Чтение онлайн

После обеда с Джо я начал размышлять: а что, если все это играет роль в развитии депрессии и тревоги? Наиболее часто встречающийся симптом депрессии называется «дереализация» [97] [98] . Что бы вы ни делали, вы чувствуете себя отвратительно и вам это кажется естественным. Это нормальная человеческая реакция на работу, как у Джо, которую ты исполняешь всю жизнь. Поэтому я начал поиски научных подтверждений того, как это сказывается на состоянии людей и есть ли здесь связь с депрессией и тревогой. Я смог это выяснить, только встретившись с выдающимся ученым.

Однажды в конце 1960-х [99] гречанка невысокого роста, с трудом переставляя ноги, вошла в маленькую поликлинику на окраине Сиднея, Австралия. Это было отделение больницы в самой бедной части города, куда обращались главным образом эмигранты из Греции. Она сказала дежурному врачу, что плачет все время.

– У меня такое чувство, будто незачем жить, – объяснила она.

Перед ней сидели двое мужчин: европейский психиатр с невнятным акцентом и практикант, высокий молодой австралиец по имени Майкл Мармот.

– Когда в последний раз вы чувствовали себя хорошо? – спросил старший мужчина.

– Доктор, – ответила она. – Муж снова пьет и бьет меня. Сына опять посадили в тюрьму. Моя несовершеннолетняя дочь беременна. Я плачу дни напролет. У меня нет сил. У меня бессонница.

Майкл видел много таких пациентов, обращающихся за помощью. Эмигранты в Австралии часто подвергались расизму. А жизнь того, первого поколения была вдвойне тяжела и полна унижений. Когда они становились совсем измученными, как та женщина, им обычно приписывались медицинские проблемы. Иногда им давали слабые микстуры белого цвета, что-то наподобие плацебо. А иногда прописывались сильные препараты.

Для Майкла, молодого практиканта, это представлялось странной реакцией. «Казалось поразительно очевидным, – писал он годы спустя, – что ее депрессия была вызвана жизненными обстоятельствами. Люди приходили к нам с проблемами в жизни [100] , а мы лечили их пузырьком с белой микстурой». Он подозревал, что гораздо больше проблем в их жизни (например, мужчины приходили с жалобами на необъяснимые боли в животе, которые, на первый взгляд, не имели причин) были вызваны стрессами из-за обстоятельств, в которых они оказались.

Майкл делал в больнице обход и размышлял: все эти болезни и расстройства, должно быть, говорят нам о нашем обществе и о том, что мы ведем себя неправильно. Он пытался обсуждать это с другими врачами. По его мнению, в случае с этой женщиной и другими подобными ей пациентами врачам «следует обращать внимание на причины ее депрессии». Но врачи были скептически настроены и говорили Майклу, что он несет чушь. Они объясняли, что невозможно психологическими проблемами вызывать физические заболевания. Это была точка зрения большинства практикующих медиков в мире в то время. Майкл подозревал, что они ошибаются, но что он знал? У него не было доказательств. Казалось, никто и не проводил исследований на этот счет. Он просто чувствовал интуитивно, вот и все.

Один из врачей осторожно намекнул ему, что раз это ему так интересно, то следует подумать об исследовательской работе, а не заниматься практической психиатрией.

Вот так несколько лет спустя Майкл оказался в Лондоне в хаосе 1970-х. Это были последние дни, когда англичане надевали шляпы-котелки, отправляясь на работу, а мимо них по улицам проходили молодые англичанки в мини-юбках. Выглядело так, словно две эпохи отводили друг от друга взгляд. Он приехал в середине морозной зимы в страну, которая, казалось, разваливается на части. Электричество отключалось на четыре дня в неделю в связи с затянувшейся забастовкой.

В самом сердце лопающегося по швам британского общества работала хитрая мурлыкающая машина – Британская государственная гражданская служба с офисами, находящимися вдоль Уайтхолл, от Трафальгарской площади до Парламента. Она любит называть себя «Роллс-Ройсом» государственной бюрократии. Она состоит из огромного числа бюрократов, управляющих каждым аспектом британского государства. В ней все строго, как в армии. Каждый день тысячи мужчин – там были в основном мужчины, когда Майкл только приехал, – прибывали на место работы. Сидя за аккуратными рядами письменных столов, они управляли Британскими островами.

Для Майкла это представлялось прекрасной лабораторией, чтобы проверить то, что так его интересовало: как работа влияет на здоровье? Не получится определить это, сравнивая сильно отличающиеся профессии. Скажем, если сравнивать строителя, медсестру и бухгалтера, то ничего не получится. Среди них так много разного, поэтому трудно определить, что происходит. У строителей часто имеют место несчастные случаи, медсестры подвержены болезням, а бухгалтеры ведут сидячий образ жизни (что очень вредно для здоровья). Поэтому нельзя выявить, что на что влияет.

А в Британской государственной гражданской службе нет бедных, никто не возвращается в сырой дом, никому не угрожает физическое увечье. Все выполняют физически безопасную работу. Здесь существует заметное различие в статусе и в свободе действий, которой вы можете обладать. Британские гражданские служащие делятся на ранги – строгие группы, которые определяют зарплату и уровень предоставленных полномочий на работе. Майкл хотел изучить, сказываются ли эти различия на здоровье. Ему казалось, что это может пролить свет на то, почему в нашем обществе так много людей страдает от депрессии и тревоги. Эта тайна не давала ему покоя с Сиднея.

Тогда большинство людей полагало, что знают ответ, поэтому исследование не имеет смысла. Представьте себе мужчину, руководящего большим правительственным департаментом, и парня одиннадцатью ступенями ниже по шкале оплат, в чьи обязанности входило печатать и сшивать документы в папку. С кем более вероятно случится сердечный приступ? Кто более перегружен на работе? У кого, скорее всего, разовьется депрессия? Почти все считали, что ответ предельно ясен: у босса. Его работа несет больше стресса. Он должен принимать важные решения с серьезными последствиями. У парня, занимающегося папками, намного меньше ответственности. Она меньше на него давит, его жизнь заметно легче.

Майкл и его команда начали работу, интервьюируя гражданских служащих с целью сбора информации о состоянии их физического и психического здоровья. Им требовались годы. Служащие приходили, и Майкл беседовал с каждым наедине в течение часа о том, в чем заключается его работа. Так команда опросила восемнадцать тысяч служащих. Буквально сразу Майкл заметил разницу между людьми, стоящими на разных ступеньках социальной лестницы. Когда он беседовал со служащими высших ступеней, они откидывались на спинку кресла и доминировали в разговоре, требуя сообщить им, чего хочет Майкл. Во время общения представители низших ступеней обычно наклонялись вперед и ждали, когда им скажут, что делать.