Чтение онлайн

— Господи, Сеня!

Я ржу, а она качает головой. На самом деле это всё шутка — у меня другие планы.

— Не смей даже думать об этом…

— А что ты вообще хочешь? Правда… Чего бы ты хотела сейчас?

— М-м-м… Ничего… — отвечает она, глядя мне в глаза. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что готов достать звезду с неба… — отвечаю честно. — Если захочешь…

— Нет, мне не нужны звёзды с неба. Потому что, как правило, это астероидная или пыль с пояса Койпера… То есть, тугоплавкие пылевые частицы, которые не вызывают восторга… — выдаёт она, вызвав у меня смех и желание спрятать свою покрасневшую рожу, воткнувшись ею в подушку, что я и делаю. — Ну что?! Что ты смеёшься…

— Ничего, убийца романтики… Всё в порядке… Пусть будет астероидная пыль тогда…

— Хах. Ну правда… Извини за облом…

— Ты супер странная у меня. И мне это нравится…

— Я… Не странная… Нет. А… Какую бы ты хотел? Как Илона, да?

— Кхм, — подкашливаю я. — Я хотел бы тебя. Я уже сказал. Габец меня не привлекает. Вообще никак.

— Почему? Она ведь вся такая… Красивая ухоженная.

— Красивая ухоженная? А ты не такая по-твоему? — спрашиваю у неё и хмурюсь. Потому что она понятия не имеет о чём говорит. Сама себе что-то напридумывала и теперь сравнивает.

— Не знаю.

— Ты намного ухоженнее для меня. Намного красивее. Так что всё. Чтобы я не слышал больше этого. Ладно?

Она только вздыхает и ложится мне на плечо, поцеловав через ткань футболки.

— Какой была твоя мама… Расскажи…

У меня сразу же ком подступает к горлу, если честно. Казалось бы, уже взрослый же. А всё равно мама есть мама.

— Сильной. Умной… Независимой… Совершенной.

— Ух ты, — восторгается она. — это сильно… Самые красивые и добрые слова, которые я слышала о матерях за всю свою жизнь.

— Ну, это так и есть… А ещё у меня мировой дед. Ты, наверное, в курсе, что фамилия Громов — его наследие. И даже мой так называемый отец взял её в своё время, сменив свою…

— Да? Ого…

— Он был не известен до этого момента… И куда важнее была власть с деньгами, нежели фамилия… Но мой дед — для меня пример семьянина и чисто мужского начала в семье. Он — легенда.

— Я рада, что ты так думаешь и что у тебя есть человек, который служит для тебя примером. Это очень важно…

— Был человек… Так же, как и мама. Они были у меня. Но ничего… Я всё исправлю.

— Сень… То, что ты собираешься делать… Это не опасно? Вдруг…

— Нет, для тебя не опасно. Пока ты не знаешь ничего — всё в порядке…

— Как ужасно звучит, — хмурится она, но я для себя решил. Знаю, что обижаю. Но втягивать её в это не могу. А мне предстоит небольшая холодная война. Которая так или иначе уже идёт, но начата не мной…

Однако всё, что мне нужно — так это чтобы Аврора оставалась в безопасности здесь. В этой больнице…

Аврора Стадницкая

Утро встречает меня солнечными лучами и впервые я не чувствую себя ужасно… Впервые смотрю в окно и улыбаюсь погоде. Даже если вчера Даня весь вечер был не в настроении, как и Илона, кстати, говоря… Но я, кажется, влюбилась в Громова окончательно…

Потому что он снился мне всю ночь. Хоть мы и договорились провести её порознь, но у меня всё равно чувство, словно я была здесь с ним…

И, кажется, волнение вдруг куда-то исчезло. Никаких лишних эмоций… Проблем и переживаний. Ничего из этого… Я думаю, что пока ещё присмотрюсь к тому, каково мне без таблеток, но… Сейчас я ощущаю кайф, едва проснувшись и открыв глаза.

Иду умыться, прихватив с собой щётку и полотенце. Всем улыбаюсь, хотя они меня даже не знают толком… Но вот что я сделаю, если настроение прекрасное… Потом вижу Илону, быстро прошмыгнувшую в душевую кабину… И не успеваю даже сообразить, как вижу в зеркале за своей спиной довольного Сеню со щёткой в зубах.

— Блин! — хватаюсь за сердце.

— И тебе доброе утро, — бубнит, не вынимая её, и улыбается.

— Ты — дурачок… Так можно и инфаркт заработать!

— Хотел с тобой зубы почистить…

— Но это женская душевая…

— Да мне похер, — как всегда нагло заявляет со своим неизменным хитрым прищуром и подстраивается сзади, вжимая меня в раковину… — Чувствуешь?

— Насколько тебе похер… Да, чувствую…

Но ещё, конечно, чувствую кое-что другое… Что через плотную ткань упирается прямо в мою задницу и толкается в неё.

— Прекрати! Сеняяя!

— Да я придуриваюсь просто, — хохочет он, рассматривая меня. — Красивая такая утром…

— Ага, скажешь тоже…

— И скажу. Так и есть… — заявляет он. — Ко мне сегодня друганы приедут… Выйдешь со мной? — спрашивает, заставляя моё сердечко забиться чаще.

— Ты серьёзно?

— Конечно…

— Ладно. Конечно, выйду…

Чувствую, что мне приятно это слышать. Что я для него не какая-то там девчонка со стороны. Что он хочет познакомить меня с друзьями и это много для меня значит. Так же, как и то, что Даня познакомил с семьей…

Только вот я точно знаю, что со своей мамой не хотела бы знакомить никого из них, потому что сразу бы началось… Упрёки и недовольства с её стороны… Упоминания отца и прочее. Не хочу всего этого.

Оба сплёвываем и снова встречаемся глазами.

Он улыбается, я стесняюсь. Мою лицо, согнувшись возле раковины, и пикнуть не успеваю, как меня поднимают за талию и садят прямо на тумбочку, что стоит рядом. Причём на мокрую поверхность и все мои штаны тут же промокают, и я взвизгиваю.

— Вот что ты творишь!? Эй!!!?

— Что? Ты против?

Слышу звуки душевой кабины и оттуда выходит Илона в полотенце.

— Громов, совсем охренел?! А ну вали отсюда!

— И это благодарность, блядь?! — ржёт он, когда она проходит мимо.

— Совсем уже стыд и страх потерял…

— Вали давай, а… — грызутся они между собой, пока я так и сижу перед ним с разведенными в стороны ногами и мокрой жопой, скривив лицо.

— Отпусти лучше, пока не ударила тебя…

— Нихера себе угрозы посыпались. Ещё как? — вжимает меня сильнее…

— Сеня, сейчас придут другие… И…

— Да? Ну ладно тогда… Значит, сама напросилась…

Я даже толком сообразить не успеваю, как меня просто заталкивают в кабину и закрывают за нами дверь, врубив краны… Одежда мокнет за секунды, а он начинает целовать и вдавливает меня в створки, засасывая мою кожу на шее и раздевая.