Чтение онлайн

Образы мышечного чувства. Штриккер, который, по- видимому, принадлежит к моторному типу, т. е. облада- ет чрезвычайно развитой двигательной формой вообра-жения, дал тщательное описание этого способа воспро- изведения. Его воспоминания о собственных движениях и о движениях окружающих предметов всегда сопро- вождаются определенными мышечными ощущениями в тех частях тела, которые могли бы сами произвести какое-нибудь движение или воспринимали движение внешнего предмета. Например, думая о маршировке солдат, ему казалось, будто он помогал образу двигать- ся, напрягая мышцы собственных ног; когда он пытался подавить симпатическое мышечное напряжение в ногах и направлял все внимание на воображаемого движу- щегося солдата, последний вдруг останавливался как бы парализованным. Вообще, всякое движение в воображае- мых им предметах немедленно парализуется, как толь- ко ощущения движения в соответствующих членах или глазах Штриккера прекращаются. Главнейшая роль в его душевной жизни принадлежит ощущениям движе- ний, необходимых для членораздельной речи. «Когда по окончании какого-нибудь эксперимента,— говорит он,— я начинаю словесно описывать его, то обыкновен- но мне приходится лишь повторять слова, которые я уже заранее ассоциировал с различными деталями моих

206

опытов во время их осуществления, ибо мысленная речь играет во всех моих внешних впечатлениях такую огром- ную роль, что я, можно сказать, воплощаю их в слова, едва успев воспринять извне».

Многие лица на вопрос, в какой форме представля- ют они себе слова, отвечали: «В форме звуковых обра- зов». Только при большем сосредоточении внимания на процессе, когда они представляют слова, испытуемые замечают, что им довольно трудно определить, какие образы в этот момент преобладают в их воображении:

слуховые или моторные, связанные с движениями орга- нов речи. Чтобы преодолеть затруднение, Штриккер предлагает открыть немного рот и постараться предста- вить себе слово, в котором были бы губные или зубные звуки («папирус», «Дидона»). Для большинства людей такое представление сначала смутно, подобно тому как произнесение этих слов с раскрытыми губами невнятно. Многие не могут ясно представить себе этих слов с раскрытыми губами, другим это удается лишь после предварительных попыток. Опыт показывает, до какой степени наши словесные представления тесно связаны с ощущениями движений губ, языка, гортани и т. д. Бэнговорит, что слабые движения в органах речи — это, в сущности, материал для памяти, интеллектуальное про- явление, идея речи. У лиц со слабой слуховой памятью моторный способ представления ограничивает, по-види- мому, весь запас словесного мышления. Штриккер го- ворит, что в состав представлений слов, о которых он думал, не входили никакие слуховые образы.

Осязательные образы. У некоторых лиц осязательный способ воспроизведения развит весьма сильно. Самые живые осязательные образы возникают в нас, когда мы остерегаемся какого-нибудь местного повреждения или когда видим, как оно наносится другому. В таких слу- чаях мы можем вполне отчетливо испытывать соответ- ствующие болевые ощущения, сопровождаемые физио- логическими явлениями вроде так называемой гусиной кожи, бледности, красноты и других результатов реаль-ного мышечного сокращения в мнимо пораженном ме-сте. «Один образованный человек,— говорит Мейер,—рассказывал мне, как однажды он был испуган тем, что отдавил дверью палец своему маленькому ребенку. В момент испуга отец почувствовал сильнейшую боль в соответствующем своем пальце, и боль эта продолжа- лась целых три дня»,

207

Воображение слепоглухонемой, вроде Л. Бриджмендолжно состоять исключительно из осязательных и мо-'торных образов. Все слепые принадлежат к осязатель- ному и моторному типам. Когда молодому человеку, у которого Франц снял с глаз катаракту, после операции показали начерченные геометрические фигуры, он не смог составить себе идею квадрата и круга, пока не проверил зрительных впечатлений осязательными, про- ведя пальцами по контурам фигур, как бы ощупав их, подобно реальным предметам.

Патологические особенности. Изучение афазии за последние годы показало, как неожиданно глубока раз- ница в формах воображения у отдельных индивидов. У одних материалы мысли, если можно так выразиться, состоят преимущественно из зрительных образов, у дру-гих — из слуховых или моторных, у большинства же ~ из равномерной смеси всяких образов. Последние — ин-дифферентные типы, согласно выражению Шарко. По- нятно, что одно и то же повреждение мозга может раз- лично воздействовать на лиц, принадлежащих к раз- ным типам воспроизведения. У одного поражение затра- гивает весьма важную для него группу нервных путей и парализует ее деятельность, для другого поражение тех же нервных путей несущественно.

