Чтение онлайн

«Кто думал-гадал, что Москве царством быти, и кто же знал, что Москве государством слыти?» – так начиналось сказание о начале Москвы, записанное в XVII веке. Как говаривали в старину, «Москву вся Русь собирала и сама в ней засела».

Множество бед – нашествий, пожарищ, разорений – предстояло испытать великому городу, но всякий раз «гнездо великого государства… тотчас же устраивалось и укреплялось в новой силе и славе». Не мог князь Юрий ведать о будущем величии заложенного им городка, но город же этот обессмертил и его имя. Не великим князем киевским почитается он, а прародителем, основателем Москвы.

Большое потомство оставил князь Юрий: одиннадцать сыновей и две дочери. Одному из них, самому младшему, Всеволоду III Юрьевичу по прозванью Большое Гнездо, суждено было продолжить род, ведущий к Александру Пушкину…

Минут столетья, и на главной московской улице – Тверской встанут бронзовые памятники: князю Юрию Долгорукому – основателю Москвы и его гениальному потомку – поэту Александру Пушкину, родившемуся в Первопрестольной и воспевшему ее.

Два сына Владимира Мономаха – Мстислав Великий и Юрий Долгорукий – дали две ветви прямого родства к Александру Сергеевичу Пушкину – один в 24-м колене, другой – в 21-м. После смерти Юрия Долгорукого киевляне, не признававшие его княжения, перебили всех верных великому князю суздальцев.

Старший сын Юрия, Андрей, не стремился в Киев – Суздальская земля была милее его сердцу. Отсюда, из Владимира, мыслил он править Русью – и Киевом в том числе. «С Андрея начинает обозначаться яркими чертами самобытность Суздальско-Ростовской земли и вместе с тем стремление к первенству в русском мире, – писал историк Н.И. Костомаров. – …Андрей был первый великорусский князь; он своею деятельностью положил начало и показал образец своим потомкам…»

Владимиро-Суздальское княжество при Андрее Боголюбском достигло небывалого могущества и стало сильнейшим на Руси. Несказанной красотой своих резных белокаменных соборов и дворцов славился Владимир, ставший затем стольным великокняжеским градом для русских князей.

Потому-то и мог сказать с гордостью князь: «Я белую Русь городами и селами застроил и многолюдною сделал».

Прославился Андрей Боголюбский, строитель «белой Руси», и еще одним деянием: ему суждено было привезти в Суздальскую землю икону Божией Матери, писанную в Царьграде самим евангелистом Лукой и названную позже Владимирской.

Чудотворный образ стал главной святыней Руси: пред ним венчались на царство цари, избирались патриархи, молились полководцы, сочетались брачными узами великие князья. В их числе – и предки Пушкина.

Желание Андрея Боголюбского утвердить свои права на старшинство, а значит, и на Киев, поистине не имело границ, – нужен был повод к открытой борьбе. И он вскоре представился. Мстислав II Изяславич [37] , восседавший в ту пору на княжеском престоле, по просьбе новгородцев отправил к ним на княжение своего сына Романа. Именно это его решение и стало роковым: посылать в Новгород князя из Киева было противоправным, ведь Новгород всегда оставался в подчинении Владимирского княжества.

В разгроме Киева в марте 1169 года приняли участие одиннадцать удельных князей с их дружинами и ратью. В два дня величественный Киев был сожжен и разграблен, не пощадили и его жителей: жен разлучали с мужьями и вели в плен, людей били и вязали, исступленные вопли детей приводили в ужас очевидцев. «…На всех людях стон и тоска, печаль неутешная и слезы непрестанные», – так запишет летописец о тех страшных днях разорения. Жестокость отчасти объяснялась местью за избиение суздальцев киевлянами после смерти Юрия Долгорукого в 1157 году.

Впервые за всю историю, как писал Соловьев, мать городов русских – Киев постигла участь города, взятого на щит. Никакие иноземные завоеватели так варварски не разрушали Киев, как то сделало ополчение Андрея Боголюбского под предводительством его сына Мстислава.

Овладев Киевом, Андрей посадил на княжение младшего брата Глеба Юрьевича с намерением и впредь назначать угодного ему князя. С этого времени древний Киев надолго утратит свое былое величие. Всесильным становится Владимиро-Суздальское княжество.

Андрей Боголюбский способствовал объединению русских земель, вызвав тем самым у многих бояр тревогу и недовольство. Им неплохо жилось в своих богатых вотчинах, где они чувствовали себя полновластными хозяевами. К тому же закончился неудачей новый поход на Киев – Андрею Боголюбскому пришлось еще раз послать туда войско, чтобы удержать город в своей власти.

Назревал заговор против непокладистого князя, посягнувшего на незыблемые боярские права. Кровавое злодейство свершилось в ночь на 29 июня 1174 года: Андрей Юрьевич был зверски убит заговорщиками в селе Боголюбове, в своей опочивальне.

Великий князь позже был причислен к лику святых, продолжив тем самым славный список предков великого поэта, почитаемых на Руси.

Младший брат Андрея, Михаил, собрал войско и достойно отомстил за смерть князя: боярские дружины разбил, убийц-заговорщиков сурово наказал. Михаил Юрьевич прокняжил всего два года: страдающий давним недугом, он внезапно занемог и умер в городе Волжском. Из детей оставил после себя лишь дочь Пребрану.

После смерти Михаила на «отчий златой стол» восходит его родной брат Всеволод III, коему суждено было стать предком Александра Сергеевича Пушкина в 23-м колене.

Последний, одиннадцатый, сын Юрия Долгорукого – Всеволод III, нареченный в честь прадеда Всеволода Ярославича, родился в 1154 году. Матерью его стала царевна, дочь

византийского императора Иоанна Комнина. Известно, что в годы правления ее брата Мануила Комнина, она, будучи вдовой, вместе с детьми, племянниками императора – Василием, Михаилом и малолетним Всеволодом, – жила в изгнании в Константинополе. Видимо, недолго, так как ее младший сын, пятнадцатилетний Всеволод, уже в 1169 году участвовал в походе своего единокровного брата Андрея Боголюбского на Киев.