Чтение онлайн

Для достижения этого потрясающего состояния в религиях разработаны разнообразные психотехники. Просветление может быть стимулировано разными способами: монотонным повторением различных звуков, активизацией образного мышления, состояниями на границе сна и бодрствования, сенсорным голоданием. Вхождению в экстаз способствует также монотонное повторение однообразных движений в плясках, молитвах, песнопениях. Подобные аспекты религиозного просветления одерживают верх даже над эффектом наркотиков, поскольку могут предложить не менее радикальные средства для достижения подобных состояний сознания без негативных последствий, сопровождающих наркотическую зависимость.

У. Кларк так обобщил психологию этапов религиозного просветления (цит. по: 274, с. 257).

Первый этап характеризуется беспокойством, мощными отрицательными эмоциями, нравственными мировоззренческими поисками, знаменующими приближение духовного кризиса. В этот период вся система ценностей и установок, накопленных и укрепленных всей предыдущей жизнью, ставится под сомнение.

Второй этап. Кризис разрешается внезапным озарением. На этом фоне исчезают все отрицательные переживания, их заменяют интенсивные, яркие положительные (религиозные) эмоции. Достижение просветления вспыхивает, когда в высшем напряжении созерцания, пребывая в молчании, совершенно отрешившись от повседневного бытия, человек видит одновременно все пути. Этот этап продолжается недолго и контролировать его невозможно.

Третий этап. Бурные эмоции постепенно стихают, но остается устойчивое чувство спокойствия, умиротворения. Нет внутренних конфликтов. Возникает ощущение силы и гармонии, основанное на религиозной вере. Испытав просветление, человек чувствует настоятельную потребность уединиться. В этот необычный момент жизни некоторая мера одиночества нормализует его самочувствие, выводя из пережитого стресса. В результате все случившееся с ним начинает укладываться в логическую целостность, все факты заново упорядочиваются соответственно обновленной структуре.

Таким образом, первый шаг на пути просветления – вера. Именно она формирует установку и доминанту. На основе созревшей установки и углубленной доминанты в подходящий момент на грани нервного срыва творится просветление как своего рода чудо, служащее проходом, коридором или, скорее, мимолетным доступом к более широкому охвату мира за счет преобразования восприятия, внимания и сознания. Это делает доступным ранее недоступное, что и дает ощущение сопричастности всему миру. Далее на базе этих экстраординарных ощущений возникает уверенность в своих силах и в возможности духовного освобождения.

Потребность в великой цели и свободе

Осознание великой цели делает человека сильным; а главные, великие цели человечества сосредоточены в религиях. Еще Э. Фромм отмечал (232, с. 365), что религия – это система мышления и действия, которая позволяет человеку вести осмысленное существование, дает ему объект для преданного служения. Освещающая жизнь человека высшая цель заранее окрашивает для него все ведущие к ней действия в цвет необходимости. Эта диспозиция и придает его стремлениям неукротимую силу. Она мобилизует волю и прокладывает пути к действию. Если человек не имеет значимой для него цели, он теряет возможность понимать, зачем он явился на свет, зачем существует, поэтому он не дозревает как личность и проходит по жизни в состоянии неполного осознания себя, не испытав тех мощных положительных эмоций, которые способны перестроить всю иерархию его представлений. Иначе говоря, его модель мира не обретает выраженных пирамидальных очертаний.

Человеку, нуждающемуся в целостной интерпретации жизни, трудно самому выработать глобальное видение жизни. Ведь он существует в череде изменчивых ситуаций, поглощающих все время. И чем труднее жизнь, тем сильнее желание вырваться из этой круговерти и осознать смысл своих бесконечных усилий, тем острее потребность в значимой цели. Такая потребность обостряется в ситуации, когда, несмотря на провозглашаемый прогресс человечества и рост уровня потребления, духовное содержание человека становится все беднее. От осознания своей беспомощности, невозможности достижения в этих условиях нравственного идеала у человека нарастают состояния растерянности и напряженности. Это побуждает искать выход из создавшегося положения и знаменует психическую готовность к принятию убедительной интерпретации, вносящей порядок в хаос его представлений. Таким образом, психическая напряженность выступает как предпосылка начала продвижения человека к само определению, способствуя разрядке этого напряжения и нормализации самочувствия. Путеводной звездой на этом пути служит идеал. Он лежит за пределами реальности, но преображает развитие и отдельной личности, и общества. М. Е. Салтыков-Щедрин отмечал, что если существует способ проверить степень развития общества или его способность к развитию, то он заключается в уяснении тех высших целей – идеалов, которыми общество руководствуется в данный исторический момент.

