Чтение онлайн

Отсюда ясно, что в случае воли человек делает не то, к чему принуждает его актуальная потребность, чего ему хо­чется сейчас, а то, что соответствует общим интересам его «я» и чего в данный момент, возможно, ему вовсе не хочется.

Следовательно, акту решения предшествует период, в ко­тором происходит предварительное обсуждение, предвари­тельные поиски вида поведения, сообразного общим интере­сам «я» — субъекта* Этот процесс поиска завершается актом решения, т. е. нахождением такого вида поведения, который, по мнению субъекта, является актом, соответствующим его «я», и за который он может взять на себя ответственность.

Таким образом, мы видим, что благодаря способности объективации самого себя и своего поведения человек дей­ствует не по импульсу своей актуальной потребности, а согласно общим потребностям своего «я». Акт решения озна­чает, что найден тот вид поведения, который он считает наи­более подходящим для своего «я», а период, предшествую­щий этому акту, следует считать периодом поиска нужного поведения.

3. Выбор и мотив. Предварительный общий анализ содер­жания этого подготовительного периода убеждает нас в том, что он подразумевает участие по крайней мере двух основ­ных факторов. Во-первых, вместо того чтобы непосредствен­но приступить к действию, субъект начинает поиски вида це­лесообразного поведения: он размышляет, обдумывает, сло­вом, мыслит, дабы подыскать наиболее целесообразный для него вид поведения. Во-вторых, он имеет в виду потребнос­ти своего «я» и, только сообразуясь с этими потребностями, принимает окончательное решение. Каким бы целесообраз­ным ни казалось ему то или иное возможное решение, ему удается принять это решение лишь после согласования его с потребностями своего «я».

Рассмотрим оба эти фактора более детально.

А. В случае воли человеку приходится сделать выбор: что лучше? Какое поведение целесообразнее для него?

Совершенно бесспорно, что такой вопрос может быть по­ставлен только перед мыслящим существом, которое в состо­янии догадаться, что для него более и что менее целесообраз­но. Когда человек прерывает одну деятельность, чтобы при­няться за другую, более для него целесообразную, он прежде всего начинает размышлять: насколько в этих условиях было бы разумно, целесообразно поступить так или этак. Выбор целесообразного поведения всецело зависит от того, насколь­ко правильно мышление.

Стало быть, акт решения предваряется мышлением: субъект рассуждает, оценивает целесообразность каждого возможного акта и наконец останавливается на каком-либо одном. Например, когда перед Юлием Цезарем встал вопрос о захвате власти вооруженной силой, он не тотчас же отдал распоряжение о переходе Рубикона и выступлении в поход против Рима, а лишь после предварительного довольно дли­тельного обдумывания пришел к заключению, что выступле­ние против республики было бы особенно целесообразно и надежно именно при существующих условиях. После того как он постиг умом, что для него выгодно выступить против республики именно теперь, перед ним встал вопрос о немед­ленном решении перейти Рубикон и выступить против рес­публиканских войск.

Итак, мы повторяем, акту решения всегда предшествуют обдумывание, взвешивание всех возможностей, словом, до­вольно сложный мыслительный процесс, в результате кото­рого субъект сочтет для себя особенно целесообразным одно какое-либо поведение.

Однако дает ли это последнее обстоятельство гарантию, что субъект решит выполнить именно это поведение? Доста­точно ли убедиться в том, какое поведение предпочтитель­нее, чтобы действительно взяться за его выполнение? Доста­точно ли успешного завершения интеллектуального процес­са для того, чтобы совершился и соответствующий волевой акт? Будь это так, тогда между волей и мышлением не было бы никакого различия: тогда акт интеллектуального решения вопроса и акт волютивного решения должны были бы совпа­дать друг с другом. Но и самое простое наблюдение подска­жет нам, что это не так. Представим себе, что Юлий Цезарь был слабовольным человеком. Это обстоятельство, возмож­но, не помещало бы ему прийти к выводу, что начать борьбу за власть наиболее целесообразно именно теперь. Но разве он смог бы тогда так же легко решить отдать приказ своему ле­гиону перейти Рубикон и выступить против республики? Разумеется нет! Для этого ему понадобилось бы еще нечто, не относящееся к мышлению как таковому. Для этого ему дополнительно потребовалось бы совершить волевой акт.

Возникает вопрос, на что опирается акт самого решения?

Несомненно, он опирается на тот интеллектуальный про­цесс, в результате которого обоснована целесообразность определенного поведения. Но, как мы убедились, этого еще недостаточно для акта решения. Он еще нуждается в своей специфической основе. Основанием или основой волевого действия в психологии называют мотив. Следовательно, прежде чем человек что-либо решит, он должен начать поис­ки соответствующих мотивов: акт решения предваряется процессом мотивации.

