Чтение онлайн

где 1 – минимальное использование указанного поведения, а 5 – максимальное.

С помощью данного варианта опросника было получено 17 протоколов. Строго говоря, данный вариант опросника не является решеткой, а представляет собой структурированный самоотчет.

Из анализа литературы видно, что до сих пор не было получено свидетельств о надежности метода структурированного самоотчета при определении репрезентативных систем. Кроме того, в нашем исследовании мы столкнулись с дополнительными методическими трудностями: испытуемые отказывались сделать выбор в пользу одной или нескольких сенсорных модальностей. Часто в протоколе были помечены максимальной оценкой все четыре варианта ответа в ситуации. Видимо, трудность выбора была обусловлена тем, что при получении и передаче информации люди используют все органы чувств. Дифференциальная сила такого самоотчета оказывалась крайне слабой.

Основной вариант регистрации ответов представлял собой метод парных сравнений, т. е. по существу последовательный вариант ранговой диадической решетки. Для каждой ситуации было задано по 6 парных выборов, в которых каждая сенсорная модальность была противопоставлена каждой.

Например:

Когда я хочу понять сложный учебный материал, то

Метод парных сравнений позволял «зашумлять» выбор той или иной репрезентативной системы. Многократно совершаемый выбор в ходе заполнения опросника позволял испытуемым четче осознать свои сенсорные предпочтения.

Взрослые заполняли опросник либо сами, либо с помощью экспериментатора. Все дети заполняли опросник в присутствии экспериментатора. Предлагалась следующая инструкция: «Опросник описывает различные варианты поведения или реагирования в повседневных ситуациях. Ответы представлены в виде попарного сравнения этих способов реагирования. Выберите, пожалуйста, в каждой паре более соответствующий вам способ поведения и реагирования».

Заполнение испытуемым теста давало последовательность исходов, которая затем подвергалась однозначной количественной интерпретации. Суммарный балл подсчитывался с помощью ключа (буквенного обозначения сенсорной модальности): А – аудиальная; К – кинестетическая, В – визуальная и Д – дигитальная. Ключ устанавливает числовое значение исхода по каждому пункту. Например, за выбор кинестетического варианта ответа испытуемый получает +1 по шкале кинестетической модальности. В конце каждого опросника подсчитывается общее количество баллов испытуемого по каждой сенсорной модальности. Суммарное количество баллов задано изначально: 6 парных выборов в каждой из 8 предлагаемых ситуаций (48 х 2) = 96. Каждая модальность встречается в тесте 24 раза, следовательно, максимальная оценка по каждой шкале равняется 24.

В заключение важно отметить, что стандартизованная форма теста сама по себе еще не определяет объективности получаемых данных. Объективный характер процедуры измерений должен быть обеспечен выполнением основных психометрических требований – требований репрезентативности, надежности и валидности. Поэтому одной из наших дополнительных задач стало исследование репрезентативности, надежности и валидности разработанной методики «Сенсорные предпочтения».

Методика «Сенсорные предпочтения в семье»

Среди методов клинико-психологического исследования личности важное место принадлежит способам изучения ее отношений со значимыми другими. В социальной психологии используются такие методы, как, например, шкалы аттитюдов, отражающие осознаваемый слой отношений. В клинической психодиагностике успешно применяются цветоассоциативный эксперимент и «Цветовой тест отношений» (Эткинд А. М., 1980), позволяющие вскрыть также и неосознаваемые компоненты системы отношений.

В то же время наша непосредственная задача – выяснение роли сенсорных предпочтений в формировании семейных отношений – не могла быть решена с помощью известных методов, поскольку ни в один из них не был включен указанный аспект. Итак, возникла необходимость в новой методике, учитывающей сенсорные предпочтения членов семьи. Рассмотрение этого аспекта представляет собой новый методический прием и важно с точки зрения общих вопросов изучения системы семейных отношений.

Методической основой данного исследования является изучение осознаваемых отношений личности к значимым другим. Оно базируется на разделении информации, получаемой от другого человека при взаимодействии, на несколько видов, в зависимости от используемого сенсорного канала. Человек воспринимает:

1) визуальную информацию – мимика, позы, жесты, внешний вид партнера по общению;

2) аудиально-тональную информацию – интонации, тембр голоса, скорость речи;

3) кинестетическую – прикосновения и внутренние физические ощущения от контакта;

4) дигитальную – смысл речевого высказывания, значения слов и фраз.

Задачей тестового исследования стало изучение конкретных отношений личности к значимому другому которые основываются на предпочтении того или иного канала связи с ним: визуального, аудиального, кинестетического или дигитального. В соответствии с этой задачей мы выделили 4 шкалы предпочитаемого взаимодействия: по выражению лица; по звуку голоса и интонациям; по тактильному контакту; по смыслу, содержанию речи (приложение 6).

