Чтение онлайн

Работа котерапевтов Э. Г. Эйдемиллер и Н. В. Александровой на сеансе системной семейной психотерапии

Наконец, в качестве последней иллюстрации этой темы приводим краткое описание сеанса семейной системной психотерапии Э. Г. Эйдемиллера и Н. В. Александровой.

На сеанс пришли:

• Константин Александрович, 10 лет, 5-й класс – так представился мальчик;

• мать – татарка, отец – русский (есть еще сын 23 лет, на сеансе отсутствует).

Всего было две встречи по инициативе психотерапевта, которая рассказала о своих затруднениях и диагностических размышлениях.

Первая встреча продолжалась 15 минут. Пришли отец, мать и ребенок. Участники расселись следующим образом (рис. 38):

Рис. 38

Познакомились. Мать стала рассказывать, и мальчик во время рассказа принял закрытую позу, потом появились навязчивые движения, хмыканья. Рассказ матери: такие движения появились около года назад, вскоре после возвращения старшего сына из армии. Сложилось впечатление, что он «дергается», когда не согласен. Мать говорила о нем как о трудном, непослушном, несобранном: не хочет одеваться, поправлять одежду и т. д. Затем стал говорить мальчик: «Учусь неплохо, но учиться стало трудно». На вопрос профессора, хочет ли он консультацию при группе людей, мальчик ответил, что ему будет трудно, но что он потерпит. Отец во время встречи молчал.

Семья вышла. Мать в коридоре заправила сыну рубашку в штаны, как это делают ребенку трех лет. По лестнице мальчик сбегал, радостно прыгая через ступеньку, навязчивости отсутствовали.

Вторая встреча, 2 часа. Рассадка (рис. 39):

Рис. 39. Семья, психотерапевты и врачи-слушатели

Рассадка произошла в значительной степени по инициативе мальчика (профессор задавал ему вопрос: «Как тебе?» – «Хочу поменяться»).

Вопрос профессора: «Кто будет говорить?» Мать и отец обменялись взглядами, и после этого стал говорить отец: «Не подчиняется требованиям. Не соблюдает технику безопасности. Неужели это так трудно?» Во время рассказа лицо у отца бесстрастное, у матери и у мальчика тоже. С разговора о ребенке постепенно рассказ перешел на отца. Отец – специалист по АСУ. Точный, обязательный, не представляет себе жизни без правил.

Обращение к матери: «А какая вы?»

Мать – «из двух половинок», до брака – веселая, но строгих правил. Выбрала мужа, который соответствовал этим правилам.

Мальчик отца выслушал, а во время рассказа матери стал вмешиваться, рассказывать про себя, вскакивать с места, стремился объяснить все, что касалось его. Появились «дерганья», всхлипывания, крики, «задыхания», «застывания». Двигательный ритуал состоял то из эпизодического напряжения мышц лица, шеи, туловища, то из судорожного движения рукой сверху вниз.

Мать рассказала, что старший сын – послушный, тихий, исполнительный, хорошо учился, но в подростковом возрасте, который совпал с рождением второго сына, стал непослушным – появилась асоциальная компания, не стал поступать в вуз, стал употреблять наркотики. Был призван в армию. В настоящее время говорит: «Как я был не прав, что вас не слушался». Братья живут в одной комнате. Старший говорит про младшего родителям: «Как вы не можете с ним справиться?»

Костя с самого начала «не такой». Беременность и роды протекали без особенностей. На первом году был очень беспокойным, с трудом засыпал, плохо ел, очень часто болел: ОРВИ, расстроенный стул, дисбактериоз, медленно прибавлял в весе. Мать во всем сравнивала его со старшим сыном и вставала в тупик – Костя с трудом отрывался от матери, в детский сад ходил неохотно, плохо привыкал, играл больше один. Затем пошел в школу, учился посредственно. Кое-как соответствовал правилам. Но в 3-м классе впервые заметили «дерганье». Если пытались остановить, «дерганье» усиливалось. Во время сеанса было обращено внимание, что «тики» – серии движений рукой и головой – и хмыканье появляются, когда мать дает команды: «Съешь яблоко», «Хочешь пить?». После тика может обратиться с той самой просьбой, которую предугадала мать.

В школе ребята замечают «лишние движения» – из-за этого стало меньше друзей. В семье есть мужская коалиция, у них есть общие дела – автомобиль, футбол (у отца в прошлом).

Во время семейной психотерапии был рад действовать – записывать на доске правила семьи, которые были сформулированы в результате обсуждения.

1. Есть правило матери: достижения, успехи – самое важное в жизни.

2. Есть правило отца: точность, аккуратность. «Что скажут люди?»

3. Общее правило: порядок и точность.

4. Навязчивости – способ сказать «нет».

5. Навязчивости – способ получения индульгенции. Мальчика жалеют, снимают нагрузки дома, меньше нагружают по учебе.

6. Навязчивости – способ занять центральное место в семье.

7. В семье не принято говорить о чувствах, и их не проявляют.

Когда мальчик чего-нибудь не знает (боязнь неудачи – напряжение – тревога), появляются навязчивости.

Выяснилось, что мальчику неприятны прикосновения, особенно женских рук.

Рисовать отказался, не стал выполнять тест «семейная социограмма».

При заполнении родителями опросника АСВ были диагностированы шкалы: Г+8, С+, З+ (при первом обследовании). При повторном тестировании через несколько месяцев: Г++, С-, З-. Семейная социограмма приведена на рис. 40.

Рис. 40

Во время проведения тестирования Костя двигался, не демонстрируя навязчивостей, и был спокойным.

Далее мы перешли к обсуждению планов лечения.

1. Что такое психотерапия?

2. Как общаться?

3. Как стимулировать общение отец-сын на эмоциональном уровне?

4. В чем нуждается мать в мужской семье?

Заключение психотерапевтов

У К. А. на оральной фазе – ОРВ и поносы.

На анальной фазе – подавленная агрессия. Формируется жесткое Суперэго, тревога подкрепляется извне.

В эдиповой фазе – мать не стимулировала интерес сына к себе. Отец не проявил себя как обладатель матери. В мальчике был подавлен интерес к своему телу.

На анальной фазе был сильный контроль матери – начался бунт. Мальчик неопрятен до настоящего времени.

Ритуал похож то на тужение на горшке, то как будто он правой рукой грозит, а левой лезет в штаны. Известно, что мать карала, если он касался пениса.

Набор семейных правил своей окаменелостью, тяжестью напоминает либо сетку с камнями, которую члены семьи несут по жизни, либо окаменелые экскременты.

В связи с этим в дальнейшем следует выяснить, как в семье поддерживают чистоту, как выглядит туалет, где находится ручка унитаза и как осуществляется спуск воды.

Следующая мысль: что можно назвать ресурсом семьи и был ли осуществлен поиск его во время психотерапии?

Мы узнали, что мать раньше была веселая и что отец много времени посвящал физической культуре и заботе о своем теле. Но мы еще не знаем, как К. А. функционирует во внесемейных институтах.

В качестве аккомодирующих воздействий мы использовали вопросы о том, кто в семье поможет матери, кто сможет проявить интерес к телу и будет его совершенствовать – заниматься бегом и т. д.?

Мы обратили внимание психотерапевта, постоянно работающего с семьей, что расширение возможностей вербализации переживаний в семье, обсуждение и коррекция семейных правил могут стимулировать тревогу у отца и матери.