Чтение онлайн

«Понятие субстанциональности отображает главную характеристику и особенность материального “носителя” самодвижения. Самодвижение – это способ существования материальных систем, “живущих” по принципу causa sui, т. е. обладающих собственной субстанцией, которая выступает как (1) внутреннее основание этой системы, как (2) ее начало («клеточка»), как (3) процесс и (4) как субъективный носитель всех ее изменений» [Кайдалов, 1994, с. 9].

Понятие самопротиворечивости указывает на главный источник и побудительную силу самодвижения. Самопротиворечивость субстанции подразумевает отрицательное отношение субстанции к самой себе, самоотрицательность, которая делает субстанцию процессом. «Раздвоение единого на свои собственные противоположности, переход внутренней противоположности во внешнюю противоречивость и снятие этой последней, преодоление обособленности положенного результата от полагающего начала – таково необходимое условие существования системы, такова ее внутренняя органическая необходимость» [Режабек, 1984, с. 42]. По мнению А. Н. Розенберга [1988], самопротиворечивость саморазвития личности (как частного случая самодвижения) содержательно раскрывается через два рода противоречий: 1) противоречие между присвоением социальной сущности человека (социально-типическим) и становлением социальной индивидуальности человека (социально-особенным), которое можно назвать противоречием социального Я и индивидуального Я личности; 2) противоречие между Я-реальным и Я-идеальным (нормативным). Противоречие первого рода возникает в отношениях личности и социума, а второго – во внутриличностных отношениях.

Понятие имманентности обозначает внутренне необходимый характер источника самодвижения систем, его принадлежность субстанции. «Понятие спонтанности отображает относительную самостоятельность, самопроизвольность изменения системы по отношению к внешней среде, примат внутреннего над внешним… Понятие активности раскрывает закон связи и взаимодействие системы со средой… Система активно строит свое “тело” из энергии и вещества внешней среды, за счет чего воспроизводится и совершенствуется, всегда оставаясь субъектом своих изменений. Среда лишь усиливает или замедляет внутренние процессы в системе» [Кайдалов, 1994, с. 10].

Совокупное значение понятий имманентности, спонтанности и активности самодвижения позволяет осмыслить самодетерминированность самодвижения: «Самодвижение можно определить как собственное, внутренне необходимое изменение системы, порождаемое непосредственно ее самопротиворечивостью и обусловленное опосредованным воздействием внешних детерминант» [Вяккерев, Ляхова, Кай да лов, 1981, с. 316]. При этом различают абсолютный характер самодвижения материи вообще и относительный характер самодвижения конкретных материальных систем: «Конкретные системы в той или другой степени связаны и взаимодействуют с внешней средой, и именно она влияет на их изменения» [там же].

Соотношение внутренней и внешней детерминации служит и критерием дифференциации развития и саморазвития. Для материи в широком смысле слова развитие и саморазвитие совпадают: «Утверждая, что любой материальной системе свойственно развитие, материалистическая диалектика понимает его как саморазвитие, как такое развитие, которое не нуждается в каких-то внешних по отношению к материи, т. е. нематериальных, факторах, источниках развития» [там же, с. 317]. Однако при рассмотрении конкретных материальных систем решающую роль начинает играть мера самодетерминации. Подобно самодвижению, саморазвитие в большей степени, нежели развитие, детерминировано внутренними факторами.

Самодвижение, согласно материалистической диалектике, свойственно всем материальным системам. В отличие от самодвижения, саморазвитие имеет место преимущественно в открытых и целостных системах (таких как организм, общество, биосфера). При этом саморазвитие понимается как «самодвижение, сопровождаемое переходом на более высокую ступень организации» [Философский словарь, 1989, с. 565]. Такое понимание обусловлено тем, что различие между саморазвитием и самодвижением проводится по аналогии с различением развития и движения. Если под движением принято понимать всякое изменение, то под развитием – только такое изменение, которое характеризуется тремя атрибутами: необратимостью, закономерностью и направленностью. «В результате развития возникает новое качественное состояние объекта, которое выступает как изменение его состава или структуры (т. е. возникновение, трансформация или исчезновение его элементов и связей)» [там же, с. 537]. Аналогичным образом, «саморазвитие – это такое самодвижение, которое ведет к коренному качественному изменению системы, ее меры, повышению уровня организации и другим изменениям, характерным для процесса развития» [Вяккерев, Ляхова, Кайдалов, 1981, с. 318].

Таким образом, с точки зрения материалистической диалектики саморазвитие может быть определено как необратимое, закономерное, направленное, внутренне необходимое изменение системы, порождаемое самопротиворечивостью ее субстанционального основания и сопровождающееся переходом к новому качественному состоянию системы.

Статус общенаучной категории саморазвитие получило в рамках современной области междисциплинарного знания – синергетики. Если диалектика является философской концепцией саморазвития, то синергетика «выступает научным знанием о саморазвивающихся системах» [Степин, 2003а, с. 9], «служит естественно-научным уточнением принципа самодвижения и развития материи» [Философский словарь, 1989, с. 583].

