Чтение онлайн

Продолжил Ярослав и еще одно дело, начатое отцом. По его повелению триста детей старост и священников обучались в Новгороде грамоте. И, как говорится в летописи: «Отец его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил, Ярослав же засеял книжными словами сердца верных людей, а мы пожинаем, ученье принимая книжное».

Не зря величали Ярослава князем-«хоромцем» – охотником строить, возводить хоромы. Закладывал он на Руси новые города: названный его именем Ярославль, Юрьев, города по реке Рось. В Киеве вознесся собор Святой Софии (1037–1054), были возведены монастыри Святого Георгия и Святой Ирины, сооружены Золотые Ворота с надвратной церковью Благовещения. По числу и красоте церквей стольный град соперничал со столицей Византии Константинополем.

Самым же любимым детищем Ярослава стал богато изукрашенный мрамором, фресками и мозаикой храм Святой Софии, созданный по образу и подобию храма Софии Константинопольской. (В центральной части храма сохранилось изображение дочерей Ярослава, держащих в руках зажженные свечи. Портрет же самого Ярослава ныне утрачен.)

При Ярославе Мудром стало укрепляться христианское учение: язычество еще было сильно в отдаленных русских землях. В княжение Ярослава основан был Антонием Любечанином прославленный ныне Киево-Печерский монастырь.

С основанием храма Святой Софии было положено и начало русской митрополии. Первым митрополитом стал грек Феопемпт, а в 1051 году его сменил русский – Иларион, большой книгочей и писатель. Избрание митрополита состоялось без ведома константинопольского патриарха. Ярослав поступил подобно византийскому императору. Не случайно Ярослава Мудрого величали не только великим князем, но и царем. Будто бы о своем мудром предке сказал поэт: «Его распоряжения, переданные нам историею, сохранены…»

Н.М. Карамзин так описывал последние дни правления Ярослава: «Невзирая на старость и болезнь, он все еще занимался государственными делами: поехал в Вышгород и там скончался, имея от роду более семидесяти лет (супруга его умерла еще в 1050 году). Из всех детей был с ним один Всеволод, которого он любил нежнее всех других и никогда не отпускал от себя. Горестный сын, народ, священники в служебных ризах шли за телом из Вышегорода до Киева, где оно, заключенное в мраморную раку, было погребено в Софийской церкви». И на стене столь любимого князем Софийского собора была сделана надпись «об успении царя нашего».

Умер Ярослав Мудрый на 76-м году жизни в феврале 1054 года. И, как писал историк: «Древняя Россия погребла с Ярославом свое могущество и благоденствие. Основанная, возвеличенная единовластием, она утратила силу, блеск и гражданское счастие, будучи снова раздробленною на малые области».

Поистине «минули годы Ярославовы».

«С полуострова Таманя, древнего Тмутараканского княжества, открылись мне берега Крыма», – писал Пушкин брату в Петербург в сентябре 1820 года. И не дано было знать поэту, что на этой древней земле восемь столетий назад сошлись в смертельном поединке два его далеких предка, два князя – русский и касожский…

Интересна и поучительна судьба Мстислава Храброго [25] , сына Владимира I Святославича и Рогнеды.

Мстислав с 983 года – князь Тмутараканский, позже – Черниговский. В 1016 году воевал с хазарами в Крыму, в 1022-м покорил кавказских касогов и обложил их данью.

Мстислав отличался мужеством, веселым нравом, красотой. Летописец упоминает, что был он «дебел телом, прекрасен лицом, с большими очами, храбр на ратях, милостив, любил дружину без меры, имения для нее не щадил, ни в питье, ни в пище ничего не запрещал ей». Страх смерти был ему неведом. Немало народных преданий сохранилось о храбром князе, но более всего в песнях и былинах восхвалялась победа Мстислава в поединке с владыкой касогов.

В 1022 году Мстислав пошел на соседних касогов, дабы наказать их за ночные набеги, когда они грабили и убивали жителей Тмутаракани [26] и угоняли их скот. Касожский князь Редедя, узнав, что Мстислав двинулся на него войной, обратился к нему со словами: «Чего ради погубим дружины? Но сойдемся, чтобы побороться самим. Если одолеешь ты, возьмешь богатства мои, и жену мою, и детей моих, и землю мою. Если же я одолею, то возьму твое все».

Редедя, как повествует летопись, был настоящим великаном с мощными руками и бычьей шеей. Однако Мстислав, не устрашась его, принял предложение, и поединок начался. Поначалу Редедя одолевал князя, и в долгой борьбе стал изнемогать Мстислав. Тогда взмолился русский князь Богородице и, изловчившись, повалил противника на землю. Выхватил нож и «зарезал Редедю пред полками касожскими».

Касоги в страхе бежали – так Тмутаракань была надолго избавлена от разбойничьих набегов. А в благодарность пресвятой Богородице, явившей князю свою милость, и в честь победы Мстислав воздвиг в Тмутаракани каменную церковь.

От храброго князя Мстислава и от поверженного им властителя касогов Редеди протянулась живая нить и к роду Пушкиных.

Александр Пушкин в конце 1822 года хотел написать поэму о храбром князе, одном «из героев тогдашних времен». Сохранились лишь ее план и исторические примечания о Мстиславе, сделанные Пушкиным к поэме «Кавказский пленник»: «Мстислав, сын св. Владимира, прозванный Удалым, удельный князь Тмутаракана (остров Тамань). Он воевал с косогами (по всей вероятности, нынешними черкесами) и в единоборстве одолел князя их Редедю».

После победы над Редедей Мстислав Храбрый на правах победителя забрал все богатства касожского князя, увел в плен его жену и двух сыновей. Маленьким пленникам после крещения были даны русские имена: Роман и Юрий.

В работах известного генеалога князя П.В. Долгорукова приводится родословие одного из сыновей Редеди. Свою дочь князь Мстислав выдал замуж за Романа, от которого и пошли многие дворянские роды. Один из них дал прямую ветвь к А.С. Пушкину.

Единственный сын Мстислава Храброго – Евстафий внезапно умер в 1033 году. А через три года, в 1036 году, умер и сам Мстислав. (Полагают, что князь и его сын были отравлены.) Похоронили Мстислава в Чернигове. Как повествует летопись, «Мстислав вышел на охоту, разболелся и умер. И положили его в церкви Святого Спаса, которую сам заложил…»

(Эта церковь, что и поныне стоит в Чернигове, – самый древний русский православный храм.)

Так завершилась земная судьба еще одного прямого предка А.С. Пушкина – храброго русского воина.

После смерти Мстислава Храброго преемников на княжение не осталось – все его владения вошли в состав Киевского государства, и Русская земля вновь стала единой.

Как же выглядит ветвь, идущая от дочери Мстислава и ее супруга? В старинных родословцах показано, что от Романа Редедича и Мстиславны пошли многочисленные потомки: дети, внуки, правнуки.

Один из них, Михаил Юрьевич Сорокоум, живший в XIV веке, видимо, ошибочно назван правнуком Романа Редедича. В действительности же, за минувшие три столетия он мог быть потомком сына касожского князя только в восьмом либо в девятом колене. И поскольку происхождение Михаила Юрьевича от Редеди было признано достоверным еще и в Древней Руси, роспись его потомков в девятнадцатом столетии начинали с самого Михаила Сорокоума, предваряя ее рассказом о возникновении этой исторической фамилии.

Михаил Сорокоум, боярин великого князя московского Ивана Калиты, стал родоначальником многих дворянских фамилий, в их числе – и Глебовых. Род этот пошел от его сына Глеба, а сам Михаил Юрьевич стал предком Пушкина в 15-м колене.