Чтение онлайн

Ну, подумал я, повезет же кому-то из сибирских немцев попасть из захолустной деревни прямо к морю в коттедж, который не хуже, тех, в которых буржуи в Германии живут.

Но ответ г. Риммера возвращает меня из грез на бренную землю.

– Да, такой городок у Голубого залива строится. Он состоит из 38 трехуровневых(!) коттеджей. Поселок будет иметь полную инфраструктуру, то есть, там предусмотрены магазины, школа, детский сад и все прочее, необходимое для автономной жизни (Ну чем не «цэковская» дача?). Проект финансируется германской стороной, а жить в нем будут (внимание, читатель!) представители фирмы РВК!!!

Окончен бал, погасли свечи!

Итак, в городке собрались жить сам Риммер и его кампания. После этих откровений г. Риммера на экране телевизора возникает чудо-град, а сам предприниматель тем временем сетует на то, что ему пришлось долго и упорно обосновывать и отстаивать дороговизну проекта (около миллиона марок каждый коттедж, автор) перед немецкой стороной.

Все телезрители воочию убеждаются, отстоял…

После этой передачи для меня больше никогда не было вопроса о том, почему меня и других знакомых мне немцев ни разу ни с какого боку не коснулись пресловутые германские деньги. В тот момент стало, более-менее, ясно, куда уходят сотни миллионов немецких марок, которые выделялись и до сих пор выделяются бюджетом Германии для «обустройства» жизни и быта российских немцев в местах ссылки, определенной им навеки «отцом народов» в 1941 году.

И еще я понял, что передо мной на экране «борцы за счастье сибирских немцев!» Это позволило мне с чистой совестью оставить их на «передней линии огня», а самому покинуть оставленную мне по наследству от Сталина Сибирь и возвратиться на родину предков.

Шесть лет я не вспоминал о, ставшей эпизодом истории, передаче, если бы не статья г. Цильке в «Сибирской газете».

Я понимаю, что написана она была не для меня и не для тех немцев, кто уже в Германии, а для местной власти. Да и по стилю, она больше похожа на отчет о проделанной за истекшие годы работе властям. Как в любом отчете из приснопамятных советских времен в нем отмечены как достижения, так и отдельные недостатки и промахи. Одним из таких промахов господин Цильке называет избрание по его рекомендации на пост председателя Новосибирского «Возрождения» доктора Валерия Фердинадовича Вайнгардта, чем, считает автор, сам и нанес вред организации.

Каково? Смело, самокритично!

Да, что и говорить, не досмотрел, не добдил господин Цильке и пропустил на самую вершину движения в области неудобного человека, который требовал от представителей германской стороны совместной с «Возрождением» разработки программ финансирования проектов для немцев в этом регионе.

Понятно, что подобная позиция шла вразрез с официальной политикой Германии, направленной на приостановку выездного потока и на закрепление немцев в местах их высылки. Таким образом, Новосибирское областное объединение «Возрождение» своей позицией вошло в противоречие с официальной политикой Бонна.

Ну, а коли так, то требовалось срочно убрать препятствие. И если не удалось избавиться от строптивого председателя и всего правления, то начали искать пути для создания замены «Возрождению». Полагаю, что эту роль и сыграла вновь созданная структура под наименованием „Einheit“ и те люди, которым было представлено самое лучшее эфирное время в популярной в то время телепередаче „Панорама“.

В статье г. Цильке упоминает о своем исключении из рядов «Возрождения», но не пишет ни слова о том, что пытался захватить в нем власть. Но, в то же время не отказывает себе в возможности дать этому событию собственную оценку: «… десятилетия унижений сказались на людях (имеемся в виду мы, немцы России), они не смогли быть борцами, отстаивать справедливость». Вот так. Не поняли благородных помыслов профессора и исключили его из общества, значит, отстали в развитии, растеряли бойцовские качества! Из контекста следует, что под словом справедливость г. Цильке, конечно же, имеет в виду себя, свои «прогрессивные взгляды».

