Чтение онлайн

Ритуал – это не что иное, как символическое выражение мыслей и чувств посредством действия. Воззрения религии – продукты подсознательного знания, которое через определенные символы всегда выражаются в архетипах. К. Г. Юнг (333, с. 78) характеризовал архетип как доминанту бессознательного, а состоящий из этих динамических форм пласт психики назвал коллективным бессознательным. Архетипы – это наследуемые, всегда одинаковые формы и идеи, еще лишенные специфического содержания, которое появляется лишь в индивидуальной жизни, где личный опыт воплощается именно в этих формах. Уровень активации того или иного архетипа зависит от возможностей сознания, требующего в каждый отдельный момент своей формы представления абстрактного. Например, примитивное мышление испытывает потребность формировать более или менее абстрактные символы, наделяя каждое обособляемое свойство объекта конкретным существованием. Даже если разум осознанно не постигает эти символы, они все равно действуют: подсознание реагирует на них как на универсальные психические факторы. (Встречающимся на его жизненном пути символам некой целостности человек всегда дает имена, различающиеся в зависимости от времени и места рождения.) В этом плане религиозные системы часто выступают в качестве структуры готовности, ассимилирующей новые условия.

Громадное значение имеет эстетика обряда. Его эффективность усугубляется и подчеркивается его необычностью, церемонностью, возвышенностью, символикой. Помпезность и праздничность богослужения оказывает сильное эстетическое воздействие на человека. Искусство делает веру очевидной. Художественные средства, применяемые для этой цели, могут быть самыми разнообразными. Одним из наиболее сильных факторов этого типа является хоровое пение. Также широко при обрядах и в религиозных праздниках используются театрализованные представления. Тожественные выходы патриарха или митрополита, сопровождаемые колокольным звоном или мощными звуками органа, представляют незабываемое зрелище. Хоралы, мессы, реквиемы, звучащие под сводами католических храмов, создают атмосферу ирреальности. Мощные потоки органной музыки смывают с души все мелкое, незначительное, пробуждая и укрепляя в человеке любовь к Богу. Необходимый эстетический настрой поддерживается и храмовой архитектурой. Как правило, храмы тянутся ввысь, устремляясь к небу.

Благодаря перечисленным формам воздействия – заражению, сублимации, влиянию символов и искусства, религиозные обряды предстают как стержень любых коллективных движений. На фоне обычных дел и повседневной жизни они «подпирают» существование социального порядка и его устойчивость. В обряде и ритуале каждый участник целиком включается в действо и ощущает себя связанным тесными узами с группой. Им владеет своего рода экзальтация и границы его существа размываются. У человека повышается внушаемость, подражательное поведение и импульсивность. Возникшее психическое состояние поддерживается еще долго и по окончании церемонии. Существенно, что многократное участие в ритуалах вызывает у их участников единое для всех психическое состояние. Иными словами, куль т представляет совокупность управляемых религиозно-магических действий, выполняемых в соответствии с каноническими установлениями данной религии и под контролем и руководством специального лица – брахмана, священника, мага. Священнослужители, объединяя верующих проповедью, молитвой и другими массовыми действиями, регулируют нарастание напряжения и его разрядку по ходу взаимодействия, способствуя превращению негативных, тяжелых эмоциональных состояний в положительные.

Подводя итог этой главе, возьмем на заметку, что верят все люди, поскольку без веры невозможно никакое убеждение (в том числе и научное). При этом научные категории причины и следствия не дают ответа на важные для каждого человека вопросы – о смысле и цели жизни. Отличие религиозной веры состоит в том, что она дает ответы на такие вопросы. Наука предлагает объяснение, исключающее цель и основанное на законе. Религия отличается от науки наличием цели бытия. Поэтому надо помнить, что идея Бога помогает человеку вынести лучшую часть своей душевной жизни за пределы своей индивидуальности и распространиться в мир, что все лучшие качества человека и лучшие его поступки связаны с верой и верностью!

Общий путь духовного развития человека состоит в том, что постепенно, все более идентифицируясь с Богом и уподобляясь ему, он улучшает себя. В этом смысле религия есть признание развития человека через Бога как через посредника.

Сосуществование науки и религии определяется возможностью восприятия веры, чувства и научных знаний разными людьми. Это соотношение зависит от врожденных индивидуальных особенностей и жизненных обстоятельств каждого. Для одних ведущим является мироощущение, для других – мировоззрение, а для третьих – миропонимание. Первым всегда ближе и чувственно понятнее вера, вторым – гармония и красота зависимости, а третьи хотели бы услышать научные аргументы. Однако и эти последние, когда им становится по-настоящему плохо, и они чувствуют, что им мало помогает наука, и они обращают свое лицо к вере.

