Чтение онлайн

Зачем мы обвиняем? По опыту обсуждения предыдущих конфликтогенов мы уже знаем, что всегда можно выявить внешний, выставляемый, открытый мотив поведения и внут­ренний, истинный, глубинный его мотив.

Каков внешний мотив обвинений? Мы с виду боремся за справедливость, хотим вывести на чистую воду виновника происшедших отрицательных событий, неприятностей, оши­бок. Хотим якобы предостеречь окружающих — вот он вино­ват, он опасен, пусть его осудят и его опасаются.

Но есть и другой, внутренний мотив, часто более важный для обвиняющего: "Я бы так не сделал, потому что я умнее, ответственнее, нравственнее и вообще лучше... Я бы так не по­ступил, не сплоховал бы…" Значит, как и в предыдущих случа­ях, самовозвышение за счет другого. В порядке психозащиты этот мотив вытесняется, и сам человек часто его не осознает. Осознать этот мотив в самом себе и начать открытую с ним борьбу — это уже важнейшие шаги по пути совершенствова­ния своих коммуникативных умений и по пути самосовер­шенствования вообще. Нужно понять, что у нас в любой ситуации на бессознательном уровне преобладают внешнеобвинительные реакции, т.е. сидит этакий "внешнеобвинительный чертик" — вот мы сами спотыкаемся об камень, а поминаем черта - осознать этого чертика и бороться с ним — вот реаль­ный повод для роста самоуважения. Обвинение, само по себе, может быть как справедливым, так и не справедливым.

Естественно, несправедливыми будут ложные обвинения, т.е. обвинения при полном отсутствии вины. Это наиболее тяжкий вид несправедливых обвинений, при которых обвиня­ющий обычно делает это с целью переложить на другого свою собственную вину.

Могут быть и не столь явные ложные обвинения. Один из наиболее частых вариантов — обвинение в том, что вы отни­маете что-то, причитающееся партнеру, в то время, как вы просто не хотите делиться с ним чем-то своим. С вашей сто­роны — это ваше право — при отсутствии желания совершать синтонные действия по отношению к партнеру, вы в праве ве­сти себя нейтрально. Если же им это воспринимается как конфликтоген и он вас в этом обвиняет, то это — ложное об­винение. Постараемся и сами не требовать от людей того, что дать или не дать нам — вопрос их доброй воли, а не их обя­занность.

Например, Ваши подчиненные не обязаны работать во внеурочное время и, обвиняя их в отказе это делать. Вы по­ступаете конфликтогенно. Уяснив это. Вы гораздо большего добьетесь в данной ситуации просьбой об одолжении, чем приказом и обвинением, предполагающим наказание.

Несправедливым можно считать и обвинение в непредна­меренно совершенном проступке. Т.е. если проступок был, но не было злонамерения, то хотя он и заслуживает отрицатель­ной оценки, но не обвинения, так как не было вины как тако­вой — не было преднамеренности, значит, не было вины.

Таким образом, в данном случае, когда вины не было, мотив восстановления справедливости не действует совсем. Здесь получается самовозвьппение вместо справедливости. Ну, а если обвинение все-таки справедливое? Если вина была? Ес­ли была преднамеренность? Тогда, конечно, мы действительно стремимся восстановить справедливость, но и мотив самовоз­вышения тоже нельзя полностью исключить. Т.е. здесь само­возвьппение вместе со справедливостью.

В каждом таком случае стоит внимательно разобраться в себе. Какой мотив толкает вас больше? Желание реального улучшения дел или самовозвьппение, или самооправдание? Если первое, ну что ж, тогда вы правы, и пусть обвинение сделает свое дело. Но если ущерб от действий партнера не ве­лик, и он не хотел, и все получилось нечаянно, если действи­тельно обстоятельства оказались превыше и принудили, то, может быть, не стоит обвинять? Ведь здесь явно превалирует мотив самоутверждения за счет другого.

Как же обвиняемые реагируют на обвинение? Конечно, защищаются. Психическая защита от обвинений может прояв­ляться в различных формах:

— отрицание вины в душе

— отрицание вины вслух, опровержение

— поиск третьего лица или обстоятельств, на которые можно переложить вину, но если они не находятся, то

— ответное обвинение на том же уровне ("это не моя, а ваша деятельность разваливает наше общее дело")

— более сильное обвинение, причем, возможно, по друго­му направлению ("Я допустил ошибку в вычислениях, а вы вообще преднамеренно исказили отчетность").

