Чтение онлайн

Столько лет прошло, и все, казалось бы забыто, и вдруг такой конфуз для внучиков намечается. Разумеется, им это не только не нужно по душевным мотивам, но и опасно в смысле их будущего карьерного роста, скажем в политике или других значимых общественных делах. Когда несколько лет назад мы для будущего судебного процесса начали собирать анкеты немцев - узников концлагерей (кстати, в этих анкетах присутствуют фамилии их истязателей) и заговорили о создании памятника российским немцам - жертвам геноцида, перед ними неотвратимо встал вопрос: как помешать нам дойти до поставленной цели и обезопасить себя от грядущих неприятностей. Придумывать что-то особенное нужды не было, приём наведения тени на плетень был отработан еще в СССР во времена так называемой «оттепели». Будучи в то время еще в полном здравии и силе, непосредственные уничтожители России и организаторы «Красного террора», объявленного большевитскими комиссарами русскому народу, придумали, на их взгляд, очень хитроумный ход: свести все преступления ими же созданного режима только к рамкам 1937-1938 годов и обвинить во всем Сталина, который в то время находился у государственного руля. Дело в том, что именно в эти годы пострадала «ленинская гвардия», а по сути «пятая колонна», потому никаких других репрессий их наследники не признают, а только те, что коснулись непосредственно их папаш и дедушек душегубов. Так вчера еще преступники, которые по уши были залиты кровью своих жертв, после XX сьезда партии и доклада Н.Хрущева «О разоблачении культа личности», наутро проснулись агнецами невинными, а многие из них, кто успел отсидеть в лагерях и тюрьмах, тут же записались в пострадавшие от сталинского режима, который сами же во главе со Сталиным и создали.

О том же, что этой бандой политических террористов и убийц в России только за 1918-1920 годы было уничтожено без суда и следствия 28 епископов, 1219 священников, 6 тыс. профессоров и учителей, 9 тыс. врачей, 54 тыс. офицеров, 260 тыс. солдат, 70 тыс. полицейских, 12950 помещиков, 355250 интеллигентов, 193290 рабочих и 815 тыс. крестьян (т.е., всего около 1 миллион 777 тыс.чел.) все дружно забыли и приказали под страхом жесточайшего наказания забыть эти факты и народу. Таким образом, вся история преступлений большевизма, по версии Хрущева, была ограничена рамками 1937-1938 годами, они были названы «сталинскими политическими репрессиями».

Бергер идет тем же опробованным его предшественниками путем. Для начала он смешивает понятия «политические репрессии и геноцид», как бы не видя разницы между этими двумя совершенно разными, как по форме, так и по содержанию преступлениями. Затем, так же, как Хрущев и его банда, начинает отсчет преступлениям против немцев с конца 30-х годов, а не с 1918 года.

А теперь урок для Бергера, который или прикидывается недоумком или таковым является на самом деле. Обьясняю, в чем отличие «политических репрессий» от «геноцида»? Репрессии, г-н Бергер, есть ни что иное, как подавление государством своих явных и потенциальных политических противников. Против них при помощи государственных органов безопасности, суда и прокуратуры (в СССР это и знаменитые суды «троек ») применяются карательные меры. При этом главную роль здесь играет политический фактор и в расчет не берется ни национальность репрессируемого, ни его расовая или религиозная принадлежность. Именно эти карательные меры свирепствовали в России, а потом и в СССР более семи десятилетий, когда у власти находилась большевистская банда. В эти годы российские немцы страдали от режима в одинаковой степени со всеми другими народами, населяющими СССР. И даже если в определенной ситуации репрессии и принимали национальную окраску, то все же пострадавшие имели на руках судебные постановления, в которых было обозначено, за что именно наказан человек. Другое дело, что дела в большинстве случаев были липовые, но судебные формальности при этом неуклонно соблюдались и геноцидом это явление никак не назовешь.

А что же такое геноцид? Геноцид - это целенаправленное истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным мотивам и без всякого, даже формального, судопроизводства. Именно это и произошло с немцами в 1941-1945 годах, когда их одним постановлением Верховного Совета СССР и именно по национальному признаку огульно, как скот, загнали в наспех создаваемые концентрационные лагеря и, пока шла война, при помощи голода, непосильного каторжного труда и изощренных садистских издевательств более 550 тысяч человек уничтожили. Вот это явление и называется чистой воды геноцидом и путать одно с другим может только провокатор.

Потому, господа бергеры из «Европа-Экспресса», не пытайтесь мутить воду, вам это уже не удастся никогда. Наш народ давно прозрел и очень хорошо понимает и сегодняшнюю ситуацию и то, что с ним произошло во время Второй мировой войны. Вам очень бы хотелось свести трагедию российских немцев к обыкновенным репрессиям и потом кричать на весь мир, что, цитирую Бергера: «Президиум Верховного Совета СССР в 1989 году признал наших отцов и дедов, репрессированных в 30-е годы невиновными, а репрессии – преступлением». Из этого по-Бергеру следует, что же вам еще нужно!? Вот и памятничек в кладбищенских зарослях Марцана в Берлине, подальше от людских глаз для немцев пострадавших от репрессий г-н Вернер (издатель «Европа Экспресс») сварганил, а ваш же скульптор, г-н Ведель (!!!), даже свою известнейшую скульптуру «Из последних сил» для этого дела не пожалел. Так успокойтесь, наконец, и «не раскалывайте переселенцев» (закавычены слова Бергера из его письма).

