Чтение онлайн

— Принцесса, — произнес он, и в его голосе не было привычного яда.

Я медленно вздохнула, закрыла тетрадь, не сводя не с него глаз. Мой сценический щит тут же пришел в боевую готовность.

— Алекс, — кивнула я, давая понять, что готова его выслушать.

Он молчал, изучая мое лицо. Затем его взгляд скользнул к моей ноге, и вернулся обратно. Я инстинктивно попыталась спрятать ногу еще глубже под стол, он только ухмыльнулся.

— У меня к тебе предложение, — сказал он, наконец, и вытащил из кармана куртки две узкие бумажки. Он положил их передо мной на закрытый конспект.

Я посмотрела вниз. Нет, это были не просто бумажки, это были билеты, на которых я узнала логотип Большого, и на которых жирным шрифтом было написано «Жизель».

В ушах зазвенело, сердце, только что стучавшее ровно, провалилось куда-то в пропасть и намеревалось там и остаться. Каждая клеточка моего тела напряглась, и начала покалывать, будто в мою кожу вонзались сотни мелких иголок. Кровь отхлынула от моего лица. Я убрала руки под стол, и сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони. Он решил применить новую форму насмешки?

Я заставила себя поднять на него взгляд, стараясь сделать его только лишь раздражительным.

— Что это? — мой голос прозвучал предательски хрипло, я прочистила горло.

— Рассматривай это как белый флаг. На время, — он сделал паузу, — в библиотеке я был неправ. Слишком груб, иногда забываю, что имею дело не с соперниками в бассейне.

— Ты пловец? — вырвалось у меня быстрее, чем я подумала о вопросе.

— Да. Ну, так что насчет моего предложения?

Все это выглядело фальшиво и неестественно. У меня внутри все сжалось в тугой узел. Лекс способен извиняться? Больше было похоже на игру, но какая была конечная цель?

— Я не понимаю, — честно призналась я, отодвигая билеты, — зачем тебе это? Я не думаю, что ты любишь балет.

— Я много чего не люблю, — парировал он, и в его глазах на долю секунды мелькнула капля усталости, которую он тут же спрятал, — но это не значит, что я не могу признать, когда был не прав, или оценить что-то…что-то великое, — его взгляд упал на билеты, — премьера завтра в семь вечера. Это лучшие места. Солистка — Мария Стеклова.

Это имя заставило меня напрячься, а его звучание впилось в меня, как шип. Маша — девушка, которая заняла мое место после травмы, роль, которая по праву была моей.

Ком горечи подкатил к горлу, я чувствовала, на глаза начинали наворачиваться слезы.

— Почему? — прошептала я, глядя на Лекса с нескрываемым недоумением, — чего ты добиваешься?

— Я же сказал, хочу посмотреть на великое. Самому как-то скучно. И я подумал, что ты единственный человек, который сможет это по-настоящему оценить. Без тебя это будет просто красивое зрелище, а с тобой…— он наклонился к моему уху, — ты ведь прима, да? — его вопрос обжог словно лава.

Я резко повернула к нему голову, и его лицо оказалось буквально в сантиметре от моего. Он смотрел на меня хищным взглядом. И тут до меня дошло. Это не было попыткой загладить вину. Он узнал о моем прошлом, причем не просто узнал, а выяснил детали. Это объясняет билеты, это объясняет то, что он сразу посмотрел на мою ногу. Теперь он знает, что это моя больная тема. Он хотел привести меня в театр посадить и наблюдать, как я буду смотреть на сцену, которая должна была быть моей. Как буду наблюдать за чужим успехом.

Жестокость этого жеста была такова, что у меня перехватило дыхание. Это был удар ниже пояса, в мою кровоточащую рану.

Я посмотрела на билеты, они лежали на моем конспекте, как приговор. Что мне нужно было сделать? Кинуть ему их в лицо?

Но где-то в глубине души, под слоем сломленности и страха проскользнуло что-то еще — упрямство, и тот самый дух, который вырабатывался годами. Дух, который заново научил меня ходить, и который готов был бороться за то, чтобы однажды вернуться на сцену.

Если он хотел посмотреть на то, как я страдаю, то он нашел не ту жертву. Он увидит балерину, которая способна с достоинством уступить на время место другой.

Я медленно взяла билет.

— Маша — сильная балерина, — сказала я своим ровным голосом, — и у нее прекрасная техника.

Я посмотрела на него. Во мне не было больше боли и страха, только холодная сталь.

— Я пойду, — заявила я, — спасибо за приглашение, это неожиданно.

Я увидела, как в его глазах появилось недоумение. Он ждал, что будут слезы, отказ?

— Отлично, — он взял себя в руки, — завтра без пятнадцати семь встретимся у главного входа, — а затем развернулся и ушел не оглядываясь.

Я посмотрела на свою ногу, и меня охватила дикая злость. Видимо, я все-таки увижу, что там за «Жизель». Пообещав тренерше в прошлый раз прийти, я погорячилась, подумав, что еще рано, но судьба буквально дала мне пинок под зад в виде Лекса.

Интересно, что я почувствую, когда увижу свою роль в исполнении другой?

Лекс

Балет. Я никогда в жизни не ходил в театры. Почему она выбрала именно балет? Эти скучные танцы, где кучка людей прыгают по сцене в трико. Они даже не разговаривают! Что там можно понять и разобрать в этих их движениях. Если я пойму, что будет происходить на сцене, то можно официально заявить, что я видел все в этой жизни. Нормальных девушек интересуют танцы совсем другого характера, в которых трясешь пятой точкой и крутишься вокруг трубы, а это балет. Даже название какое-то..матюкнуться хочется, чтоб его.

Я стоял перед зеркалом в гардеробной, на пол была вывалена куча рубашек, брюк. В чем там ходят в театры? Нужно выглядеть прилично, или можно прийти в спортивном костюме?

Я посмотрел на часы.

— Вот же хрень.

Время сегодня определенно было не на моей стороне, я опаздывал. Пропустив через себя пару отборных матов, нацепив первую попавшуюся рубашку, темные брюки, сверху пальто, я буквально вылете из дома, на ходу застегивая наручные золотые часы.

Мой новенький Мерс стоял припаркованный возле дома. Подарок отца на день рождения, от которого веяло пафосом. Да, с такой машиной расставаться не особо хотелось. 612 лошадиных сил, элегантный внешний дизайн, полностью черного цвета, роскошный кожаный салон, ультрасовременная информационно-развлекательная система, спортивный выхлоп, рык от которого будоражит кровь, кайф в чистом виде.

Я завел двигатель, и тот тут же среагировал превосходным звуком, от которого по моей спине пробежали мурашки адреналина. Сорвав машину с места, я разогнал ее до предельной скорости.

У входа в театр я очутился на пять минут позже договоренности. Лиза уже ждала меня. Что-то в ней было необычное сегодня. Возможно, все дело было в образе. Хоть это и был брючный костюм, но это явно отличалось от того, в чем она ходила обычно на пары. Я на несколько секунд замер, рассматривая ее на расстоянии: широкие брюки, благородного темно-зеленого цвета, шелковая блуза с V-образным вырезом, который подчеркивал ее линию шеи, пальто, наброшенное на плечи, аккуратно собранные на затылке волосы, и легкий вечерний макияж. Ее шея, я пялился на нее, будто там был магнит для глаз: длинная и утонченная, захотелось дотронуться до нее, ощутить тонкую кожу.