Пташки
Шрифт:
– К-комара? Ты… ты издеваешься?! Я что не могу отличить клеща от комара?! – всхлипывая.
В таком состоянии было очевидно, что нет. Но, разумеется, я не стал озвучивать это вслух.
Понял, что приводить какие-то разумные доводы сейчас бесполезно, и надежнее будет показать ее руку врачу. Помнится, где-то в часе езды отсюда находилась больница, и я очень надеялся, что в ней окажется толковый дежурный врач…
– Жди меня здесь. Сейчас схожу до охраны, и договорюсь с мужиками.
***
Мы вернулись на базу лишь под утро: в довольно разбитом состоянии из-за бессонной ночи, помноженной на предварительно выпитый алкоголь, хоть и тревога, к счастью, оказалась ложной.
Как я и предполагал, Агату укусил не клещ – к тому моменту, когда мы доехали до больницы, от припухлости почти ничего не осталось. Однако для того, чтобы все-таки показаться врачу, пришлось пару часов высидеть в очереди.
– В гробу я видела такой отдых! – язвительно припечатала Агата, когда мы вошли в дом. – Слышал, что доктор сказал?
Я отрицательно покачал головой.
– В этом году какое-то нашествие клещей. У девушки, сидящей рядом со мной, были жуткие круги на руке… Как в фильме ужасов… Б-р-р… – ее аж всю передернуло. – Я слышала ее разговор – это она в горах подцепила! И, скорее всего, клещ заражен боррелиозом! – Агата обняла себя за плечи, ее мелко потряхивало, - Ты представляешь? После такого можно на всю жизнь остаться инвалидом!
Она уставилась на меня выжидающим взглядом.
– Тебя укусила мошка… – призывая ее к спокойствию. – Предлагаю уже, наконец, лечь спать…
Мы, итак, из-за ее невротического страха убили целую ночь, хоть я и пытался объяснить, что территория базы и всей округи с начала весны обрабатывается от клещей. Она никуда отсюда не выезжала.
– Я с детства боюсь насекомых, – тяжело вздохнув. – А теперь все время кажется, что по мне кто-то ползет… Ф-у, – полувздох полувсхлип. – Саш, давай вечером уедем? Следующий рейс только через два дня. Я просто не выдержу, – глядя на меня с мольбой, - Я домой хочу… Подобный отдых – не моя история…
– Агат… – я упал в кресло, маясь от какого-то тупого бессилия, пульс бешено выстукивал брейк в висках. – Ты себя накрутила. Говорю же – территория обработана. Тебе ничего не угрожает.
– Но мне здесь не нравится! Неужели ты не понимаешь? Притащил меня хрен пойми куда, и ждешь, чтобы я прыгала от счастья?! – выдала она визгливо.
Хрен пойми куда…
Это она так о базе отдыха, которую на несколько дней закрыли специально для нас.
Да, не хай класс. Рядом находилось несколько отелей классом выше. Но изюминка этого отдыха и заключалась в простоте и единении с природой. Только приехав сюда, я осознал, что подобная перезагрузка была мне просто необходима…
Тем более, еще находясь в Лозанне, мы с Агатой обсуждали будущие поездки, и я поддержал большинство ее идей. Получается, ради меня она не готова была потерпеть «хрен пойми, где» хотя бы несколько дней…
– Да ничего я уже не жду… – прозвучало настолько двусмысленно, что я с трудом подавил нервный смешок.
Потому что все это время в мозгах на повторе проигрывалась одна и та же фраза: «Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке…»
Признаки-хуизнаки у нее.
Что она этим хотела сказать?
Сосалась с ним? Обжималась?! Или…
От сумбура в башке стояла такая яростная болезненная пульсация, что накатывала тошнота. Мысли о Левицкой в объятиях Запашка разматывали меня до основания, выжигая внутренности в труху.
Даже не сразу заметил, что Агата, свернувшись зародышем на кровати, тихо поскуливает, очевидно, пытаясь таким образом заставить меня передумать.
– Давай сейчас просто ляжем спать, а когда проснемся – серьезно и откровенно поговорим?
Прямо ощущая на своем лице ее прожигающий взгляд, и все сильнее укрепляясь в мысли, что сегодня же доставлю ее в Питер, передам в руки родителей, а сам вернусь туда, где находится мое сердце.
Глава 19
Проснувшись ближе к обеду, я обнаружил, что Агаты рядом со мной нет.
Наверняка, не стала меня дожидаться, умотав на завтрак. Что ж… Вместо аппетита я испытывал только жажду. Давненько мой организм не принимал в себя такое конское количество рома. Отвык.
После душа я натянул чистые шмотки, выходя на улицу. Планировал встретить Агату, и откровенно поговорить.
Даже протрезвев, я продолжал ощущать себя загнанным зверем в клетке, разве что, не вгрызаясь в прутья. Запутался. В голове варилась адская каша вперемежку с чувством вины. Я не должен был вообще тащить ее сюда. Но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, эта поездка и мне, и ей на многое открыла глаза.
Упав на лавку рядом с домом, я достал телефон, открывая сайт аэропорта и проверяя время и наличие билетов, предусмотрительно бронируя два на ночной рейс до Питера.
Раз мы приехали вместе, то я нес за нее ответственность, и должен был доставить девушку домой, подозревая, что это наш последний совместный отдых.
– Доброе утро! – раздался над ухом заспанный голос бати.
Судя по его крайне помятому виду, не только я вчера не рассчитал своей дозы. Криво улыбаясь, отец сел рядом со мной на скамейку.
– Тоже только проснулся? – он на пару секунд прикрыл веки, массируя виски.
– Бессонная ночка, – мрачно усмехнулся я, не желая вдаваться в подробности. – Где мама?
– Она с Безруковыми поехала на мыс Куан, – виновато улыбаясь.
– А ты чего филонишь?
– Так мы вчера с Темычем и Пашкой, как в старые добрые, проторчали на том пляже до рассвета. Левицкий-таки выиграл танцевальный батл, а потом, видимо, почувствовал себя бессмертным. Мне как обычно пришлось их с Темычем разнимать… – он хохотнул, потирая небритый подбородок.
– Левицкий в своем репертуаре, – не скрывая сарказма. – Надеюсь, дядя Артем ему хоть навалял?
– Ну, после жизни у шамана в горах, Пашке не так легко навалять, – качая головой. – А Темыча это только сильнее подстегивает – достойный соперник, видите ли.