Пташки
Шрифт:
Сердце предательски екнуло. Мне вдруг стало очень обидно.
Возможно, отчасти Воронов был прав – вряд ли Завьялов пылал ко мне безумными чувствами, однако я была уверенна, что привлекаю Женю как девушка…
Однако мой некогда лучший друг обставил все так, будто искренний интерес Жени ко мне априори невозможен. Словно даже мысль о том, что я могла кому-то нравиться нелепа и смешна.
Что-то внутри меня оборвалось. Ой, как больно.
Будто разом вернулись все подростковые комплексы, вызванные проблемами со здоровьем, с которыми, к счастью, не так давно удалось справиться… Только и без того довольно шаткая вера в себя уже находилась на грани.
Особенно тяжело было слышать подобные умозаключения от парня, к которому я до сих пор испытывала чувства.
– Не может быть, - повторила я, с упрямой легкомысленностью глядя ему в глаза.
Саша вопросительно изогнул бровь.
– Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке… - я многозначительно вытерла губы тыльной стороной ладони.
– Вы целовались? – спросил он с дрожью в голосе.
– У тебя какие-то претензии? – я склонила голову, всматриваясь в его темнеющие глаза.
В воздухе повисло напряжение. И что-то еще: темное, обволакивающее, густое и липкое. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось до спазмов. Будто сердце шилом пронзили. Вдох-вдох…
– Типа того, - хрипло ответил Саша, не сводя глаз с моих губ.
– Тогда обращайся в Гаагский суд по правам человека… – сипло прошептала я, падая в омут полыхающих глаз, и непроизвольно подаваясь ему на встречу…
Глава 18
Резкий стук в дверь вырвал нас из неожиданно сгустившегося морока. Мгновенно отстранившись от Воронова, я протиснулась к двери, дергая за ручку.
– Поль, ты наши бластеры не видела?! – буквально ворвался в домик мой братишка Захар. – Ой, Сашка, и ты здесь… – он как-то натужно рассмеялся.
– Зачем мне ваши бластеры? – я закатила глаза, пихая Воронова к выходу. – А Саша уже уходит… – с нажимом.
– Точно не брала бластеры? – недоверчиво прищурившись, уточнил мелкий хулиган.
– Иди уже, а? – я погрозила ему кулаком.
– Ну, смотри у меня. Если мы с братом узнаем… – Захар дерзко прищурился в духе придурковатых блогеров-миллионников, которых он так любил смотреть.
– Кстати, Саш, – братишка хлопнул себя по лбу. – Там тебя твоя девушка искала… Вся в слезах…
– В слезах? – Воронов выглядел одновременно растерянным и раздраженным. – Надеюсь, ты услышала то, что я пытался до тебя донести? – шепнул он мне сквозь стиснутые зубы.
На прощание я одарила его легкомысленной улыбкой, намеренно излишне откровенно мажа кончиками пальцев по своим приоткрытым губам.
Услышать-то я его услышала, но с чего он взял, что я поспешу подчиниться?
Кроме того, не давало покоя, что же так расстроило «Агушу»? Аж до слез… Может мадам просто перепила? Я где-то читала, что после определенного момента опьянения наступает стадия, когда даже самая незначительная мелочь способна довести до слез.
Вздохнув, я отправилась в душ, медленно избавляясь от одежды. Застыв около зеркала в кружевном нижнем белье, я скользнула по своей фигуре оценивающим взглядом.
За последний год моя грудь, которая сейчас была соблазнительно приподнята косточками бюстгальтера, еще немного подросла, окончательно оформившись. Сквозь тонкое кружево проступали едва заметные розовые ореолы сосков.
Что-то вроде фетиша, внимательно себя разглядывать перед тем, как принять душ.
Возможно, я заимела эту привычку из-за позднего полового созревания. В норме менструация у девочек начинается в возрасте двенадцати-тринадцати лет, но, увы, это был не мой случай.
Даже на пятнадцатилетие чуда не случилось, хотя мы с мамой еще накануне моего четырнадцатого день рождения обошли всех именитых гинекологов.
Кто-то советовал подождать, ведь детский организм – довольно хрупкая система, и мой никак не хотел из девочки превращаться в девушку.
Кто-то рекомендовал гормональное лечение, однако факт оставался фактом – мне диагностировали задержку полового созревания.
Долгожданные заплутавшие «красные» дни календаря сами пришли за несколько недель до шестнадцатилетия.
Когда это произошло, от радости я чуть ли не прыгала до потолка, сбаламутив маму вместе со мной отметить столь важное событие в жизни каждой женщины – в местной кондитерской мы набрали пирожных «красный бархат», и, многозначительно переглядываясь, запивали их чаем каркаде.
POV Саша
Следом за Егором я в крайне растрепанных чувствах покинул домик Левицкой. Молниеносный выплеск адреналина в кровь гнал сердце, как тяжеловоз, но я постарался максимально спокойно спросить у мелкого.
– Где ты видел Агату?
– Так вон же она!
Повернул голову и оцепенел – моя девушка практически бежала ко мне через лужайку.
– Саш… Са-а-ш-а…
– Что случилось? – озадаченно вытолкнул я, быстро сокращая расстояние.
– Клещ! Меня укусил клещ! – запричитала Агата.
Твою мать!
– Где? Покажи…
Агата протянула мне руку, дрожащими пальцами указывая на свое запястье.
– Вот здесь! Смотри…– сквозь слезы. – Припухлость! Ну, точно к-л-е-щ…
– Пойдем на свет… Ни черта не видно… – я повел ее к дому.
– Саш… Что же теперь будет?!
– переходя на сбивчивый шепот.
– Агат, успокойся! – усадив ее на лавке под фонарем, я принялся внимательно осматривать припухшую кожу, к счастью, не обнаружив там ни клеща, ни характерных признаков укуса.
– Ничего не вижу. Он прополз, что ли? Ты его видела?!
– Я… я… Я его не видела, просто рука внезапно начала болеть и опухать… По любому клещ…
– Если бы тебя укусил клещ, он бы впился, хотя бы на несколько часов оставшись на коже, – озвучил я базу. – То есть ты не снимала его с себя?
– Нет…н-е-е-т… – начиная рыдать.
– Агата, пожалуйста, успокойся! При укусе клеща главное не упустить время – сейчас я договорюсь, и нас отвезут в ближайшую больницу… Тебя осмотрит врач, на всякий случай возьмут анализы. Честно говоря, припухлость больше напоминает реакцию на укус комара или расчесывание…