Чтение онлайн

Аргумент этот можно было бы отвергнуть, приняв во внимание рассуждения, которые уже были приведены в начале этой главы. Фактор, динамизирующий действие и не отраженный в сознании, является функционально чем-то совершенно иным, чем мотив, принятый как объ­яснение причин действия. В общем, создается впечатле­ние, что Оссовская, давая широкое и узкое толкование термина «мотив», не приняла в достаточной степени во внимание различие «инспирации» и «динамизации». От­сюда определение, ограничивающееся исключительно «ин­спирированием», она просто считает узким, вместо того чтобы признать его относящимся к другому аспекту дей­ствия. В дальнейшем мы убедимся, что Оссовская не оди­нока в своих взглядах, и автор данной работы будет вынужден в ходе изложения пояснить, что привело его не только к такому сужению понятия, но и к различению двух понятий. Ранее уже упоминалось, что это не было только желанием присоединиться к традиционному, при­пятому в повседневной жизни пониманию слова «мотив». Очевидно, по отношению к человеку каждое «более широ­кое» определение мотива является слишком общим и приводит к неправомерному объединению слишком раз­ных факторов, играющих роль в приспособлении. Исполь­зование одного и того же понятия для определения этих факторов делает невозможным анализ причин различных форм поведения человека.

Определяя мотив как фактор, который дает человеку возможность сформулировать решение о начале деятель­ности известного типа мы исходим из того, что факто­рами, побуждающими к действию, будут в этом понима­нии, по-видимому, некоторые состояния напряжения, свя­занные с потребностями человека. О них будет речь в од­ном из последующих разделов книги. Сужение диапазона понимания мотива, включение в это понятие лишь того, что человек считает причиной своего действия, позволяет нам ограничить предмет исследования и дать особую трактовку других факторов, принимающих участие в про­цессе приспособления.

Этих преимуществ не имеют наиболее распространен­ные в психологии определения мотива. Приведу для при­мера несколько определений, которые наиболее разнятся друг от друга. Инглиш (1934): мотивом является «то, что кто-то сознательно определяет как основу своего пове­дения». Уоррен (1934): «Мотив — это сознательное пере­живание или подсознательные условия, которые в данной ситуации являются фактором, принимающим участие в детерминации индивидуального или общественного пове­дения». Камерон (1947, стр. 127): «На практике мы на­зываем мотивом какой-либо фактор, о котором думаем, что он имеет особое значение как стимул к проведению какой-либо деятельности, определяя ее ход и результа­ты». .Теплов (1954, стр. 178): «Мотивы —это то, что по­буждает человека к постановке тех или иных целей» (это могут быть чувства, интересы, убеждения и мировоз­зрение). Гилфорд (1956, стр. 91): «Мотивом является лю­бой определенный внутренний фактор или состояние, ко­торые ведут к началу и поддержанию активности». Хил-гард (1957, стр. 585) считает, что мотивом является лю­бое состояние организма, которое имеет влияние на его готовность к началу или продолжению определенного по­ведения. Левицкий: «Мотив — это психический процесс,который изнутри стимулирует нас к постановке цели и принятию соответствующих средств действия». [4]

В приведенных определениях отчетливо видна неод­нозначность обсуждаемого понятия, бросается в глаза их общий характер, препятствующий практическому приме­нению этого понятия. Используя определенное таким спо­собом слово «мотив», следует каждый раз дополнять его подробным описанием того, о чем идет речь, так что са­мо слово «мотив» становится ненужным. [5] В определени­ях, которые дают Хилгард, Гилфорд или Камерон, мо­тивом могло бы быть и чувство ненависти к врагу, и из­вестное количество алкоголя в крови, и комплекс выте­снения, и боль, вызванная уколом булавки, или даже пре­пятствие на пути к цели. В один разряд включены раз­ные явления.

В определениях Левицкого и Теплова мотивом счита­ется побуждающий фактор, динамизирующий действие, а вербальная формулировка цели и средств действия при­знана фактором, обособленным от самого мотива, хотя причинно связанным с ним.

Определения в словарях Уоррена и Инглиша кажутся мне слишком неясными, чтобы можно было их анализиро­вать, хотя, по-видимому, определение Инглиша согла­суется с тем, которое я предложил в этой работе. Меха­низмом, с помощью которого «кто-то сознательно опреде­ляет основу своего поведения», может быть программа деятельности, составляющая содержание мотива, но от­четливо это, однако, не сказано. Определение Уоррена сводит, по-видимому, мотив к общему личному опыту; он является, следовательно, понятием, близким к понятию установки.