Функции модели мира

Задача этой главы – показать потребности человека иметь внешние и внутренние опоры и обозначить те из них, которые он обретает в вере. Чтобы справиться с этой задачей, необходимо обратиться к фундаментальным вопросам, таким как: для чего человек живет, к чему он стремится, чем определяются эти стремления?

С позиции психолога ключевую роль в их решении играет некий психический конструкт, в котором сосредоточены накопленные человеком и систематизированные к данному моменту представления о мире и себе – модель мира. Ее влияние на самочувствие и поведение человека определяется синтезом личного опыта и исторических традиций его среды. Она интегрирует человека как личность и служит ему универсальным персональным инструментом, незаменимым при ориентации в среде и решении всех жизненных задач. Обращаясь к ней, он находит ответы на вопросы: где он находится в настоящее время и что должен делать? Модель мира выступает как целостная система, где берут свое начало все выдвигаемые человеком гипотезы, помогающие ему предвосхищать события и быть готовым поступить в соответствии с ними.

Все, что составляет модель мира , все представления человека об окружающей среде и своем месте в ней когда-то были для него чем-то новым. Ведь человек избирателен, он наполняется знаниями отнюдь не пассивно, подобно сосуду. Ему легче воспринять что-то знакомое, чем нечто новое, поскольку усвоение нового требует усилий. Без усилий в каждый момент человек готов «правильно» воспринять только нечто, хоть в какой-то степени уже организованное по законам его внутреннего мира. Избирательность определяется схемами, сформированными в его модели мира в его предыстории, и эти схемы к тому, что им не соответствует, всегда агрессивны. Недаром понятие «правильно» относят обычно к хорошо знакомому, а незнакомое именуют абсурдным. Интересно, что на латыни слово «абсурд» означает «полностью глухой». Так что если человек считает нечто полностью абсурдным, он просто целиком это не воспринимает, он к этому полностью глух. Приоткрыть слух могут сомнения. Они тормозят агрессию схем, но все еще не запускают критическую переоценку и не допускают новое в модель мира . И только при возникновении новых обстоятельств, усиливающих сомнение, убеждение в абсурдности сменяется уверенностью в том, что в новых фактах есть нечто правильное и полезное. Тогда человек полностью внимателен и воспринимает новую информацию.

Выход из круга знакомых явлений, связанный с необходимостью воспринять нечто радикально новое, требует дополнительных усилий, которые могут показаться чрезмерными, и тогда человек отказывается от них. Почему? Когда что-то новое стучится в дверь, мало преодолеть сомнения, надо побороть еще страх, так как неведомое пугает. Умение справляться со своим страхом и определяет личный порог терпимости к чему-то необычному, за которым наступает растерянность и беспомощность. Эти ощущения связаны с нарушением синтеза информации в модели мира при требовании резкого изменения режима ее работы. Только при нормальном функционировании, то есть поступлении нового допустимыми, еще перевариваемыми дозами, эта структура продолжает действовать, давая человеку определенную степень предвидения.

Закон экономии усилий приводит к тому, что вне особых обстоятельств основная функция модели мира состоит в подтверждении верности ранее накопленных схем. Поэтому в ситуации неопределенности причины новых явлений трактуются в пользу известных, как следствие уже знакомой закономерности. В результате информация усекается, воспринимаемый мир упрощается в ущерб точности отражения. Однако такое упрощение имеет и положительный смысл: так как при этом человек все-таки получает приблизительную информацию, с точностью до того понимания, которое сохранилось в памяти после предыдущего аналогичного события. До некоторой степени он сориентирован, с чем может столкнуться, и это позволяет ему целенаправленно планировать свою деятельность. Когда будущее непонятно, активное руководство поведением с помощью модели мира невозможно, человек страшится, у него возникает желание отступить и двигаться вперед, не разрушая накопленных ранее представлений, то есть опираясь в каждом шаге на фундамент старых знаний. Смысл такого продвижения в том, что все существенные шаги, пересекающие границы привычного, требуют от человека решимости побороть тревогу. Чувство тревоги связано с обеспокоенностью, что если позволить чему-то новому войти в жизнь, то мир уже не будет прежним и неясно, можно ли будет в нем ориентироваться. Возникает переживание, подобное тому, которое человек ощущает, заглядывая в пропасть.

В такой трудный момент чувства, противостоящие тревоге и страху, дающие силы двигаться вперед, активизируются. Это надежда на новые перспективы и мечты о несбыточном. Они вселяют уверенность, что напряжение чем-то вознаградится – новаторским, неожиданным решением или духовным обновлением. Только эти эмоции формируют мощные мотивы, способные уничтожить заразу страха и даже создать иммунитет к нему. Когда эти чувства достаточно сильны, они активно организуют и поддерживают новые направления деятельности. Как считали древние, лучшие крылья сотканы из устремлений. Они отмечали, что «разящие стрелы не достигают стремящегося», а лучший щит – пламя, зажженное волей. Как, из каких элементов организуется такое устремление?