Чтение онлайн

— Успокойся. Я всё уберу. Никто ничего не узнает. Только мы запомним. Обещаю…

— Ладно, — отвечаю ему, и чувствую, как он обнимает меня… Своими крепкими руками прижимает к себе и целует в лоб.

— Беги… На завтраке встретимся… — шепчет он, глядя мне в глаза своими омутами. Вызывая у меня в мгновение и волнение, и сладкую дрожь, и ещё что-то от этой прекрасной ночи, проведённой вместе…

Аврора Стадницкая

Не знаю, что со мной такое, но после той ночи, у меня внутри всё трепещет. Я ощущаю себя иначе. Словно что-то вдруг перестало болеть. И мир стал каким-то ярким. Необычайно красочным… Атмосфера влюбленности накрыла мою седую голову, словно облако на небе…

Мама звонила утром, но я сказала, что перезвоню, потому что собиралась к врачу после инцидента с моим «исчезновением». Он сам велел мне прийти после завтрака… На котором мы с Арсением не отлипали друг от друга. Просто сидели за одним столом и ластились, словно два кота. Не знаю, как обычно происходит. Я особо на влюбленные парочки внимания не обращала, но Илона смотрела на нас так, будто её сейчас стошнит. Быть может, мы чуточку перегибаем…

— Звали? — заглядываю в кабинет Альберта Владиславовича, как на закланье.

— Проходи… — разрешает он, и я прохожу внутрь, присев на кушетку, расположенную возле его рабочего стола. — Аврора, если серьёзно, как твоё самочувствие? Ты жаловалась…

— Да, но сейчас легче…

— Что-то поспособствовало? — спрашивает, будто что-то знает. Господи. У меня даже ком подкрадывается к горлу. Но это просто моя паранойя после ночи… Хотя я знаю, что Сеня там всё убрал. И никаких следов не осталось. Ни камер, ни свидетелей…

— Ничего… — лгу я, покраснев. — Может, таблетки?

Он молчит и что-то записывает в мою карту, а потом смотрит на мои глаза и шире раскрывает их пальцами.

— Давно капилляры лопнувшие? Спала опять плохо?

Ну не говорить же ему, что мы с Сеней спали очень мало, потому что после секса много разговаривали…. И оба не выспались. Как такое сказать, правда?

— Мало спала, да… Просто размышляла… — произношу лукаво. Размышляла я… Конечно… Лёжа под моим Арсением. О звёздах.

— Что-то важное? Тревожность? — спрашивает он, но я тут же перебиваю.

— А… Мои атаки… Могут быть спровоцированы постоянными скандалами родителей?

Он хмурится и смотрит на меня серьёзным взглядом.

— Стрессы в целом неблагоприятно сказываются на психике. Лучше исключать подобные факторы…

— Значит… Есть вероятность, что если я не буду получать стрессы, то… Они могут пройти сами по себе?

— Ну… — насмехается он. — Это вряд ли, конечно… Но риск развития подобных вещей выше, когда есть провоцирующие составляющие…

— Понятно…

— Если серьёзно, Аврора… Тебя же не было в душе, правда? — спрашивает он настойчиво. — Пойми… Если ты связалась с тем мальчиком… Не стоит. Ничем хорошим не закончится… Его отец… — оглядывается он по сторонам. — Очень серьёзный человек… И нехороший человек…

Проглатывая ком, я смотрю на него и мне даже становится тяжело дышать.

— Откуда Вы…

— Ко мне уже приходили… Не раз… Можно сказать, Арсений тут спрятался, конечно. Но он же должен понимать, что это ненадолго… Раз меня уже просили сделать заключение о полной его недееспособности…

— Что?! Вы серьёзно?

У меня тут же всё тело реагирует. Его отец явно сошёл с ума, раз занимается такой херней.

— Серьёзно. Я отказал. Поэтому… Рекомендую тебе всё-таки воздержаться. Потому что, если ты и исключишь одни факторы, то вот эти факторы навредят тебе ещё больше, — заявляет он с грустью на меня глядя. — Иди…

Ощущая сильнейшее напряжение, я всё-таки ухожу, но на душе теперь так погано, что хочется удавиться… Как мне помочь ему? Стоит ли рассказывать? Думаю, что нет… Это будет лишним, словно я лезу не в своё дело… Но мне за него обидно.

Направляюсь к себе в палату, однако не успеваю дойти, как меня обхватывают за талию и давят к стене спиной, вынуждая рассмеяться.

— Ну, вот… Эта реакция нравится мне намного больше… Привет… — целует меня в губы, пока я осматриваюсь. Ещё и здоровается, словно это не мы час назад не могли отпустить друг друга в столовке…

— Тут, наверное, так нельзя, — шепчу, закинув руки на его плечи. Встречаемся глазами и лбами. Смотрим друг на друга… И я плавлюсь как свеча под пламенем его взгляда…

— Почему? Кто сказал?

— Не знаю, но мне не по себе… — улыбаюсь я, стаскивая с него капюшон. — Не ходи в нём… Не надо… — касаюсь его густых каштановых волос пальцами, а он прикрывает глаза, будто от удовольствия.

— Я скучал по тебе… — выдыхает, не глядя.

— Я тоже…

— Придёшь ко мне на сончасе?

— Ага, как?

— Молча… Тут нет никого даже…

— Но в твоей палате есть…

— Не… Они в это время на процедурах. У них микротоки и электрофорез из-за артрита, — сообщает он с улыбочкой. — Так придёшь?

— Если проведёшь меня… Сама я боюсь.

— Ладно, трусишка, не вопрос… Чё там у тебя с доктором? — спрашивает, чем моментально ставит меня в тупик.

— Ты что снова следил?

— Нет… — и смотрит с каменным лицом. — Да…

— Прекращай, блин! Я не хочу, чтобы ты ходил по пятам… Просто ходила к нему по вопросам своего здоровья… — объясняюсь я. — Я думала о твоих словах… Таблетках и родителях… В общем. Он сказал — маловероятно, но…

— Не слушай ты его, нафиг, он — гондон… — перебивает он, а мне становится так стрёмно из-за этого… Он ведь наоборот его защищает. Мог бы, наверное, уже написать о нём что-то фиктивное, купленное. Но не сделал ведь…

— Не говори так. Ты вправе думать, что хочешь. А мне не навязывай, пожалуйста, — ворчу я, заметив его суровый взгляд. — И не смотри так на меня! Взяли моду…

— Ты про кого это опять…

— Про тебя и Илону. Вы из одного теста, — отрываюсь от него и начинаю уходить вдоль по коридору в сторону улицы, а он за мной. Нагоняет быстро, конечно, и тут же крепко хватает за руку. Скрепляя свои пальцы с моими в замок.

— Чё случилось? Чё она сделала?

— Да нет, ничего она не делала… Просто вы способны угнетать одним взглядом…

— А ещё я способен раздевать им, поверь, — шепчет мне на ухо, в очередной раз, придавливая меня к стене, только уже к фасадной.

— Прекрати, — хохочу, зажимаясь, а потом… Мы начинаем целоваться уже по-другому… Ведь никто не видит. Чувствую его касания на своём теле. И горячие губы, которые, словно раскаленное масло, касаются кожи, однако вызывают не боль, а наслаждение… Повсюду дрожь и по венам струится что-то приятное… Я чувствую, как волоски по всему телу становятся дыбом, и дышу так шумно, что возбуждаю саму себя этим дыханием, пока Арсений облизывает мою шею и ключицы. Не представляю, что творится с ним самим сейчас…