Чтение онлайн

Обращает на себя внимание в первую очередь крайне низкий уровень показателей пластических и динамических форм установки. Мы можем утверждать, что установка шизофреника изучаемой нами группы статична и груба. Но наряду с этим она прочна и особенно сильно иррадиирована. Менее решительные показатели имеем мы по отношению к константности и стабильности установки шизофреника.

Таким образом, мы видим, что фиксированная установка изучаемой нами группы шизофреников должна быть харак­теризована как грубая, прочная, статичная и иррадиированная установка, которая в большинстве случаев бывает константной и стабильной.

Мы находим, таким образом, что наши больные распада­ются на две значительно отличающиеся друг от друга самостоятельные группы. Для того чтобы яснее представить себе их различие, сопоставим данные обеих этих групп, причем для ясности картины ограничимся лишь показателями гап­тической сферы установки (табл. 19).

Таблица 19.

Табл. 19 показывает (в процентах), что при наличии сход­ства между двумя группами наших испытуемых есть и значительная разница между ними. Разница эта касается преж­де всего показателей иррадиации установки: в то время как у представителей первой группы этих показателей почти нет вовсе (8,1%), у представителей второй группы она — ирра­диация — представлена во всех случаях без исключения (100%). Это наиболее существенное различие, которое мож­но констатировать у представителей обеих этих групп наших испытуемых.

Но наряду с этим они отличаются и со стороны стабиль­ности установок: в то время как испытуемые первой группы характеризуются чаще лабильной установкой (72,9%), пред­ставители второй группы, наоборот, в такой же степени от­личаются ее стабильностью.

Во всем остальном установка обеих этих групп дает при­близительно одинаковые показатели. Обращает на себя вни­мание разве только сравнительно значительная разница меж­ду показателями случаев наличия пластичных и динамичных форм установки: в то время как испытуемые второй группы мало или почти совсем их не имеют (14,1% и 2%), в первой группе они представлены сравнительно более высокими по­казателями (24,4% и 13,5%).

Что же можно сказать относительно обеих этих групп шизофреников? Нет сомнения, что прежде всего данные ир­радиации установки проводят резкую разграничительную линию между ними. Правда, во многом остальном они мало отличаются друг ог друга, но разница но линии иррадиации столь значительна, что вряд ли было бы обоснованно оста­вить ее без должного внимания. Если, с одной стороны, все 100% лиц второй группы обращают на себя внимание иррадинрованиостыо своей установки, то в первой группе, если не считать трех испытуемых, все без исключения явля­ются носителями локальной установки. Конечно, это явле­ние ни в какой степени нельзя считать нормальным, так же как ненормально и наличие 100% глубокой иррадиации уста­новки у лиц второй группы. Но оно резко противоположно этой же особенности лиц второй категории, т. е. громадного большинства испытанных здесь шизофреников.

Если принять во внимание существенную важность этой особенности установки в случае шизофрении, тогда придет­ся допустить, что лица первой категории не относятся, во всяком случае, к типичным представителям этого заболева­ния, и все наше внимание нужно сосредоточить на предста­вителях второй группы. Нам придется считать, что это они являются наиболее типичными шизофрениками и что и кар­тину динамики их фиксированной установки следует счи­тать специфически шизофренической. Из общего числа испытанных в данном случае больных (133 лица) к этой по­следней группе, т. е. к группе истинных шизофреников, от­носятся 96 человек (73%), а к первой группе — лишь сравни­тельно небольшое число подвергшихся испытанию больных, именно 37 человек (27%).

Таким образом, мы находим, что значительное большин­ство лиц (73%), подвергшихся нашему экспериментальному исследованию, является константным носителем прочной, грубой, статической, стабильной иррадиированной установ­ки. Это дает нам основание считать, что при интересующем нас здесь заболевании выступают, как правило, именно эти формы фиксированной установки.

В таком случае нужно допустить, что в основе шизофре­ний лежит, между прочим, и специфическое изменение в дей­ствии фиксированной установки больного — изменение ее в сторону грубости, статичности и иррадиированности.

Это было бы бесспорно, если бы мы не знали случая на­личия тех же форм установки и у лиц, которых к настоящим шизофреникам отнести нет никаких оснований. Выше, при типологическом анализе нормальных испытуемых, мы видели, что, несомненно, существует группа лип, установка кото­рых отличается как раз грубостью, статичностью и иррадиированностью, т. е. именно теми особенностями, что и фикси­рованная установка основной массы наших шизофреников. Однако это не мешает им оставаться в ряду здоровых людей и вести вполне нормальный образ жизни. Это — группа так называемых статичных субъектов. Следовательно, не может подлежать сомнению, что вскрытые нами формы деятельно­сти установки шизофреников не могут считаться достаточ­ной основой их психического заболевания.

Это значит, что необходимо искать эту основу, быть мо­жет, в другом направлении. Дело в том, что анализ установ­ки наших больных еще не вполне закончен и мы должны сейчас обратиться к изучению специфической, чисто челове­ческой формы установки, к тому, что мы называем объекти­вацией.

Итак, что знаем мы относительно способности объектива­ции при шизофрении?

2. Объективация у шизофреника. Нельзя считать, что эта способность в настоящее время уже изучена нами в дос­таточной степени. Сейчас имеются лишь начальные попыт­ки ее исследования, и мы можем использовать полученные данные, чтобы попытаться разрешить стоящий перед нами вопрос.

В качестве метода экспериментального исследования объективации шизофреника было использовано сле­дующее [41] .

Испытуемый получает ряд отдельных слов (числом 8) на знакомом ему языке. Это делается для того, чтобы фиксиро­вать у него установку на чтение на данном языке. Девятое сло­во предлагается в критическом опыте. Оно написано тем же шрифтом, что и установочные слова, но взято из лексикона другого языка, не того, к которому относятся слова устано­вочных рядов. Затем повторяются снова эти последние (по три слова в ряду), а за ними следуют но два критических сло­ва в каждом опыте. Слова экспонируются при помощи обыч­ного мнемометра.

Само собой разумеется, испытуемый должен быть в состо­янии подчиниться указаниям экспериментатора и иметь го­товность выполнить точно его задание. Оно формулируется следующим образом: «Смотрите сюда в окошечко! Здесь бу­дут показываться слова. Читайте их громко!» Восьми уста­новочных слов оказывается достаточно для того, чтобы фик­сировать установку на чтение их на соответствующем языке, т. е. на языке этих установочных слов. Но следующее слово относится уже не к тому языку, иа который только что фик­сировалась установка. Следовательно, здесь может иметь место или беспрепятственное восприятие письменного изоб­ражения этого слова, но без всякого осознания его значения, или сейчас же за его чтением — факт некоторой задержки, остановки на нем, — оно должно выпасть из стройного ряда установочных слов и сделаться предметом специального на­блюдения, должно быть объективировано испытуемым, с тем чтобы выяснить, что это за слово.

Коротко: условия опыта таковы, что они могут стимули­ровать у испытуемого акт объективации, который дает ему возможность рефлексии о природе данного слова. Но, как мы видели, испытуемый может поступить и иначе: он может про­пустить критическое слово без специальной на нем задерж­ки, может обойтись без его объективации. Само собой разу­меется, для точного выполнения условий этих опытов акт объективации необходим, и нормальные субъекты, подверг­шиеся испытанию в аналогичных условиях, всегда обра­щаются к нему — этому акту объективации. Что касается шизофреников, то эти опыты вполне доступны им и они, сле­довательно, могут быть использованы для испытания спо­собности их обращаться в необходимых условиях к актам объективации, а зат ем на их основе и к актам мышления.