Стало быть, весь процесс следует представить так: сна­чала установление целесообразного поведения посредством мышления, затем процесс мотивации и, наконец, акт ре­шения.

Б. В психологии воли понятию мотива принадлежит ис­ключительно важное место. Несмотря на это, с подлинно психологической точки зрения оно и по сей день недостаточ­но изучено. Раньше это понятие рассматривалось скорее с этико-философской точки зрения, и это положение пока еще не ликвидировано окончательно в психологии. И конечно, пока это не сделано, трудно говорить о подлинной психоло­гии воли.

Да и как, в самом деле, трактуется обычно понятие мотива? Некоторые психологи, например Рибо, мотив называют «причиной воли». В этом случае дело представляется так: когда человеку надо принять какое-либо решение, в его со­знании непременно должны быть переживания, вынуждаю­щие его принять именно одно определенное решение, и мо­тивом являются именно эти переживания. Здесь подразуме­вается, что мотив находится в таком же отношении с волевым актом, как физическая причина с физическим следствием.

Гораздо чаще мотив объявляется «основанием или осно­вой деятельности». Это означает следующее: когда человек что-либо решает, это происходит не потому, что его нечто вынуждает принять именно это решение, а потому, что по разным соображениям именно это решение выгодно для него. Всякий выбор, безусловно, имеет какое-то основание, и в случае воли этим основанием является мотив.

Возьмем простой пример: допустим, сегодня вечером на­значен концерт, который меня очень интересует. С другой же стороны, по моему рабочему плану именно сегодня ве­чером я должен выполнить определенную работу. Во мне возникают две противоположные тенденции: пойти на кон­церт и остаться дома. Скажем, остаться дома и работать не так уж привлекательно для меня: я предпочитаю пойти на концерт. После предварительного обдумывания я прихожу к заключению, что лучше остаться дома и выполнить свою работу. Чтобы действительно решить остаться дома, мне понадобилось найти преимущества этого поведения: если я сегодня останусь дома работать, я своевременно выполню свой план, что для меня чрезвычайно важно, а если я сего- дня не поработаю, мой план провалится, потому что завтра у меня совсем не будет времени. Следовательно, если я хочу иметь те результаты, которые последуют за выполнением плана, я должен отказаться от концерта и предпочесть ос­таться дома. Скажем, я действительно предпочел остаться. Почему это произошло? Почему я решил делать не то, что меня больше привлекало, а именно то, что в данный момент совсем меня не привлекало? Потому, что это последнее име­ло для меня больше ценности, чем первое; остаться дома и работать будет иметь результатом выполнение плана и все связанные с этим преимущества, а это имеет для меня боль­шое значение, гораздо большее, чем удовольствие, которое я получил бы на концерте.

Таким образом, определенное поведение — быть дома и работать — нашло оправдание. То, что последует за ним, име­ет для меня большую ценность, чем то, что будет результа­том посещения концерта. Именно это и есть мотив моего ре­шения: оно является осознанием преимущества ценности для меня, присущей тому или иному поведению, и в этом смысле мотив есть оправдание одного из них. Таково по су­ществу современное понимание мотива.

Отсюда ясно, почему иногда решению предшествуют до­вольно длительное обдумывание и колебания. Дело в том, что человек — существо сложное, у него много потребностей, и то или иное поведение может быть во многих отношениях приемлемо для него и во многих — неприемлемо. В этих ус­ловиях, разумеется, колебание не удивительно. Имеется один ряд мотивов, которые оправдывают данное поведение, и другой ряд мотивов, которые направлены против него. Ка­кому из них следует отдать предпочтение, это зависит от того, какой из них обладает наибольшей силой и какой победит. В связи с этим говорят, что акту решения предшествует борь­ба мотивов, и процесс выбора представляют в виде борьбы мотивов.

Таково распространенное учение о мотивах. Основная его мысль заключается в следующем: существует поведение; бу­дет оно приемлемо или нет, это зависит от того, какие моти­вы говорят в его пользу и какие — против. Между поведени­ем и мотивом проведена своего рода граница: поведение — одно, а мотив — нечто другое. И вот поэтому возможно, что­бы одно и то же поведение имело и положительные и отри­цательные мотивы. Например, в пользу посещения концерта говорит мотив эстетического удовольствия, но это же пове­дение имеет и противоположный мотив: посещение концер­та с другой точки зрения можно считать потерей времени.