Пушкин, потомок Рюрика
Шрифт:
Войска князей, соединившись с половцами, двигались вперед против неведомого и уже грозного врага… Два Мстислава, князь Киевский [40] и князь Галицкий [41] , дошли до открытого разрыва. Прибыв на берега Калки (речки Екатеринославской губ.), Мстислав Галицкий перешел ее со своими отрядами, в то время как остальное войско под начальством князя Киевского остановилось на противоположном берегу. На следующий день (31 мая 1224 г.) [42] враг появился, и началось сражение… Половцы первые обратились вспять и расстроили ряды русских. Те еще сражались, одушевленные примером храброго Даниила Волынского; но неразумная спесь князей была причиной их гибели; Мстислав Киевский не послал помощи князю Галицкому, а тот не пожелал просить ее.
40
Мстислав Романович, великий князь киевский (?—1223).
41
Мстислав Мстиславич Удалой, князь галицкий. После поражения на Калке ему с остатками войска удалось бежать в Галич. В 1227 году уступил Галич венгерскому королю. В битве на Калке участвовал еще один Мстислав, князь черниговский. Он был убит татарами во время бегства по дороге к Днепру.
42
В пушкинское время и позднее годом битвы на Калке считался 1224-й. Ныне год определен как 1223-й.
…Избиение было ужасно. Мстислав и несколько других князей подверглись ужасной участи. Татары их связали, положили на землю, покрыли их доской и сели на нее, раздавив их заживо. Так погибло когда-то грозное войско. Русских преследовали до Чернигова и Новгорода-Северского. Все было предано огню и мечу. Вдруг победители остановились, и их орды ушли на восток, где соединились с великой армией Чингисхана, стоявшей тогда в Бухаре». (Перев. с фр.) Такими виделись Пушкину первые грозные знамения будущих великих бед на Руси.
Последствия поражения на Калке были трагичны: Русь, раздробленная и обессиленная, обречена была на годы страданий и мученичества.
Скорбное время в древнерусской истории – 1237 год. Полчища Батыя огненным валом прокатились почти по всей Руси. Стоном полнилась Русская земля – ее города и села сожжены и разграблены, жители перебиты или угнаны в плен. «И бысть брань велика, – запишет летописец, – разгневание божие; поплени и высече князей русских и всю землю Русскую».
Печальным и великим зрелищем назвал Пушкин татарское нашествие. Только русский Север, во многом благодаря умной и гибкой политике князя Александра, остался нетронутым дикими ордами. В шестнадцать лет Александр становится князем новгородским и, не медля, приступает к постройке городских укреплений, к защите города от недругов.
Невская битва
А враги у Новгорода были коварные, сильные. Над Новгородом и над всеми северными русскими землями нависла опасность не меньшая, чем татаро-монгольское нашествие. Великих магистров Тевтонского ордена, как и жадных правителей Чингизидов, северные земли давно влекли великими просторами и несметными богатствами. С благословения папы римского рыцари-крестоносцы вознамерились покорить далекие восточные земли.
Новая беда навалилась на Русь: напали шведы – союзники крестоносцев. Во главе иноземного войска стояли Биргер [43] , зять короля Швеции Эрика Эриксона Косноязычного, и военачальник ярл Ульф Фаси. «И собрал войско великое и наполнил многие корабли полками своими, устремился в силе великой, кипя духом ратным». Целая флотилия из ста кораблей [44] (скандинавские саги упоминают о 5 тысячах воинов) двинулась к невским берегам.
43
Биргер (?—1266) – правитель (ярл) Швеции в 1248–1266 гг. Возглавил в 1240 году поход против Новгорода; потерпел поражение в Невской битве.
44
Шведский корабль-шнека, одномачтовое судно, ходившее под парусом и на веслах.
Довольно легко покорив финнов, Биргер, снискавший славу непобедимого полководца, надеялся столь же просто завоевать Новгород и всю «землю словенску». Летом 1240 года шведские шнеки «в силе велице» вошли в устье Невы и бросили якоря неподалеку от впадения Ижоры в Неву.
Время для нападения Биргер выбрал удачное: страна обескровлена татаро-монгольским нашествием и междоусобицами. Да и не желал он видеть в русских достойных себе противников, был уверен: князь Александр предпочтет с дружиной отсидеться за высокими новгородскими стенами, ведь подкрепления ждать ему было неоткуда. Потому, не мешкая, и отправил к князю Александру гонца с грозной депешей: «Если можешь, то сопротивляйся мне, – я уже здесь и беру в плен землю твою». Не сомневался Биргер в легкой победе. По его замыслу флотилия должна была по Неве пройти в Ладожское озеро, взять крепость Ладогу, а затем по Волхову подойти к Новгороду.
Но и Александру ведомы были вражеские замыслы. Как только корабли Биргера вошли в Неву, пришла князю о том весть от старейшины Ижорской земли Пелгусия. Медлить было некогда, на отцовскую помощь или совет рассчитывать не приходилось. Время опасное: того и жди, нагрянут с запада еще и немецкие рыцари. И двадцатилетний Александр Ярославич принимает единственно верное решение – самому дать отпор незваным гостям.
Конец ознакомительного фрагмента.