Стоит также упомянуть, что некоторые психологи во­обще отказываются от определения мотива и использу­ют только термин «мотивация», обозначающий нечто, способствующее тому, что личность становится «скорее активной, чем неактивной», или нечто, способствующее доминированию одной формы активности над другой (Хебб, 1958, стр. 155). Можно также встретиться с ис­пользованием термина «мотивация» исключительно по отношению к силе, которая характеризует действие; мо­тивация определяется тогда как «высокая» или «низкая» (Доллард и Миллер, 1950, стр. 4, 324).

Очевидно, что приведенные примеры не исчерпывают даже небольшой части материала, который мог бы соб­рать интересующийся историей вопроса. Целью настоя­щей работы является только изложение взглядов автора. В связи с этим я позволю себе ограничить выбор приме­ров теми, которые считаю наиболее представительными для тех или иных взглядов на определение мотива, и по­казать, что все существующие в психологии различные понимания мотива можно разделить на две группы.

В одной мотив трактуется (с этим можно встретиться чаще) как фактор, побуждающий к действию. В другой — диапазон применения слова «мотив» ограничивается (это бывает реже) факторами, способствующими сознательно­му осуществлению действия благодаря формулированию его цели и программы. Сравним для упрощения человека с автомобилем — в первом случае мотив играет роль вспышки горючей смеси, двигающей поршень, шатун, колеса и одновременно водителя, ведущего автомобиль в определенном направлении определенным образом. Во втором — мотив выполняет только роль водителя, кото­рый, имея установленную цель и направление движения, включает двигатель и ведет автомобиль к этой цели. Ку­да он приедет — это уже другой вопрос.

Перейдем теперь к проблеме, которая была намечена уже в начале этой главы, но более конкретное обсужде­ние ее было невозможно, пока мы не преодолели труд­ности определения мотива. Речь идет о роли мотива в процессе регуляции алгоритма деятельности. Как изве­стно, регуляция основывается на применении форм по­ведения к изменяющимся требованиям ситуации, и клас­сическую ее схему можно проиллюстрировать с помощью структуры отрицательной обратной связи. Например, Ян, который проявлял сердечность по отношению к X, имел в связи с этим неприятности. Поэтому он изменяет свое отношение к нему на враждебное. Когда и это не дает результата, он начинает избегать X. Этим трем видам деятельности могли бы соответствовать три мотива:

1) «чтобы не иметь неприятностей, надо проявлять сердечность в отношении к X»;

2) «чтобы не иметь неприятностей, надо проявлять неприязнь в отношении к X»;

3) «чтобы не иметь неприятностей, надо избегать X».

Изменение в содержании первого и второго мотивов наступило в результате ситуации, возникшей в ходе реа­лизации заключенной в них программы. Изменение это было проявлением ретуляции отношений Яна к X. Роль мотива в этой регуляции основывалась на том, что каж­дый раз он составлял закрепленное в памяти формулиро­вание программы и цели данного действия.

Программа эта путем соответствующего выбора средств давала действию определенное направление. Ян, уясняя ее себе в ходе реализации деятельности, мог по­стоянно контролировать ее течение. Если, следовательно, руководствующийся первым мотивом Ян будет обижен X, то, придерживаясь в это время установленной программы, он будет делать вид, что ничего не заметил, и продолжать относиться к X сердечно и в дальнейшем.

Цель действия позволяла пересмотр программы с точ­ки зрения эффективности ее реализации. Когда Ян убедил­ся, что сердечные отношения к X, которые должны были избавить его от неприятностей, вызывают их, он изменил программу на другую, по его мнению более правильную. Так, следовательно, формулирование мотива, закреплен­ное в памяти, влияет на ход деятельности, выявляет ее программу и позволяет контролировать ее эффективность с точки зрения требуемой цели.

Как можно судить на основе вышесказанного, роль мотива в процессе регуляции деятельности основывается на том, что он становится фактором, направляющим дея­тельность, так же как обозначенная на карте дорога ука­зывает направление пешеходу, помогая решить, пойдет ли он влево или вправо на ближайшем перекрестке, или как перфорированная лента, вложенная в регулятор ав­томатического токарного станка, руководит очередностью и качеством выполняемых на нем операций в соответст­вии с зафиксированной в комплексе отверстий програм­мой. Контролирующую функцию мотива можно было бы представить образно на примере контрольных ламп, ко­торые загораются тогда, когда запрограммированный процесс не приводит к ожидаемым следствиям.