Таким образом, у высокоэнергетичных психотипов обви­нение вызывает агрессивную реакцию и возникает конфликт. Низкоэнергетичные тоже защищаются и, хотя не идут на кон­фликт, но общение и сотрудничество с ними разлаживается. Т.е. обвинения не конструктивны. Они конфликтогенны.

Что же предпринять, как вести себя для сохранения хотя - бы нейтральности? Понятно, что необходимо воздерживаться всегда и везде от несправедливых обвинений — от ложных, если проступка как такового и не было, и от таких, когда проступок хоть и был, но не преднамеренный — это нужно понять и простить. Необходимо только помнить, что в нас все-таки сидит этот "внешнеобвинительный чертик", который может прорваться наружу через мимику, жесты, позы, за ко­торыми тоже нужно следить.

Но что же делать, если вина партнера все-таки есть? Как поступить нейтрально в таком случае? Могут быть два вари­анта. Во-первых, можно переложить вину на обстоятельства:

"Я не сомневаюсь, что Вы выполнили бы задание вовремя, ес­ли бы не общая нервозность и спешка, в которой Вам при­шлось работать". "Ты не виноват, чашка разбилась потому, что она мокрая и скользкая".

Во-вторых, можно как бы принять участие в вине партне­ра, не отрицая все же, что она была. "Вероятно, мне нужно было, учитывая время, необходимое Вам на работу, передать вам ее раньше. Ну что ж, мы с Вами оба виноваты, нам и расхлебывать".

Какое поведение будет синтонным по отношению потребности вашего партнера к общению в психологической безопасности и защищенности. Если ваш партнер подвергается обвинению со стороны третьих лиц, то всегда синтонно будет стремление оправдать, защитить его. То же самое относится и к случаю, если ваш партнер обвиняет сам себя.

Если виноваты в чем-то вы сами, то самое лучшее — это самообвинение, которое помогает избежать и обвинений, и на­казания.

Защищая другого, тоже можно прибегать к самообвине­нию. Это будет синтонно по отношению к нему.

Но поводы для использования такого синтона как самооб­винение этим не исчерпываются. Он действует в гораздо более широком диапазоне общенческих ситуаций. Итак, самообвине­ние вместо обвинения. Что оно принесет? И как им пользо­ваться?

Очень часто, если в процессе вашего общения или взаи­модействия партнер совершил проступок, в нем можно найти и долю вашей вины. Если вы сосредоточите свое внимание именно на своей, пусть и малой, доле вины, не затрагивая долю вины партнёра, то у вас и будет повод для самообвинения. Конкретно вы говорите только о своей части вины, но психо­логически как бы берете всю вину на себя.

Ваш коллега забыл дома и не принес вам необходимые сегодня для совместной работы материалы: "Я виноват, я за­был тебе позвонить и напомнить".

Во время совместной работы ваш напарник по неосторож­ности или по неумению что-то разбил, сломал, испортил и ждет обвинений: "Прости, это я так неловко поставил".

Ваш подчиненный не справился в срок с работой: "Я сам должен был контролировать, как продвигается у Вас дело".

Что же это даст? Какова будет реакция партнера? Считае­те ли вы, как многие, что он обрадуется и действительно ста­нет обвинять во всем вас? Конечно, бывают разные люди. Есть среди них и такие бессовестные. Но им-то как раз все равно — обвиняете ли вы их, или самообвиняетесь — они все равно виноватыми себя не почувствуют. Так что и в этом случае вы своим самообвинением ничего не испортите.

А вот в случаях более частых, когда мы общаемся с нор­мальным обычным человеком, знающим, что такое совесть, обратного обвинения ждать не приходится.

Если человек наступил вам в общественном транспорте на ногу, и вы его обвините, он, наверняка, скажет: "А что вы столько места занимаете!" Но если вы скажете: "Извините, я слишком много занял места", то вряд ли он скажет: "Да, что это Вы расставили тут свои ноги", и вряд ли останется стоять на вашей ноге. Скорее всего, он ответит: "Нет-нет, это я вино­ват".