Как воплощение потребности в высших ценностях, возникла система идеалов – утопия. Как желанная перспектива развития, утопия представляет собой некую модель, рожденную в атмосфере нестабильности и противоречий, но нацеленную на стабильность идеальных ценностей, которые возможно существовали некогда в прошлом или возможно могут быть осуществлены в будущем. В утопии они существуют как бы в настоящем. Религиозные концепции были первой системой представлений о возможном ином будущем человечества. В них желанное будущее связывалось с действием высших сил. Однако в утопических проектах центральную роль играют уже люди – их силы и разум. В этом случае слабый, угнетенный или одинокий человек получал часть перенесенного на Бога могущества в виде «жизненных задач», которые он оказывался теперь способным решать. Полное исчезновение утопии в истории человечества трудно себе представить, поскольку это привело бы к изменению самой природы человека.

Высшие потребности приводят человека к постановке великих целей, которые столь личностно значимы, что заставляют его забыть все другое, пожертвовать многим. Однако если потребности, связанные с локальными целями, могут быть в принципе достигнуты за конечное время, то высшие потребности никогда полностью не насыщаются, поскольку идеалы лежат за пределами реальности. Так, в христианстве источником силы и целью выступает высшая любовь, которая предстает и как основа Вселенной. Она неутоляема по определению, как и другие высшие потребности в абсолютах – добра, правды, красоты. Вместе с тем, принятие особо масштабных высших целей и идеалов требует всех сил человека, его полной самоотдачи. А последнее непременно связано с отрешенностью от большинства субъективных интересов. Именно этот отказ, такая отрешенность от будней имеется в виду, когда говорят, что вера в Бога – основа подлинного благополучия человека. Действительно, когда многие повседневные заботы и стремления теряют для человека значение, он не страдает от невозможности их удовлетворить и чувствует себя внутренне уравновешенным и счастливым.

Понятие «свобода» связано с возможностью самостоятельно принимать решения, то есть с выбором собственного пути. В христианстве появилось новое понимание свободы воли и совести как следствие развития механизмов внутренней регламентации поведения. Такая ситуация сделала человека свободней, так как совесть ограничила значение внешней регламентации («Я сам себе судья»). Однако и совесть у людей развита не в равной мере, и поэтому их духовная свобода зависит от занимаемой ими жизненной позиции. Всегда существовали отличия между людьми, видящими смысл своего существования в том, чтобы иметь, и теми, для кого смысл жизни заключается в том, чтобы быть. Жизнь, построенная на жажде потребления, на стремлении «иметь», делает человека менее свободным, чем жизнь, «замешанная» на стремлении «быть». Только обладая развитой совестью, высоким моральным чувством, люди способны отказываться от приобретений. Свобода через аскетизм – так в известной степени можно определить их позицию.

В обстоятельствах, когда человек пережил утрату чего-либо, с чем не олицетворяет свои земные привязанности, когда дом, близкие, друзья, отечество уже не притягивают его к себе, он становится свободен. Еще одним фактором проявления независимости выступает значение, которое религия придает сосредоточению внимания и сознания на текущем моменте. Это помогает обретению духовной свободы, хотя и на краткий период. Тогда самым важным событием для человека является то, что он чувствует в данную минуту; и выполнив все, что требуется, его сознание заполняется событиями и обязанностями следующего момента. Поскольку свобода связана с выбором, этот шаг требует усилий и мужества. Как показал Ф. М. Достоевский в «Великом инквизиторе», в сущности большинство людей боятся личной свободы, вынуждающей к принятию решений. Религия отвечает этой потребности, главное в ней – отречение от личной воли в пользу воли Божьей. После такого самоотречения верующий живет легче и проще. Вера руководит им на жизненном пути, и поэтому он не знает мук нерешительности. Здесь суть не в свободе от ограничений, а в освобождении от противоречивости собственных побуждений.

Каким должен быть характер деятельности человека, стремящегося к свободе? Например, ответ, даваемый на этот вопрос индуизмом , чрезвычайно прост: действие перестает сковывать человека, когда он совершает его незаинтересованно, то есть рассматривает его как эмоционально безразличный ему, но необходимый долг. При подобной «безучастной активности» эгоистические стимулы (как и любые другие) оказываются бессмысленными. Тогда, совершая поступки, человек уже не стремится утверждать собственное «Я», он свободен от сознания «самости». Существенно, что такая позиция не только не мешает эффективности и мастерству действия, но, напротив, может им способствовать.