Чтение онлайн

Кэсси уселась, скрестив ноги, вне моей досягаемости. В один прекрасный день я стану таким тощим, что мои руки выскользнут из этих проклятых наручников, и вот тогда под собственный хохот и ее крики я раздеру ногтями ее самодовольное лицо.

Она все время передо мной ела. Мразь. Бургер, картошку фри, а потом карамельное мороженое. Моё любимое. Мне хотелось её прикончить. Я должен был ее прикончить, когда у меня была такая возможность.

— У тебя такой сердитый вид, — произнесла она и, приоткрыв эти блестящие от масла губы, заглотила сразу пять ломтиков картофеля фри. Пять. Ненасытная сука. Я хотел всего один. Один!

— Это и не должно приносить удовольствие, — громко чавкая, добавила она. — Это наказание, Дэниел.

Мне хотелось ее убить. Она называла меня этим именем, и это было больнее, чем, если бы кто-нибудь, слой за слоем отрывал пинцетом мою крайнюю плоть. Я хорошенько привязал бы Кэсси к кухонному столу и поиграл бы с ней в очень небрежного хирурга. Я бы начал с пальцев на руках и ногах. Потом, возможно, принялся бы за ее язык. Впрочем, было бы обидно никогда больше не почувствовать этот язык своим языком. А может, я оставил бы её рот напоследок и выдернул бы ей все зубы, чтобы она не кусалась.

Кэсси закончила свой обед и вернулась за коричневым бумажным пакетом. Боже милостивый, если ты есть, ну, блядь, прости меня, ладно?

— Ты молишься? — спросила Кэсси и, запрокинув голову, рассмеялась.

Раньше я так любил этот звук. Но когда я голодал, предпочел бы, чтобы вместо этого она засунула мне в каждое мое ухо по таракану и наблюдала за тем, кто из них первым прорвется сквозь мою барабанную перепонку и зароется мне в голову.

Видимо, я что-то бормотал. Иногда со мной такое случалось. Я уже чёрт знает сколько времени был заперт в этой комнате. Дай мужику передохнуть! Она оказалась суровым надзирателем. По крайней мере, Дженнифер я кормил и покупал ей немыслимое количество аудиокниг. Мне было известно, что в Кэсси кроется кое-какая темнота, но я не подозревал, что она чертова психопатка. Если бы она не применяла свои особые методы на мне, у меня бы реально встал член от того, насколько она коварна. Замена еды жидкой пищей? Кэсси покупала эти коктейли, которые пьют раковые больные, и мне приходилось сосать их через соломинку.

— Не думай, что я дам тебе умереть, — постоянно твердила мне она. — Сколько прожила на жидкой диете моя прикованная к постели мать? Восемь лет?

Вот что меня напугало. Не умирать. Умереть легко. Нет, я всегда с ужасом думал о том, сколько ещё она собирается оставлять меня в живых.

 

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Дэймон

— Расскажи мне, — настаивала Кэсси. — Расскажи мне, что произошло.

В руке она держала одну из картонных коробок из-под молока и, перевернув ее, стала разглядывать мою детскую фотографию.

— Зачем? — спросил я ее. — Почему это для тебя так важно?

— Потому что мне хочется понять, — ответила она. — И ты передо мной в долгу.

После, как мне показалось, целой вереницы недель на чердаке — а, скорее всего, так оно и было — я ей рассказал.

— Я пришел домой из школы, — глядя в потолок, начал я.

Мой голос был ровным, лишенным каких бы то ни было эмоций. Я почти тридцать лет повторял про себя эту историю, ожидая, когда найдётся человек, которому можно будет доверить свои тайны.

— Тебе было десять? — спросила она.

Я кивнул.

— Десять.

И я всё ей рассказал.

 

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Дэймон

Это Рэй заманил меня в тот фургон. В фургон, который на мой десятый День рождения увезет меня к вратам смерти, к моему перевоплощению. С маленького дворика перед домом в Лоун Пайн, что в Калифорнии.

Мама послала меня к почтовому ящику. Она сказала, что моя бабушка отправила мне посылку, и мне нужно проверить, пришла ли она. На тропинке стоял Рэй. Я никогда его не спрашивал, что он делал на улице перед моим домом. Он просто там стоял. Мальчишка лет двенадцати, просовывающий в спицы своего велосипеда карточки, чтобы, когда он крутил педали, они издавали характерный звук.

Увидев меня, он замер.

— Эй, — произнес он и, бросив свой велосипед, направился ко мне. — Как тебя зовут?

Я ничего не ответил. Мама запрещала мне разговаривать с незнакомцами. Я подошел к почтовому ящику и с нетерпением его открыл. Бабушка всегда присылала мне самые затейливые подарки, и в мой День рождения они всегда волшебным образом появлялись у нас в почтовом ящике.

— Дэниел? — позвала из дома моя мать.

— Иду! — крикнул в ответ я, разочарованно закрыв пустой почтовый ящик.

Рэй пожал плечами.

— Ты чего-то ждешь?

— Посылку, — ответил я. — Она должна сегодня прийти.

— Ты Дэниел? — спросил Рэй.

— Да, — нехотя произнес я.

— Мой папа доставляет посылки! — обрадовался Рэй. — Пошли, его фургон припаркован прямо здесь!

Я нерешительно оглянулся на входную дверь. Мама никогда не разрешала мне покидать передний двор. Но фургон стоял совсем рядом. И в нём была посылка от бабушки. Мне страшно хотелось получить эту посылку.

— Да всё нормально, — произнёс Рэй и, не оглядываясь на меня, пошел к неприметному белому фургону. Открыв одну дверь, он шагнул в фургон и протянул мне свою руку.

— Видишь?

Я снова оглянулся на свой дом, что находился менее чем в пятнадцати метрах от меня.

— Может, мне лучше позвать маму, — сказал я.

— Конечно, раз ты малявка, — проговорил Рэй. — Но к тому времени, когда ты вернешься, мы можем уже уехать.

Я обиженно выпятил грудь.

— Я не малявка! Мне уже десять!

Я залез в фургон. Рэй закрыл за мной дверь. Там не было никаких посылок. Только какой-то мужчина, лицо которого я даже не разглядел, зато почувствовал острую боль в шее, когда он вколол мне что-то, от чего всё вокруг исчезло.

***

Я очнулся в сосновом ящике. Какая ирония. Я не знал, где я, и сколько прошло времени. Только помню, как мне было страшно. Помню, как звал маму.

***

Стивен Рэндольф.

Так его и звали. Мужчина, который меня увёз, оказался совершенно больным человеком. Человеком, который должен был всю жизнь провести в психиатрической больнице. У него были видения, и он слышал голоса, которые убедили его в том, что он — пророк Божий, а его работа — спасать детей всего мира, отправляя их на небеса.