Пташки
Шрифт:
Отложив письмо, я склонила голову набок и моргнула.
Саша смотрел на меня в упор.
– Так что там насчет блога «О чем молчат подушки»? – его щеки очаровательно покраснели.
Он показался мне таким юным, как будто передо мной и, правда, сидел тот семнадцатилетний мальчишка из нашего общего прошлого.
– Да дался тебе этот блог, Воронов! – я подавила раздраженный возглас, в самом деле замахнувшись на него подушкой, только я не собиралась молчать, - Больше ничего не хочешь мне сказать? – карикатурно пошевелив бровями.
На мгновение воцарилась тишина. А потом я ощутила его ласковое прикосновение к моей щеке, и мое сердце будто воспарило.
– Я всегда был готов разорвать мир на части, если это касалось тебя, Поль, - прерывисто вздохнув, Саша притянул меня к своему телу, - Все, что я написал – правда. Кажется, я любил и ревновал тебя на протяжении всей своей жизни… - его голос дрогнул.
– А к кому ревновал-то? – пробормотала я, чувствуя, как мои глаза наполняются влагой, - Господи, ну, не к Женьке же? – нервно прыснув, - Я с ним даже не целовалась! Да вообще ни с кем… до тебя…
– Не целовалась? – тихо спросил Саша, гладя мои волосы.
Его глаза блуждали по моему лицу, отражая сразу так много всего. Мысленно, я задавалась вопросом: «Смогу ли я выдержать нечто большее, чем то, что чувствовала сейчас?». Мое сердечко разрывалось от любви.
– Ага, в той поездке ты забрал все мои первые разы…
Тишина.
– Повтори, пожалуйста, это еще раз? – прошептал Саша мне в губы, обхватив щеки ладонями.
– Воронов, ты забрал все мои первые разы. Да… Потому что они всегда принадлежали одному человеку. Мальчишке, который в раннем детстве не побоялся выступить против толпы хулиганов, лишь бы вернуть своей маленькой подружке-Молчунье ее плюшевую собачку. Я люблю тебя, Саш… утыкаясь в его подбородок носом, - И, кажется, так было всегда…
– Я больше никуда не уеду. И не удивляйся, если твой Песель внезапно куда-нибудь подевается, - касаясь моей мочки губами, - Я так сильно тебя люблю, Поль.
– Люблю, - повторила я, словно мантру.
– Тебя, - закончил за меня Саша, и я уже не могла понять, кто кому признается в любви.
– Но почему ты вообще уехал? – медленно выдыхая ему в губы, я все-таки решилась озвучить этот болезненный для меня вопрос.
Саша вздрогнул, слегла отстраняясь. В его глазах моментально начали плясать бесята.
– Ты была совсем юной, а я абсолютно отлетевшим козлом, - он осекся, продолжая глядеть мне в глаза, - Если бы я тогда не уехал… - краткая пауза, - Не знаю, Поль… Вряд ли бы я научился уму-разуму, а еще управлять своей агрессией, гневом и вот этим всем юношеским дерьмом… Но с сегодняшнего дня я всегда буду рядом. Обещаю, мы наверстаем каждый упущенный день…- Саша протянул мне руку, и я осторожно приняла ее, больше не задавая вопросов.
Эпилог
*Несколько недель спустя*
Пора было уже спускаться, но я вновь подошла к зеркалу, внимательно разглядывая своё отражение в зеркале.
Я поворачивалась то вправо, то влево, разглаживая складки своего бежевого коктейльного наряда из новой коллекции бренда «Черный лебедь», по блату презентованное мне Алиной еще до официального старта продаж.
Сегодня в «Патриках» состоится показ ее новой коллекции, поэтому мне нужно было поторапливаться – Саша прислал сообщение, что уже ждет меня около ворот.
В последний момент я решила добавить лёгкие блики на скулы, после чего, улыбнувшись своему отражению, поспешила к выходу, только, сперва, решила заглянуть к родителям.
Я тихо приоткрыла дверь в родительскую спальню и замерла на пороге.
Мама и папа стояли у кроватки, склонившись над нашим маленьким богатырем, прикрытым голубым одеяльцем. В комнате царил полумрак, только ночник отбрасывал теплый свет на их усталые, но такие счастливые лица.
Маму с братишкой выписали несколько дней назад. Они провели в перинатальном центре почти месяц. Но наш Богдан – настоящий боец.
Несмотря на то, что он появился на свет таким крошечным, врачи заверили, что он отлично набирает вес. Конечно, трудности еще не закончились, впереди у нашего маленького богатыря куча анализов и осмотров… Но самое страшное позади. Главное, он жив. И наша семья, наконец, воссоединилась.
– Поля, ты уже собралась?
– шепотом спросила мама, на цыпочках отходя от кроватки, - Ну, какая красавица! – усталая улыбка коснулась ее губ, когда она обвела меня внимательным взглядом.
– Да, Саша уже ждет меня внизу, - кивнув, я затылком почувствовала внимательный взгляд отца.
– Хорошо вам отдохнуть. Поздравь от меня Алину и поблагодари за подарки. Надеюсь, скоро и у меня появится повод покрасоваться в ее наряде, – мама приобняла меня за талию, мазнув по щеке губами.
Приблизившись, папа едва слышно пробормотал.
– Только позвони, если что...
– Паш, не переживай, Полина же будет с Сашей, - понимающе мне подмигивая.
– Ладно-ладно, молчу. Но, похоже, у женской половины нашей семьи появился новый любимчик… - с наигранной обидой в голосе.
– Левицкий, не драматизируй, – толкая отца локтем в бок, - Ты у нас один такой, - мама посмотрела на него с щемящей любовью и теплотой.
– Да, пап, мы тебя очень любим… - не удержавшись, я поцеловала его в щеку, и поспешила к своему парню.
***
Мы с Сашей подъехали к ресторану «Патрики» к самому началу вечеринки.
Когда-то в этом здании располагался бизнес-центр, и многие офисы были сданы в аренду, но пару лет назад Сашкин отец со своим братом решили полностью переоборудовать здание.
На первом этаже все также располагался ресторан «Патрики», рядом -кондитерская «Сахарок», а в остальной части заканчивался ремонт - через считанные недели здесь должен был открыться фешенебельный отель с новым рестораном на первом этаже.
За этот объект теперь отвечал Женькин отец Вадим Завьялов.
В последние несколько лет мужчина проявил себя талантливым управленцем, поэтому-то Воронов с Апостоловым предложили ему встать у руля своего нового детища.
Сегодня банкетный зал ресторана «Патрики» был украшен как-то по-особенному стильно, композициями из белоснежных живых цветов и маленьких гнезд.
В приглашении было сказано, что кроме основного показа будет сюрприз в виде небольшой капсульной коллекции. В глубине души, я догадывалась, что это будет…