Чтение онлайн

– Ладно... – поднялась она тихо и медленно пошла через кухню, обернулась в дверях, помахав ладошкой, бесшумно скрылась в темноте коридора.

Дмитрий вышел на балкон и шумно вздохнул полной грудью. Под утро посвежело. Он медленно оглядел спавший город, мигающий точками огней.

Где-то за домами, вдалеке, светилась узкая полоска востока.

– «Завтра будет совсем другой день!» – подумал он, улыбаясь сам себе. – «Нет! Будущее ещё впереди!» Предвкушение нового и неизвестного приятно будоражило душу. Закурил снова, подняв голову к ночному небу, водил по сторонам. Воздух стал прохладней и уже растекался по телу приятным ознобом.

– Интересно! – сказал он вслух, - как же я не догадался!? – и уже мысленно: - «Ну и Наташка!»

Опёрся на перила, смотрел вниз. Поплыли картинки детства. Вспомнились такие места в деревне, какие двадцать лет не вспоминал. Набухло внутри что-то, потеплело. Немножко защемило сердце.

– «Вот странный мир! Открыл дверь куда-то, и будто не было этих двадцати лет! Шагнул, и ты уже там!» – рассуждал он с улыбкой.

Воспоминания тянулись вереницей, вспоминалось то, о чём ни разу не думал. Интересная штука – время! Гуляй где хочешь! А впереди что?

– «Нет, надо всё по-другому, сколько можно... Надо, чтобы всё получилось! Всё должно получиться! Опять все вместе будем! Вот, жизнь-то будет!»

Вздохнул шумно, выпрямился, выгнув в стороны руки и бодро крякнув, ушёл в кухню.

Все уже привыкли в Холмах. Ещё с весны так повелось. Как пятница, как вечер, начинают съезжаться машины в деревню. Начинается хождение по улице, громкие разговоры и смех. В пятницу – никто ничего не делает. Сначала обходят соседей, поприветствуя всех, узнают новости кто что сделал, где что изменилось. Воодушевлённо и о своих планах расскажут. И отдыхают от рабочей недели.

В пятницу – длинные вечера получаются, и долго никто не спит. А нынче - жара стоит. Вот уже целую неделю печёт. Пока светит солнце, спрятаться можно только в тени. И огромные кроны лип с западной стороны, создают глубокую тень. Небольшой ветерок на открытом месте, легко проникает внизу между стволов.

Вот где – настоящая благодать! Конечно, все – к Кате на усадьбу! Там и скамеечки давно готовы, и стол длинный сколочен. А над головой, свисают густые и мощные ветки. Шуршат приятно тёмные, остроносые листья. И птицы рассыпаются трелями, днём – все вместе, а по вечерам, почему-то, по очереди поют. Тимка валяется, не поднимая головы, только выставляет иногда розовый язык. Но в траве – ничего. В траве-то прохладно!

Только что Олег с Машей ушли к себе. Собрались на родник. Попить кристальной водички, принести к себе в домик, полить потом то, что успели весной посадить. Хоть и немного успели, но радуют пёстрые цветы возле домика. И несколько молодых саженцев оделись в листву. Хочется навестить сразу, потрогать свежие листья рукой, сказать несколько радостных слов. Растут ведь! Хоть и не тобой рождены, но тобой посажены и обласканы. И всё живое реагирует на человека – давно замечено. И магнитофон молчит в машине. Кому же придёт в голову – включить, когда разливается на закате божественный голос птиц?

Катя, то и дело заглядывает в конец дороги, где бабушкин домик. Никого не видно. Что-то родители задерживаются. Раскинула одеяло в тени. Никитка барахтается под простынёй. Водит, водит, тёмными, как у мамы глазами, рассматривает шевелящуюся листву над головой, замирает, когда какая-нибудь птичка исполняет свой сольный номер. Искрится солнце в отражении листьев, но не мешает уже. Спадает испепеляющий жар. Загляделся на травинку Никитка, тянет пухлую ладошку, выгибается всем телом. Нет, маловато ещё сил. Он – на другую сторону. И там – целый мир неизведанный. Жужжит, стрекочет и поёт, трепещет на ветерке и тоже, как он, растёт без остановки.

Катя наблюдает за сыном с улыбкой, отгоняя назойливых насекомых. Но вот диво! Не садятся они на него! Лишь рядом кружат.

А вот и папа идёт! Отдохнуть чуть. Приходится носить воду снизу, из вырытой большой ямы. Это, конечно, не прут ещё, но начало положено!

Кирилл свалился в траву, стирая пот. Перевернулся на живот, подполз к сыну. Никитка задёргался сразу всем тельцем. Вот бы встать! Кирилл протянул ладонь. Никитка сразу ухватился за палец.

– Дай папе отдохнуть! – улыбалась Катя.

– Не видно, Кать? – глубоко дыша, спросил Кирилл.

– Не видно пока... Может позвонить?

– Позвони... А мама на окрошку звала, сходим?

– Сходим!

Звонок в дверь. Наконец-то! Наталья быстро открыла, шагнув в сторону сразу. Еле переводя дух, Дмитрий вошёл быстро.

– Что долго?.. – спросила сразу, - Катя уже звонила!..

– А! – махнул он рукой, часто дыша, - свою оставил, пусть смотрят, а всем нужны машины, не у кого не нашёл... – быстро заговорил он, проходя в кухню.

– Пришлось «луноход» рыбацкий взять! Пока то, сё, пока заправился... Ну! Попить бы, и поехали!

Наталья вошла следом. Всё было готово. Всё на столе, давно ждала.

– Дим, а я купальник купила, посмотри! – распахнула она халат.

– Ух, ты! – шарахнулся он назад, обернувшись.

– А знаешь, сколько стоит?.. Не скажу! – сузила лукаво глаза.

– Да? – широко улыбался он, - а чему тут стоить-то? Одни лямочки!.. – поцеловал жену в щеку.

Она хохотнула, закинув назад голову.

Ехали быстро. Хоть и УАЗ, машина была хорошо настроена и оборудована по всем правилам. Даже лебёдка была и лодка резиновая двухместная. Топор, лопата, пила, и портативная газовая плита. Палатка на четверых, куча разных удочек, котелок и ещё что-то, чего сразу не понять постороннему человеку.

Наталья разглядывала любопытно, уложенное плотно за спинкой и даже на заднем сидении и на полу.

– У вас что? Бригада МЧС?

Дмитрий улыбался.

– Машинку эту, мы у военных прикупили, уже давно... Она вроде, как ресурс вырабатывала... – объяснял он, глядя на дорогу.

– Добавили кое-что... Подзаменили... В общем – незаменимая вещь для рыбалки! На паях и кормим её...

Наталья повернулась к дороге. Вздохнув тревожно, смотрела вдаль на ленту шоссе. Ветер трепал волосы через открытые форточки, но всё равно воздух был тёплый от раскалённого асфальта.

– Наташ, знаешь, я подумал чего... – смотрел он перед собой, - нельзя делиться!.. Надо вместе быть... Я когда уехал отсюда, после службы, ух как тяжело было сначала... Приеду к маме – вроде ничего не изменилось, а легко сразу... Она говорит тоже. Родители, род, родина, - это одно и тоже всё... Только заставляет нас что-то делиться...