Экспериментальное исследование систем отношений в известной мере затруднено их огромной вариативностью. Для разных людей различны не только характеристики отношений, но и сами их объекты. В связи с этим данный эксперимент был организован так, что испытуемые вначале сами определяли состав значимой для себя системы отношений, а затем описывали ее при помощи опросника «Сенсорные предпочтения».

В данной методике был использован метод парных сравнений. Однако в качестве конструктов выступали не сенсорные предпочтения, а отношения к членам семьи.

Обработка протоколов заключалась в подсчете баллов, которые испытуемый отдал каждому члену семьи: по отдельным каналам и суммарный балл по всем шкалам в целом.

Описание процедуры исследования

Психологическая работа с семьями детей и подростков, страдающих пограничными нервно-психическими расстройствами, проводилась на базе Санкт-Петербургского социально-психолого-педагогического центра «Развитие». Родители по собственной инициативе или по инициативе школы обращались в психотерапевтический отдел центра с жалобами на поведение или состояние ребенка (подростка). Каждый ребенок первоначально проходил консультацию психиатра. Из 30 обследованных в этой группе детей на учете у психиатра ранее состояли лишь 30 %. В результате обследования психиатром все дети данной группы были разделены на группы в зависимости от преобладающей симптоматики. После обследования психиатром ребенок (подросток) направлялся к психологу для проведения психологической работы с ним и с его семьей. С согласия родителей семья включалась в экспериментальную группу. В этом случае все члены семьи (мать, отец, братья, сестры) заполняли описанные выше протоколы обследования. Большую практическую трудность представляло привлечение отцов к психологической работе и, следовательно, к участию в обследовании. Если в ходе беседы выяснялось, что в семейных отношениях важную роль играли бабушки и дедушки, то их также привлекали к участию в обследовании. Со всеми семьями данной группы было проведено от 3 до 5 консультативных встреч, с 22 семьями в дальнейшем проводилась психокоррекционная работа.

Семьи со здоровыми, адаптированными детьми и подростками обследовались на базе средних школ и детских садов Санкт-Петербурга. Испытуемых подбирали на родительских собраниях после лекции об индивидуальных психологических особенностях личности и об их влиянии на взаимоотношения в семье. Заинтересованные родители получали все необходимые инструкции. После заполнения протоколов с каждой семьей проводилась индивидуальная консультация по результатам психологического обследования.

Из этой группы для данного исследования были отобраны семьи, в которых дети справляются с учебной программой, социально и эмоционально адаптированы. Отбор производился с помощью педагогов данных учебных заведений, хорошо знакомых с детьми.

Нарушение межличностной коммуникации в семье

Важнейшим результатом более строгого и систематического подхода к семейному информационному общению является выявление многочисленных факторов, которые могут ему воспрепятствовать, исказить его смысл, – барьеров общения. Оказалось, что в ходе взаимного общения в семье могут происходить самые различные явления, не слишком заметные, но ухудшающие процесс коммуникации и, соответственно, влияющие на взаимопонимание. Было исследовано значение различных языков в семейном общении: речи, жестов, мимики (Christensen L., Wallace L., 1976; Boyd L., Roach A., 1977); выявлены пути и способы, которыми члены семьи управляют процессом информационного общения в семье и информированностью друг друга; рассмотрены некоторые примеры злоупотребления коммуникационным процессом, использования его для своих (скрываемых) целей (Berne E., 1964), особенности и нарушения передачи информации о чувствах, испытываемых членами семьи друг к другу (Satir V., 1964), и, наконец, различные взаимоотношения, возникающие между членами семьи в ходе информационного общения, способы борьбы за «коммуникационный канал», способы подавления одного из партнеров общения. Представление об этих процессах может дать изучение случая 16.

Основные виды нарушений коммуникационного процесса в семье

Целый ряд нарушений коммуникационного процесса в семье вызвал особенное внимание психотерапевтов. Эти нарушения были описаны как «типичные нарушения» коммуникации в семье.

Концепция «отклоненной коммуникации» в семье

Понятие «отклонений коммуникации» (в противоположность «здоровой коммуникации») охватывает многочисленные нарушения общения, которые были выявлены при исследовании семей шизофреников и других проблемных семей. Это исследование М. Зингера и Л. Вайна (Singer and Wynne, 1966) с помощью теста Роршаха и исследование с помощью теста ТАТ, проводившееся с родителями пациентов, болеющих шизофренией (Goldstein, Rodnick, Jones, McPherson, and West, 1978). Эти исследования выявили многочисленные случаи искажений коммуникации. Отмечены искажения речи у родителей, склонность к односторонней коммуникации (вместо диалога – монологи). Весьма характерно также отсутствие зрительного контакта – при разговоре члены семьи не смотрят друг на друга. Имеют место неожиданные выходы из контакта, когда общающийся член семьи просто забывает о процессе общения, поворачивается спиной или без предупреждения начинает заниматься чем-нибудь другим. При этом особенно важным оказывается не наличие или отсутствие какого-либо из этих отклонений, а их общая масса в той или иной семье. Результаты исследования с помощью ТАТ показали, что выраженность таких отклонений у родителей повышает риск заболевания шизофренией у детей.