И еще один вывод г. Цильке по поводу своего исключения из движения: «Мне сразу вспомнились коммунистические времена, когда людей из партии исключали… Я возразил, что мы только начинаем деятельность, не пристало людей исключать». Убийственная по своему алогизму трактовка профессором вопроса о членстве в Обществе – нельзя исключать, потому, как движение только начато! А как быть, если человек, например, оказался прохиндеем, негодяем и подлецом!? И к чему с таким подходом к формированию движения можно в итоге прийти?

После исключения из Общества г. Цильке и тем, кто за ним тогда стоял, ничего не оставалось делать, как скрытно от немецкой общественности создать угодное и легко управляемое властью новое общество. И создали.

В статье автор обвиняет бывшего председателя новосибирского „Возрождения“, минимум в трех „тяжких грехах“.

Первое, в том, что по его инициативе он, Цильке и еще 5 человек, решением конференции были исключены из Общества. (для справки: за 10 лет существования Общества из него было исключено всего 9 его членов, автор).

Второе, за то, что правление „Возрождения“ никак не хотело „сотрудничать“(!) с властями. Так и пишет г. Цильке в статье: „…если не будем с властями вместе работать, сотрудничать – ничего не добъемся, поэтому я и встал на защиту официальных властей.“

Любопытное решение… Немцы, которых власть на протяженнии целого столетия унижала, грабила, убивала и до сих пор до конца так и не реабилитировала, по мнению г. Цильке, должны были встать на защиту этой самой власти. И патриот г. Цильке (Общество „Возрождение“ не разделило с ним подобного мнения) бросается на защиту этой самой „слабой и несчастной власти“. Возникновение общества „Einheit“ тому прямое свидетельство.

Правда, для меня не понятно, от кого все эти годы защищал российскую власть „бесстрашный профессор“ и иже с ним?

И третье обвинение заключается в том, что председатель правления г. Вайнгардт „… мало что делал конструктивного, зато сверх меры занимался демагогией. Вместо того, чтобы вернуть людям их язык, обратить к их корням – они любили Россию, отдавали за нее жизнь“. Вот такая словесная эквилибристика. Я, например, ничего в этой высокопарной тираде не понял. Если речь идет о немецком языке и немцекой культуре, то причем здесь любовь к России. К тому же, как утверждает в своей статье сам автор, именно по инициативе г. Вайнгардта в Новосибирске был создан „Немецкий культурный центр“. Да и на счет „отдавания жизни“ за Россию. Не понятно, что имеет ввиду г. Цильке, может быть гибель половины нашего народа в советских концлагерях для немцев!?

А далее еще интересней: „наш народ верил: вот кончится война – всех вернут на родные места, отдатут отобранное имущество, землю, которую им когда-то даровали…“. Уж очень я хотел бы взглянуть на такого, до глупости доверчивого немца, прошедшего ад сталинских лагерей и верящего в подобное. Согласно же рассуждениям г. Цильке наш народ во время войны, когда его изо дня в день убивали, был или как ребенок наивен или же просто слабоумен, если мог верить, что власть ему что-то вернет после окончания войны, в том числе землю, которую немцам «даровали». К сведению г. Цильке, в начальный период колонизации юга России немцам было выделено только 100 тысяч гектаров земли, остальные 14 миллионов гектаров, которыми колонисты владели до ограбления, были ими куплены на деньги заработанные собственным трудом, а не «дарованы», как Вы изволите выражаться.

Да и отнимали землю у колонистов в 1918 и потом в 30-е годы не для того, чтобы когда-то вернуть, а для того, чтобы превратить народ в бессловесный рабочий скот на колхозных полях, и это хорошо понимали не только немцы, но и все бывшие крестьяне России. А уж Вам, господин профессор аграрных наук, это лучше других должно быть известно.

В конце своей пространной и путаной статьи автор пишет: «…мы остаемся россиянами, и нам вместе нести наш крест, выбираться из омута. … Если меня спросить, кем я себя чувствую в этой стране, я уверенно отвечу: здесь я дома».