвященных эффектам влияния аудитории на различные типы исполнительского искусства, Бонд и Титус (Bond, Titus, 1983) приходят к выводу, что в целом присутствие других людей является возбуждающим или стимулирующим фактором и что это возбуждение способствует выполнению привычных или простых задач, однако препятствует выполнению задач трудных или плохо освоенных. Это можно связать с тем, что высокий эмоциональный накал ведет к отвлечению внимания и становится помехой в ситуации, когда необходима ясность мыслей.

Общеизвестно, что вечер в театре оказывается гораздо более приятным и волнующим, когда собирается полный зал. Осознавая этот факт, многие театральные администраторы раздают пригласительные билеты, чтобы заполнить зал на предварительных просмотрах для прессы или в межсезонье, когда публика бывает малочисленна. Такая практика не только обеспечивает активное обсуждение спектакля, но и создает радостную атмосферу в театре.

С другой стороны, следует учитывать, что аудитория, состоящая из достаточно равнодушных к театру зрителей, явившихся на представление только из-за бесплатного билета, отличается по своей природе от публики, ожидающей получить удовольствие от спектакля. Цена за билет – это своего рода гарантия искреннего интереса зрителя к спектаклю, и чем выше цена билета, тем серьезнее должно быть намерение зрителей получить то, за что они заплатили. Лабораторные эксперименты по исследованию эффектов так называемого когнитивного диссонанса (Brehm, Cohen, 1962) заставляют предположить, что люди в целом менее восприимчивы к представлению, за которое они не заплатили. Параллельный пример можно найти в психотерапии. Было установлено, что одной из небольшого числа переменных, определяющих мнение пациента по поводу результативности лечения, является сумма внесенной им платы. Из этого можно заключить, что администраторам театров не следовало бы раздавать бесплатные приглашения всем без разбора.

Когда люди вокруг нас смеются, аплодируют, грустят или переживают потрясение, это непосредственно влияет и на нас самих. Эмоции людей (как и животных) с легкостью передаются от одного индивидуума к другому без помощи слов. Животные особо остро воспринимают эмоции особей своего вида, что имеет жизненно важный эволюционный смысл (например, когда нужно скрытно сообщить о приближении хищника).

Экман с соавт. (Ekman et al., 1983) проводили эксперименты, где изучали влияние внешнего проявления эмоций на самих испытуемых и на тех, кто их окружает. Было установлено, что простая мимическая имитация выражения радости, печали, гнева и т. д., может оказывать на нервную систему такое же непосредственное воздействие, как и экспрессия, которая обычно сопровождает соответствующие эмоции. Например, выражение лица, обычно сопутствующее переживанию счастья, приводит к замедлению пульса, а изображение на лице печали ведет к понижению температуры и электрического сопротивления кожи. Эти реакции сохранялись даже в тех случаях, когда участникам эксперимента параллельно показывали изображения, которые должны были бы вызвать противоположную эмоцию (например, улыбающемуся человеку демонстрировали фотографию преступлений ку-клукс-клановцев, а хмурящемуся – картинку, изображающую невинные игры детей). Экман установил также, что люди склонны подражать выражению лиц людей, находящихся рядом с ними. Как следствие, их нервная система получает почти такое же воздействие («Улыбнись, и весь мир улыбнется вместе с тобой»). Этим может объясняться эффективность рекламы, в которой использованы улыбающиеся модели, а также «заразительность» улыбок участников увеселительных вечеринок.

Возможно, эмоциональная заразительность служит одной из основных причин того сильного впечатления, которое производит на публику театральное представление. Человеческие эмоции усиливаются пропорционально численности публики. Этот эффект очевиден всякому, кто хотя бы раз был свидетелем драк болельщиков на футбольных матчах, воплей подростков на поп-концертах или любого другого проявления групповой истерии – от массового самоубийства в Джонстауне до зимней распродажи Харродса. Общеизвестно, до какого накала могут дойти страсти, которые возбуждают политические вожди и демагоги на массовых демонстрациях и политических митингах. Гитлер, имевший большой опыт в манипуляции эмоциями масс, взял за правило обращаться только к живой толпе. Самый, пожалуй, удачный пример – это особая атмосфера, которую создавал проповедник Поуп своими выступлениями на массовых собраниях на Сент-Питерс-Сквер.

Возбуждение толпы, которое можно наблюдать на поп-концертах, политических митингах и во время мятежей (наподобие тех, что происходили в Лос-Анджелесе в 1992 году), может быть спровоцировано не только «заразительностью» эмоций, но и другими факторами. Томкинс (Tomkins, 1991) утверждает, что громкие выкрики приводят к снятию табу на инфантильные эмоции и поведение. Подобно тому, как медленное письмо заставляет людей возвращаться к детскому почерку, так и крики могут способствовать высвобождению детских привычек. «Индивидуум, оказавшийся в столь вольной обстановке, может отдаться таким глубинным эмоциям и страстям, какие он не позволял себе выражать с самого детства» (р. 2). Согласно Томкинсу, политические лидеры и поп-звезды, обладающие хорошей интуицией, умеют искусно возбуждать в толпе эти затаенные страсти и дирижировать ими для достижения своих целей.

Прадье (Pradier, 1990) обсуждает эффект групповой поддержки на биологическом уровне, в частности, на уровне химических мозговых процессов. Например, он предполагает, что коллективная эйфория, которую испытывают толпы людей на демонстрациях, рок-концертах или особых театральных представлениях, может быть связана с выделением эндорфинов – опиумообразных веществ, вырабатывающихся в мозге и вызывающих чувства сплоченности и социального комфорта. Прадье предлагает рассматривать сценическое представление как контактное событие, выполняющее приблизительно такие же функции, как взаимное почесывание у приматов, хотя в первом случае прямой физический контакт отсутствует. «Группы встреч», популярные в Калифорнии в 1970-е годы, воплотили эту идею в форме непосредственного физического контакта – «наложения рук», которое применяется также во многих религиозных и знахарских ритуалах. Прадье предполагает, что запах тел исполнителей и публики также вносит свой вклад, осознаваемый или неосознаваемый, в групповое общение. Степень влияния таких биологических возбудителей пока остается в области гипотез, но не исключено, что некоторые подобные эффекты на самом деле играют важную роль.