Парадоксальная коммуникация: концепция «двойной связи»

Концепция «двойной связи» возникла как результат исследований Г. Бейтсона, Д. Джексона, Дж. Хейли и Дж. Викланда семей больных шизофренией, проводившихся в Пало-Алто, Калифорния (Bateson, Jackson, Haley, and Weakland, 1956). «Двойная связь» – разновидность того, что они назвали «парадоксальной коммуникацией», – получается, если одновременно по коммуникационному каналу следуют два взаимоисключающих сообщения и каждое из них должно быть воспринято как истинное. Когда вы заявляете, что нечто вам очень интересно, не отрываясь при этом от газеты, – вот довольно типичный пример парадоксальной коммуникации. Любая разумная реакция на нее обречена быть ошибочной. Такая коммуникация – не столь уж редкая вещь в повседневной жизни семьи. Однако, занимая большое место в общении с детьми, она может оказывать и патогенное влияние (Steinglass, 1978).

«Двойная связь» – особенно деструктивная форма парадоксальной коммуникации, где к противоречивому (парадоксальному) сообщению добавляется и запрет замечать (или, по крайней мере, комментировать) его противоречивость. Пример – коммуникативное поведение молодой женщины в ходе сексуального сближения. Когда ее муж пытается сблизиться с нею, она застывает и отодвигается, когда же он начинает «отступать», она (не желая считаться холодной или фригидной) провоцирует его на сближение и в обидной для него манере спрашивает, почему он сегодня такой пассивный. Муж в этой ситуации включен в «двойную связь». Какому бы побуждению со стороны жены он ни подчинился, он одновременно нарушит другое.

Позднейшие исследования не подтвердили предположений об участии «двойной связи» в этиологии шизофрении, однако ее деструктивная роль в межличностной коммуникации в семье не вызывает сейчас никаких сомнений.

«Замаскированная коммуникация»: мистификация

Это понятие введено Р. Лэингом (Laing, 1965) для описания способов коммуникации при внутрисемейных конфликтах и наличии противоречивых мнений. В целом они сводятся к маскировке, затушевыванию того, что происходит в семье: один член семьи подтверждает содержание того, что говорит и что действительно ощущает другой, но в то же время отвергает интерпретацию, которую тот предлагает.

Основная функция данной мистификации – сохранить статус-кво (в данном случае – видимость нормальных взаимоотношений), а способ – неверное сообщение о причине того, что произошло.

Другой пример – когда ребенок жалуется, что ему плохо, родители ему отвечают: «Ты не можешь так говорить, ведь у тебя все есть. Просто ты неблагодарный».

В обоих случаях ради спокойствия индивида интерпретация сообщения так искажается, что его информационная роль сводится к нулю.

Информационный тренинг

На основе исследований процессов коммуникации разработан ряд тренинговых методик. Это, прежде всего, тренировки внимания и восприимчивости в ходе коммуникации.

Психологи и врачи, занимающиеся семьей, всегда понимали, что взаимное внимание супругов, а также родителей и детей, выраженный интерес к тому, что каждый из них может сообщить другому, – немаловажный момент супружеского взаимопонимания. Однако по-настоящему значение его было осознано после исследования Т. Гордона, где было доказано, что значительная часть информации, которой обмениваются члены семьи, обычно остается невоспринятой (Gordon Т., 1975). Особенно это касается информации, идущей «снизу вверх» – например, от детей к родителям. Важно и то, что сама невоспринятость информации ускользает от передавшего – он склонен считать, что все, что он хотел сказать, воспринято и понято.

Под влиянием работ Т. Гордона составлен ряд тренировочных программ по формированию «искусства внимательного слушания» (Garland D., 1981), в ходе которых формируются элементарные, на первый взгляд, но чрезвычайно важные и часто отсутствующие в обычной семейной жизни навыки: поворот тела по направлению к говорящему, поддержание контакта глазами, «парафраз», т. е. повторение сказанного другим членом семьи с уточняющим вопросом: «Правильно ли я понял то, что ты хочешь сказать?»

Другое направление совершенствования внутрисемейной коммуникации – это повышение осознанности коммуникационного поведения. Как уже указывалось, многое в сложном коммуникационном процессе ускользает от самих общающихся, в особенности это касается невербальной части общения: жестов, мимики, интонации. Специальные тренировки с применением видеотехники помогают членам семьи начать более осознанно подходить к тому, как они общаются (Scholz M., 1980). Ряд исследований и тренинговых систем направлен на развитие у членов семьи способности выражать свои чувства в адекватной и понятной другим форме (Wells R., Figurel J., 1982). Исследования, проведенные среди лиц, посещавших те или иные тренировочные программы, подтвердили их эффективность, и в частности – положительное влияние на удовлетворенность семейными отношениями и стабильность семьи (Montgomery В., 1981).