Особенно интересен случай, опубликованный Шарко в 1883 г. Пациентом был купец, прекрасно образован- ный человек, принадлежавший к типу с наивысшей си- лой зрительного воспроизведения. Из-за какого-то бо- лезненного процесса в мозгу он внезапно потерял зри- тельную память, вместе с тем его умственные способ- ности несколько ослабели, оставаясь, впрочем, вполне нормальными. Вскоре он заметил, что может продол- жать дела, применяя свою память совершенно иным пу- тем, и ясно описал отличие нового состояния от преж- него. Всякий раз, как он возвращался в А., куда ему часто приходилось ездить по торговым делам, ему ка- залось, что он въезжает в незнакомый город. Он осмат- ривал памятники, дома и улицы с таким же удивлени- ем, с каким он осматривал бы никогда не виданный прежде город. Когда его попросили описать главное общественное место в А., он ответил: «Я знаю, что та- кое место есть в городе, но не могу представить его себе и ничего не могу сказать о нем». Так же точно он не помнил ни лиц своей жены, ни детей. Даже после того как он пробыл с ними в новом состоянии некото-

208

рое время, он все-таки не мог к ним привыкнуть. Он забывал даже собственное лицо, и однажды заговорил со своим отражением в зеркале, приняв его за отраже- ние другого человека,

Пациент жаловался также на потерю цветовой па- мяти. «Я знаю, что у моей жены черные волосы, но припомнить этот цвет, а также наружность и черты ли- ца жены я не в состоянии». Зрительная амнезия у него распространилась и на все объекты прошлого опыта, начиная с детства: например, отцовский дом, где он про- вел юные годы, он не узнавал. Кроме потери зритель- ной памяти, в нем не замечалось никаких ненормаль- ностей. Отыскивая что-нибудь в своей корреспонденции, он, как и все нормальные люди, перебирает полученные письма, пока не находит нужного. Из «Илиады» он пом- нит лишь несколько первых стихов и должен долго рыться в памяти, чтобы процитировать несколько строк из Гомера, Вергилия или Горация. Складывая числа, он нашептывает их себе. Он вполне ясно понимает, что должен поддерживать память, пользуясь слуховыми об- разами, которые запоминаются им с трудом. Слова и фразы, припоминаемые им, звучат, как эхо, в его ушах, что составляет для него совершенно новое ощущение.

Если он хочет выучить что-нибудь наизусть, напри- мер ряд фраз, то он должен несколько раз подряд гром- ко прочитать их, чтобы запечатлеть в памяти при по- мощи слуха. Когда он впоследствии повторяет вслух те же фразы, каждое слово предварительно выступает со- ответствующим впечатлением внутреннего слуха. Пре- жде подобное ощущение было неизвестно ему.

Если бы у того же лица произошло внезапное рас- стройство не зрительного, а слухового воспроизведения, это составило бы для него гораздо меньшее несчастье.

Нервные процессы, обусловливающие воображение.Большинство авторов-медиков утверждают, что нерв- ные процессы, лежащие в основе воображения, локали- зуются не в тех частях мозга, которые обусловливают. восприятие соответствующих внешних впечатлений. Но. можно дать более простое объяснение этим фактам, предположив, что процессы, обусловливающие и вос- произведение, и восприятие ощущений, совершаются в тех же нервных путях. Воспроизведенные образы все- гда возникают при помощи ассоциации; они всегда бы- вают «внушены» каким-нибудь воспринятым ранее ощу- щением. Ассоциации же (во всяком случае) обусловле-

209

14 —833

209

ны токами, проходящими от одного центра мозговой коры к другому. Если мы теперь предположим, что про. ходящие внутри коры токи не могут вызывать в нерв«ных клетках такие сильные разряды, какие там произ- водятся токами, идущими от внешних органов чувств, то не возникнет никакой надобности приписывать различ- ную локализацию физиологическим центрам восприятия и воспроизведения, чтобы объяснить психологическое различие между теми и другими. Сильному нервному разряду соответствует живой характер непосредствен' ного чувственного впечатления, слабому — бледность воспроизведенного, не имеющего объективной реально-сти образа.