Пташки
Шрифт:
– Да, люблю, – не раздумывая, ответила дочь с тем самым присущим мне упрямством, – и тебя я тоже очень люблю. Ты – мировой отец! А знаешь, о чем я мечтаю больше всего?
Мое красноречивое молчание.
– Я мечтаю, чтобы вы с Сашей подружились, – с надеждой.
– Поль…
– И ни слова больше, – обрубила она строго.
– Ни слова больше, – покорно повторил я, из-за Полькиной спины показывая Кирюхе кулак.
Ни слова больше.
А как еще, если, глядя на свою дочь, я вдруг увидел, что она буквально излучает внутреннюю гармонию, любовь и счастье?
Неожиданно я осознал, что весь мой негатив по отношению к Александру отошел на второй план.
Я не мог не сожалеть, что возможно в чем-то и перегнул, однако, пообщавшись с Сашей впервые за очень продолжительное время, вынужден был отметить произошедшие в нем изменения.
Из горячего, вспыльчивого юнца он превратился в уравновешенного здравомыслящего молодого мужчину, до последнего отстаивая желание быть с моей дочерью.
Теперь я просто радовался за своего ребенка, в глубине души чувствуя, что у них это по-настоящему и всерьез, надеясь со временем наладить наше общение.
И, конечно, я был не против породниться с Вороновыми, уже мысленно прокручивая в голове сотни шуток в нашем возможном новом амплуа сватов. Кто знает, кто знает… ?
POV Полина
Когда отец уехал в Перинатальный центр, остаток дня я провела в доме у Вороновых, в прямом смысле ощущая себя частью их большой дружной стаи.
Сперва, мы вместе с Алиной, Сашей и Сережей обедали вкуснейшими шашлыками, приготовленными Кириллом, а после того, как отец семейства с Сережей уехали в бассейн, втроем уютно устроились на кухне, попивая чай и болтая обо всем на свете.
– А вы лук бук-то видели? – внезапно с хитрой улыбкой спросила у нас Алина.
– Мам, может не надо? – Сашка убито прикрыл лицо ладонью. – Кстати, ответственно заявляю, что я работал моделью в первый и последний раз…
– Ваша новая коллекция купальников уже вышла? – смущенно уточнила я, совсем позабыв об этом.
– Полин, обижаешь, – Алина лукаво улыбнулась. – Коллекция не только вышла, но и уже практически распродана. Некоторые позиции смели в первые дни продаж! Например, тот купальник, в котором ты позировала в образе Русалочки, – подмигнув, Воронова поднялась из-за стола, ненадолго покидая кухню.
– Поль, ты слышала? Фотайся сколько хочешь, но я пас… – Саша собственнически накрыл мои губы своими губами, раскрывая их языком – вены полыхнули огнем, выжигая смутные опасения, что эти несколько дней в разлуке продержаться нам будет ой, как непросто…
Вскоре Алина вернулась с брошюркой формата A4, протягивая ее мне.
– Саш, ты только посмотри… – восторженно прошептала я, тыкая пальцем в фотографию, где мы с ним обнимались, глядя друг на друга такими страстно-влюбленными откровенными взглядами, что у меня под кожей пронесся ток.
Русалочка и ее Пират.
Как на том моем выцветшем детском снимке.
В этот миг Саша отвлекся на звонок своего отца – им пора было уже выдвигаться в аэропорт.
– Спасибо вам, – прошептала я, глядя Алине прямо в глаза. – Вы ведь не просто так подарили мне ту съемку… – вместо ответа, Воронова накрыла мою руку своей теплой изящной ладонью, легонько сжимая ее в знак согласия.
Конечно, она все знала. Чувствовала.
Материнское сердце ведь не проведешь…
И я с трудом удержалась от слез, испытывая какую-то бесконечную благодарность к этой прекрасной мудрой женщине.
От моего взора тоже не укрылось несколько любопытных деталей, но было бы бестактно спрашивать о таком напрямую. И, тем не менее, я догадывалась, что скоро в их гнезде, то есть семье, появится еще один ворон или лебедь…
Глава 51
*Шесть дней спустя*
POV Полина
Я провела ладонью по волосам, ощущая под пальцами мягкие, эластичные пряди, внимательнее рассматривая свое отражение в зеркале.
На смену «розовому бунту» вернулся мой привычный насыщенный русый оттенок. Чистый. Спокойный цвет. Чем-то схожий со штилем, наставшим у меня в душе.
Вчера вечером я, наконец, добралась до нашего с мамой мастера, что называется, почистив перья, а то сил уже не было ходить с отросшими корнями.
Покинув ванную, я вернулась в спальню, окидывая взглядом свою «оранжерею». После возвращения в Швейцарию Саша буквально утопил меня в ежедневных букетах. От традиционных роз и хризантем до цветов с самыми необычными названиями типа аквилегий и анемон.
Из приятных мыслей меня выдернул звук входящего сообщения.
Алина Воронова: Приехал? У себя в комнате…
Вот так здорово дружить с мамой своего парня, имея ее в союзниках. И следом от Алины пришло еще одно сообщение.
– Поля, только, пожалуйста, через дверь! И Саше скажи про парадный вход…?
Усмехнувшись, я быстро натянула спортивный костюм.
К счастью, сентябрь в этом году благоволил, а несколько дней назад в Москву пришло настоящее бабье лето. По инерции, я сделала пару шагов в сторону лоджии, однако вовремя вспомнила предостережение Сашиной мамы…
Теперь мы могли, не таясь ходить друг к другу в гости. Пора бы уже привыкнуть.
***
Обменявшись с Вороновой дежурными приветствиями, я поспешила к Сашке в комнату, тихонько толкая дверь… Однако по шуму воды, доносящемуся из ванной, стало очевидно, что он принимает душ.
И тут я столкнулась с моральной дилеммой: присоединиться к нему в душе или … присоединиться к нему в душе? Не сложно догадаться, какое решение я приняла, поспешно избавляясь от одежды…
Задержав дыхание, я прислушалась к шуму воды за мутным стеклом. Рука дрогнула, прежде чем толкнуть дверь душевой кабины.
– С приездом, Саш! – пробормотала я, пока сердце грохотало набатом где-то в области глотки.
Сама не знаю, чего так разволновалась, до сих пор не привыкнув к новому статусу наших отношений. Обернувшись, Воронов замер с рукой во влажных волосах, окидывая меня блуждающим взглядом.
– Ну, и наглость, Полина Павловна! – в его карих глазах улавливалась смесь восторга и предвкушения, на приоткрытых губах застыла счастливая улыбка.
– Столько раз мечтала об этом… – наклонившись к Саше, я обдала его шею обжигающим дыханием.