С помощью методов естественнонаучного познания в рамках синергетики осуществляются эмпирические исследования процессов саморазвития, самоорганизации, самоуправления систем, которые ранее лишь гипотетически описывались в философии и гуманитарных науках. Однако называть синергетику новой познавательной моделью и новым всеобщим объяснительным принципом, по мнению философов науки, было бы неверно [Капица, Курдюмов, Малинецкий, 2003; Михайловский, 19946]. Как отмечает В.С.Степин, «системноструктурные характеристики саморазвивающихся систем и соответствующий категориальный аппарат первоначально разрабатывались в философии на материале социально-исторических объектов (включая развитие духовной культуры)» [Степин, 2003а, с. 9]. Особенно неоправданными выглядят попытки привнести в социальные и гуманитарные науки, в частности в психологию, принципы синергетического познания как обязательные к применению. Прямые заимствования на уровне эмпирических методов, замечает В.Е. Клочко, являются «самым настоящим синергетическим редукционизмом в форме “физикализации” психологии» [Клочко, 2005, с. 17]. Синергетика должна выступать «не догмой и даже не руководством к действию, а способом взглянуть на проблему, который иногда оказывается полезен по существу» [Капица, Курдюмов, Малинецкий, 2003, с. 14]. Применение методов синергетики результативно, когда речь идет об исследовании процессов саморазвития, самоорганизации в состояниях неустойчивости, неопределенности, неравновесности [Князева, Курдюмов, 2002]. «Экспансия синергетических методов в различные науки, – указывает В. С. Степин, – эффективна там и тогда, где и когда требуется учитывать саморазвитие, его интегральные характеристики и закономерности» [Степин, 2007, с. 99].

А. В. Рыжков [2006] выделяет в современных исследованиях саморазвивающихся и самоорганизующихся систем три направления:

кибернетический подход, в рамках которого проводится изучение самоорганизации сложных открытых систем, функционирующих за счет непрерывных процессов обмена веществом, энергией и информацией со средой. Данный подход, по мнению A. В. Рыжкова, лишь частично объясняет процессы эволюции систем;

синергетический подход (И. Пригожин, Г. Хакен, С. П. Курдюмов и др.). Работы данного направления носят эмпирический характер, однако есть и авторы, например С. П. Капица, С. П. Курдюмов, которые работают над методологическим осмыслением синергетики;

системный подход к фундаментальной теории самоорганизации, трактующий синергетику как концепцию саморазвивающихся систем (В. С. Степин, К. X. Делокаров, Г. Н. Пивоваров, B. Г. Буданов, В. П. Бранский, Е. Н. Князева, А. П. Назаретян).

Синергетика как системное знание о саморазвивающихся системах наиболее близка в методологическом плане к человекознанию. В контексте нашей работы целесообразно обращение к работам методологического характера, где синергетика осмысляется как тип научного мировоззрения, в рамках которого саморазвитие является одной из центральных категорий. Можно согласиться с В.Е. Клочко в том, что синергетика позволяет «посмотреть на человека через призму становления и разглядеть его в ней как целостную открытую самоорганизующуюся систему, прогрессивное и закономерное усложнение системной организации которой является основанием ее устойчивого бытия» [Клочко, 2005, с. 17]. Широкие эвристические возможности синергетики, по словам В. А. Барабанщикова, связаны с тем, что она позволяет перейти от структурно-функционального анализа систем к анализу процессов самоорганизации и саморазвития систем, генетической стороны их бытия. В выстраиваемой синергетикой «новой картине мира… вводится более глубокое понимание реального времени, не сводимого к хронометрии и хронологии. Подчеркивается непрерывность пребывания сложных систем в переходном состоянии. Обращается внимание на множественность путей и стратегий развития самоорганизующейся системы в заданной среде. Отмечается важнейшая роль случайности. Принципиальное значение получает потенциальное бытие системы и условия его реализации. Меняется отношение к неопределенности, которая квалифицируется не как препятствие на пути к знанию, а позитивно, как возможность творить и понимать» [Барабанщиков, 2008, с. 8].

Несомненная заслуга синергетики состоит в том, что путем применения эмпирических методов она вывела теорию саморазвивающихся систем на новый уровень верификации. С одной стороны, результаты синергетических исследований позволили конкретизировать ряд положений диалектики: «То, что в традиционном диалектическом описании развития структурно не анализировалось, а просто обозначалось как “скачок”, “перерыв постепенности”, “переход в новое качество”, теперь стало предметом научного анализа» [Степин, 2003а, с. 9]. С другой стороны, были получены новые обобщающие результаты. Так, если ранее саморазвивающимися признавались преимущественно системы биологические и социальные, то в синергетических исследованиях удалось обнаружить, что механизмы саморазвития и самоорганизации присущи любым системам, в том числе физической и химической природы. Определяющим фактором оказался размер системы, а не ее природа. В 1970-х годах Г. Н. Пивоваров предложил различать типы систем по числу элементов и характеру связей. Согласно предложенной типологии, малые (простые) системы включают порядка 103 элементов, большие (сложные, саморегулирующиеся) – до 106 элементов, саморазвивающиеся – от 1010 до 1014 элементов [Степин, 2003а, с. 5].

Осмысление не количественных, а сущностных характеристик систем различного уровня является заслугой В. С. Степина [1997; 2003а; 2007] – автора идеи постнеклассической рациональности. Согласно его подходу, связи и отношения, присущие каждому типу системы, можно охарактеризовать в категориях части и целого, вещи и процесса, причинности и случайности, возможности и необходимости, пространства и времени.

В малых (простых) системах суммарные свойства их частей исчерпывающе определяют свойства целого, часть обладает одними и теми же свойствами внутри и вне целого, связи между элементами подчиняются линейной причинности, движение таких систем никак не влияет на характеристики пространства и времени.