Чтение онлайн

Время шло, а мы с отцом все еще сидели на чемоданах. Продажа дома шла очень туго — покупателей не было. Приехал отец Пимен и сразу взял дело в свои руки.

— Начнем с главного! — заявил он. — Необходимо сделать независимую объективную оценку дома! Сколько выставят за него, за столько и продавать надо.

Оценка дома дала сумму в сорок тысяч долларов. И это мертвое дело неожиданно сдвинулось с места. Отец Кирилл пришел к нам на помощь, не забывая о нас даже в больнице. Он сообщил архимандриту, что его чадо — настоятель одного из московских монастырей — ищет в Сергиевом Посаде дом для своих родителей. Сестру настоятеля привела в дом помощница нашего лаврского издателя, и наше жилище пришлось по душе покупательнице. По благословению батюшки отец Пимен и я встретились с этим уважаемым монахом и его сестрой. В несколько дней покупка была совершена. Оставалось подыскать жилье отцу в Адлере. Архимандрит отправился со мной, надеясь заодно подыскать место для скита.

Ласковое солнышко с теплым веянием морского ветерка, солоноватого и ароматного, встретило нас в южном городке, когда мы вышли из поезда.

— Ну и благодать стоит! — порадовался мой друг. — А то все мерзнем и мерзнем… Климат для твоего отца очень подходящий!

— Для меня тоже!

Я всей грудью вдыхал свежий морской воздух, когда мы вышли на набережную. У архимандрита в Сочи оказался знакомый — экономист Филипп, крепко сложенный парень, неспешный, рассудительный, окончивший Плехановский институт. Он и его мама оказались знатоками всех районов побережья и самоотверженно взялись за поиски жилья. Они быстро отыскали подходящую однокомнатную квартиру с двумя лоджиями. Цена тоже оказалась подходящей — восемнадцать тысяч долларов.

— Теперь надо нам, отец Симон, реализовать батюшкино благословение, — доверительно вел беседу мой друг, когда мы сидели за вечерним чаем. — На оставшуюся сумму нужно скит для братии организовать. Поможешь мне?

— С удовольствием! — загорелся я. — Ведь эти места мне с юности знакомы. Поищем, конечно. Это ты здорово придумал! Можно поискать участки по Краснополянскому ущелью.

— Вот ты этим и займись, когда отца сюда перевезешь! — заключил архимандрит.

На Соловьевской улице я застал отца в волнении: он упаковывал вещи, продукты, мебель, бегая из дома в подвал и обратно.

— Ну что, сын, нашли квартиру?

— Нашли, папа, однокомнатную, в хорошем районе, море совсем рядом, — порадовал я старика. — Только ты, пожалуйста, не простудись к отъезду, а то уехать не сможем.

— Я еще крепкий, меня хворь не берет! — радостно засмеялся отец. — Жалко, что Лиды с нами нет, она бы порадовалась… — Он внезапно погрустнел, слезы выступили на его глазах. Такой быстрый переход от радости к печали не был свойствен отцу и встревожил меня.

— Да ты уже заболел, папа! — Я потрогал рукой его лоб. — Вот видишь, горячий…

— Пройдет! Чайку выпьем с ромашкой, и как рукой снимет…

Но рукой простуду не сняло. Хотя отец не слег, он ходил, сморкаясь в большой клетчатый платок и оглушительно чихая.

В маленькой фирме по продаже недвижимости меня принял молодой парень в очках, бывший инженер-конструктор. Среди сотрудников в углу за столом сидела угрюмая личность с квадратным подбородком, листающая какие-то бумаги. Директор, зорко перехватив мой взгляд, шепнул:

— Проверяющий из местных криминалов… А что делать? Но вы не волнуйтесь, батюшка, у нас фирма честная. Поможем вам быстро и правильно оформить документы на продажу дома!

В этот период развала России начались жуткие времена засилья уголовников. На площади перед Лаврой взорвали автомобиль с каким-то главарем. Шел бесконтрольный передел имущества и денег. Постоянно общаясь с директором фирмы, я незаметно подружился с ним. Он понравился мне своей порядочностью:

— Работал я конструктором на ракетном заводе. Работа интересная, увлекательная. И в один час ее не стало. Мы всем отделом и создали фирму, кормиться-то надо. Теперь платим дань бандитам…

В последний день, передавая мне папку с документами, он неожиданно спросил меня:

— Батюшка, можно я приду вас провожать?

— Приходите, буду рад! — пожал я руку новому другу, с которым уже предстояло прощаться. Он же помог мне отправить контейнер с вещами в Адлер.

Новая хозяйка дома ужаснулась, увидев полчища тараканов.

— Напасть какая! Смотреть не могу… Нужно дом выморозить, обязательно нужно выморозить!

Я попытался уговорить испуганную женщину:

— Подождите, пожалуйста, когда мы с отцом уедем!

— Но как же мои родители въедут в дом с тараканами? Наши вещи уже на товарной станции стоят, — воспротивилась она.

Вечерняя метель завывала за окном, наметая большие сугробы. У дома собрались провожающие — работники издательства во главе с отцом Анастасией, чада отца Пимена из Москвы, сотрудники фирмы, которые тоже пришли проводить нас. Фонарь на столбе, скрипя, раскачивался под порывами ветра, отчего казалось, что вся зимняя декорация качается и летит куда-то вместе со всеми нами. В нетопленом доме стоял страшный холод. Новая владелица дома, завернувшись в шубу и обвязавшись по глаза теплым платком, сидела в зале на единственном табурете. Провожающие носили чемоданы и отцовские узлы в машины, которых на улице собралась целая кавалькада. Я заметил, что лицо у отца воспаленное и болезненно красное. Он ходил, пошатываясь.

— Папа, да ты страшно болен! — ужаснулся я.

— А? Что? Что такое? — озирался мой старик, плохо соображая, что творится вокруг него.

— Господи, вот беда, и еще на дорогу! Что мы с тобой делать будем, папа? Ты хотя бы понимаешь, что происходит? — тормошил я отца.

Из толпы суетящихся людей ко мне подбежал молодой послушник невысокого роста, с добрым лицом и маленькой черной бородкой:

— Александр, — представился он. — Батюшка, берем Федора Алексеевича под руки и ведем в машину! Там хоть теплее будет…

Я недоуменно посмотрел на него. Он понял мой молчаливый вопрос.

— Отец игумен взял билет и для меня, чтобы я помогал вам в пути. Нас ожидают в Адлере, я все устрою, — бойко рассказал он.

— Спасибо тебе, Саша! Ты вовремя появился. Тут, сам видишь, что творится!

На прощание руководитель фирмы долго тряс мою руку:

— Честное слово, очень рад был познакомиться с вами, батюшка! И жалко расставаться…

— Мне тоже очень жаль… — Я как мог ответил на его крепкое рукопожатие. Инженер, осмелившись, решил сказать мне самое приятное, что смог придумать:

— Я даже в Лавру теперь ходить буду на все службы, вот увидите! — пообещал он с воодушевлением.

— Вот этому буду очень рад, помоги вам Бог!

Мы обнялись на прощание. Последовали дружеские объятия с провожающими. Метель сыпала на нас искристые звезды, пороша глаза снежной пылью. Под жалобный скрип качающегося фонаря мы расселись по машинам. Отец Анастасий в микроавтобусе и еще две «Волги» с вещами поехали с нами на Курский вокзал. Отец сидел на заднем сиденье и тяжело дышал. Я положил его горячую голову себе на плечо.