А я хочу сказать Бергеру, что переселенцев не нужно объединять, тем более вокруг еврейской газеты «Европа Экспресс» и на базе «марцанского шедевра». Вы можете удивляться, но немцы давно едины в своих делах и помыслах, поскольку это единство было намертво сцементировано пережитой общей на всех величайшей трагедией, имя которой ГЕНОЦИД. И совершен он был большевистскими «комиссарами в пыльных шинелях или шлемах», не помню дословно, как там в вашей песне поётся.

И последнее, что хотелось бы заметить борзописцу Бергеру, прекратите так беззастенчиво лгать, не позортесь на весь белый свет так откровенно. Вот вы пишите, разумеется, без всяких ссылок на первоисточник: «г-н Приб утверждает, что до войны «немцы в СССР были равными среди равных», а «после начала войны доверие к немцам вначале сменилось подозрительностью, а затем враждебностью». И ведь, что интересно, есть у меня такое утверждения в моей работе «История немецких колонистов России», и цитирует меня Бергер почти дословно, только забывает отметить, что это утверждение было применено мною к ситуации 1871 года, когда на фоне быстро развивающейся в Российской империи идеологии панславизма был отменен «Колониальный статус» и против немцев начались гонения, которые, то затихая, то активизируясь вновь, продолжались вплоть до их массового исхода из России в старое отечество в 80-90-е годы XX века.

Через все письмо Бергера «красной нитью» проходит одна назойливая, как осенняя муха, мысль: «российские немцы должны объединиться». A я спрашиваю Бергера уж не с вами ли нам объединяться? И отвечаю ему: я не думаю, что от этого нам будет какая-то польза. Как говорится в одной мудрой древней пословице: «Лучше с умным таскать камни, чем с дураком пить вино» и от себя добавлю, тем более, с провокатором.

Компромат

на собственную персону

Чрезмерное умствование - прямой путь к завирательству. Известный читателям журнала „ Ost – West Panorama “ профессор Роберт Матвеевич Гайгер подтвердил эту истину.

На этот раз Р.Гейгер порадовал читателей „OWP“ (N.2, (104) за 2006 год новым сочинением в жанре воспоминаний о былом под названием: «Как я не стал сексотом». Обычно люди с гордостью пишут о том, как они стали кем-то, достигнув чего-то. Здесь же, наоборот – повесть о том, как человек не стал кем-то. Следует отметить, что подобный жанр открывает невероятные возможности для желающих писать в этом новом, открытом Гайгером направлении мемуаристики. Практически варианты того, кем человек мог бы стать, но в силу различных обстоятельств, не стал таковым, множество. Например, возьми, да и опиши, как я не стал насильником и убийцей, или пчеловодом-любителем, или ветеринаром и т.д. и т.п. Варианты бесконечны. В нашем случае, речь идет о том, как профессор Гайгер не стал секретным сотрудником КГБ.

Вообще-то, прежде чем коснуться КГБ, и сочинять на эту тему нечто, автору необходимо было бы познакомиться с сутью проблемы, в данном случае, с темой «сексотства» в бывшем СССР. Написано же о «сексотстве», как явлении и о «сексотах» - жертвах этого явления - горы литературы. Да и не надо все перечитывать, поскольку автору достаточно было бы полистать книгу-исследование журналиста Юрия Щекочихина «Рабы ГБ. XX век. Религия предательства», и, я уверен, тех ляпов, которые допустил профессор в своей исповеди, не было бы.

Итак, Р. Гайгер, разумеется, с претензиями на художественность, пишет о том, как его, студента пединститута, некий костолом в звании майора (!) из КГБ на протяжении шести часов вербует в секретные сотрудники органов, иными словами, в доносчики на своих преподавателей и сокурсников. Описанная им сцена, правда, больше походит на допрос с пристрастием и перевербовку опасного агента враждебного государства – тут тебе и угрозы и спецэффекты, и хватание за ручку пистолета и лампа на 500 ватт, направленная в глаза и прочие атрибуты времен большевистского произвола и беззакония. Натуральное единоборство разведчика Штирлица и шефа гестапо Мюллера. Однако, чем больше ужастиков, тем более геройски выглядит в этой сцене Роберт Матвеевич, который, оказывается, мужественно выстоял этот неистовый натиск и не сломался, не завербовался. Одним словом, «Герой» с большой буквы! В этом и кроется весь замысел автора. Словом, гипербола - преувеличение - ему понадобилась для того, чтобы продемонстрировать читателю свою храбрость и непреклонность, несмотря на «гибельные условия», в которых он оказался. Вот, вобщем-то и вся фабула повествования и на этом можно было бы закончить. Но ведь согласись, читатель, как-то уж больно куце получается, не достойно человека при таком высоком образовании.

И вот... пошла писать губерния.

Начинает свою исповедь наш герой не а-бы как, а словами из библии: «В начале было слово». Вот так вот, ни больше и не меньше. И, если дальше следовать тексту святого писания, это слово было ... . Моя рука не осмеливается употребить его всуе. Но Гайгеру все ни по чем. И вот он пишет, что перед уходом из дома в самостоятельную жизнь отец напутствует его словами: «Вполне возможно, что в один прекрасный день к тебе может подойти незнакомый человек и завести разговор...». Понятно, начнет вербовать в тайные сотрудники. И дальше отец подробно рассказывает сыну всю подноготную вербовки, а главное открывает ему исчерпывающе методы, как это происходит, и каковы могут быть последствия при отказе сотрудничать. Описание настолько подробное, буквально по пунктам, что, начинает казаться, что именно отец Гайгера эти инструкции и разрабатывал для сотрудников КГБ.